Бессонница

Перед одним из эфиров Мисюров лично явился в мой кабинет. То, что этот царский визит не принесет ничего хорошего, я поняла по первому брошенному на меня взгляду. Пренебрежение и насмешка горели в глазах так, что расшифровывать не пришлось.

Как бы я ни старалась последними передачами повысить рейтинг "Альфы", о безумной выходке в своем кабинете Генрих не забыл. Ни моя отработка на мальчишнике, ни повышенный спрос на рекламу в вечерние часы – ничто не могло перекрыть одного-единственного поступка.

— Давненько ты не светилась на публике, - Мисюров устроился на диванчике, широко, по-хозяйски расставив ноги. – Не узнать тебя.

— Много работы, - попыталась оправдаться я. – Меня устраивает.

— Конечно.. Ни фотосессий в бельишке, ни интервью для бабских журналов.. – Генрих будто и не услышал моего ответа. В общем, как всегда.

— Рейтинги от этого не падают.

— ..ни скандалов, ни интриг. Инстаграмм без обновлений..

— Генрих Павлович, - чуя пятой точкой, что это "бзз" неспроста, я решительно перешла от защиты в нападение, – свои обязательства по контракту я исполняю. Насколько мне известно, у боссов ко мне претензий нет.

— Да какие претензии? - Мисюров равнодушно отмахнулся. - Волнуюсь я за тебя! Затворницей у нас стала. Еще месяц-другой, и на улице узнавать перестанут. А это нехорошо, звезда моя. Путь с земли назад на небо тернист. Можешь у Аллы поинтересоваться.

— Спасибо за волнение, но все же не стоит переживать.

Намекая, что в продолжении душеспасительной беседы не нуждаюсь, я подошла к двери и нажала на ручку.

— А я и не буду, - Мисюров резко поднялся. Одно движение, и сложенный вчетверо лист из внутреннего кармана его пиджака перекочевал ко мне на стол. – Предпочитаю действовать.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

От неожиданности я сама чуть не отступила в коридор. Предчувствие не обмануло. В прошлый раз подобная беседа закончилась работой говорящей куклой на мальчишнике в "Орионе". Сальные шутки, жадные взгляды, милые беседы с теми, кого хотелось послать на три веселых буквы.. В этот раз драгоценный начальник тоже подготовил сюрприз.

— У клиента форс-мажор. Пришлось в последний момент искать замену, - уже у двери Мисюров ощерился в довольной улыбке. – Ознакомься, а послезавтра в бой. Сама поймешь, никому кроме тебя доверить не мог.

Избалованная хорошими новостями за последние дни, я как истукан стояла в дверном проеме, переводя взгляд то на уходящего босса, то на бумагу. Не нужно мне было никакое доверие. Не нужны задания и глупая месть. Мое сердце рвалось домой. Туда, где можно было повиснуть на сильных мужских плечах и растаять от поцелуев. Никогда такого не испытывала. Не насытилась еще. Не привыкла.

"Твою мать, только не сейчас!" – хотелось крикнуть от досады, но Генрих скрылся из виду, и кричать уже было некому.

Кричать было некому сейчас.

Кричать было некому через три часа, когда закончился эфир, и под окнами остановилась машина Серебрякова.

И совсем не кричать, а рвать и метать хотелось, когда я все же взяла в руки злосчастную бумагу и прочла всего три верхних строчки.

"Мероприятие – Вечеринка в честь десятилетия журнала".

"Ведущие – радио-дидждей Жанна Орлова, пикап-тренер Алекс Рей".

"Заказчик – издательский дом.. "

На названии издательского дома у меня во рту все пересохло. Если кто-то в нашей стране и мог потягаться со всемирно известным журналом "Playboy", то это были они. Если для кого-то я и позировала обнаженной, то это снова они.

Специально или нет, но Мисюров нашел того самого редкого заказчика, блистать для которого сейчас я хотела меньше всего.

* * *

Никто, кроме Кости, не знал, но знаменитая ню-фотосъемка когда-то уже стоила мне отношений. Откровенные фото и их обсуждение в сети неожиданно сильно ударили по самолюбию моего мужчины. Он хоть и клялся, что не верит сплетням, заверял, что не сравнивает себя со всеми звездами, романы с которыми мне приписывали, но через две недели после выхода журнала помахал рукой и отправился искать "скромную и недоступную".

Новость о его уходе была громом среди ясного неба. "Меня бросили" ощущалось как циничная издевка свыше, но переживала я по этому поводу недолго. Ни слезинки не пролилось. Может, потому, что никогда не любила его по-настоящему. Может, просто разочарование оказалось сильнее грусти.

Он ушел, и стало легче. С глаз долой - из сердца вон. В этот раз дела обстояли несколько иначе. Мне не нужно было раздеваться. Все, что требовалось: зажигательно провести вечеринку, отбиться от нескромных предложений и обсуждений моих собственных эротических фотографий, которые точно снова всплывут в блогах.

Вроде бы ничего страшного. Обычная работа. Но сейчас, когда наши отношения с Русланом больше походили на подснежник, пробившийся сквозь асфальт лютой зимой, даже думать о его разочаровании было боязно.

Как он отнесется к провокационным, а уж фотографы расстараются, снимкам с вечеринки?

Как воспримет сплетни о нас с Алексом, которые точно разойдутся потом по всему Интернету? И Алекс не станет опровергать ни одну.

Не сменит ли меня на другую, как сделал в Сочи?

Вопросы коршунами нависли надо мной, стоило прочесть до конца план мероприятий. Пропитанное тревогой желание уволиться и послать Мисюрова с его срочной заменой к черту схлестнулось с остатками гордости.

"Это просто мои обязанности. У Руслана хватит ума отличить правду от вымысла" - легло на одну чашу весов и "Свету никогда не окружали скандалы. Ее голый зад не обсуждали в чатах и не спорили, силиконовая ли у нее грудь за спиной у мужа" - на вторую.

Ломая себе голову, как быть, я провела остаток вечера и весь следующий день. С той же головной болью прошла репетицию. Кратко описав Руслану, что за событие меня ждет вечером, отправилась на вечеринку. Каждый этап как во сне. Словно пловец баттерфляем – то погружаясь в тревогу, то выныривая из нее.

Не будь за плечами нескольких лет работы на сцене и за микрофоном, не знаю, как бы я справилась в таком состоянии. Внутренняя пружина за весь вечер так ни разу и не разжалась. Для публики я улыбалась, шутила, обидчиво надувала губы, когда заигравшийся Алекс пытался напоказ ущипнуть меня за мягкое место.

Ни зрители, ни организаторы, ни продавший меня в рабство Мисюров – никто не заметил странной скованности ведущей. Короткое платье, не оставлявшее простора для фантазии, и головокружительно высокие шпильки – униформа на сегодняшний вечер от заказчика - мастерски отвлекали внимание от напряженного взгляда.

Кому интересно, что отражается в глазах женщины, когда из глубокого декольте выглядывает кружево белья? Кто обратит внимание на подрагивающие руки, если накрашенные алой помадой губы загадочно улыбаются всем и каждому?

Вечер тянулся бесконечно долго. К финалу у меня не осталось сил ни проститься с заказчиками, ни принять поздравления, ни даже сообщить Руслану, что уже освободилась. Все, что смогла – закутаться в плащ и, избегая встречи с Алексом, через черный вход выскользнуть из ночного клуба.

Мысль вызвать такси родилась уже на улице, но отыскать в недрах сумочки свой мобильный я не успела.

Знакомый черный джип стоял на парковке ближе всех ко входу. Ума не приложу, когда нужно было приехать, чтобы занять это место, но стоило сделать один шаг за порог, как зажглись фары, и Рендж Ровер тут же подкатился поближе.

— Сзади пакеты, садись вперед, - Руслан толкнул пассажирскую дверь и протянул мне руку.