Бессонница

— Так у него от безделья крыша поехала?

— В точку! - Паша щелкнул пальцами. - Этот Вересов сошел по твоей Орловой с ума. В доме обнаружили целый иконостас с ее фотографиями и заготовку для пятой посылки. На этот раз обычным испугом она бы не отделалась. Для упаковки пятой посылки псих подготовил восемнадцать ртутных градусников, напильник и противогаз. Сам понимаешь, какими могли быть последствия, если бы Вересова вовремя не поймали.

Несмотря на то, что от местного кофе меня уже тошнило, руки сами дотянулись до чашки и поднесли к губам. В горле пересохло, и нужен был хотя бы один глоток. Пофиг чего!

— Однако, - продолжил Ильин, - несмотря на улики, привлечь Вересова так и не удалось. Родня потребовала экспертизу. Они, видимо, давно замечали странности в поведении, только ждали чего-то. Как результат, наши медики дружно согласились, что мужик невменяемый, и вместо колонии он оказался в психушке..

— ..из которой недавно сбежал, - я завершил за Ильина.

Пашка, как водку, залпом опрокинул в себя остатки кофе и горько скривился.

— Не факт, Руслан.

— То есть? – искренне не понял я.

— А вот тут пока у нас темное пятно. Говорил сегодня с замом главврача. Утверждает, что все больные находятся в своих палатах. Даже вызверился на меня, будто я его в организации массового побега обвинил. Но чует моя задница - темнит зам. Уж больно нападал агрессивно. Так нападают, когда рыльце в пушку, а крыть нечем.

— И далеко до больницы? - мысленно я уже заводил двигатель машины. Охрану строптивой Орловой временно можно было перепоручить ее кучерявому редактору, а уж вытрясти душу из зама я смог бы быстро.

— Шаришь в правильном направлении, - одобрил Ильин. - Пару часов. За городом она. Но ты не дергайся. Я своего практиканта уже послал на разведку. Как только доберется, узнает - сразу сообщит.

Нельзя сказать, что после такого обещания у меня отлегло от сердца. Некоторую информацию и детали я все же предпочел бы выяснять лично. Но отрицать, что Ильин постарался на славу, тоже было нельзя.

Слетевший с катушек поклонник, психушка, повторение угроз - Жанна точно была блаженной, если верила, что с ней шутят.. И точно находилась в опасности, если сейчас этот псих оказался на свободе.

Все эти "если" не радовали. Сама Орлова даже и не задумывалась о таких вещах, как безопасность. Похоже, следовать сиюминутным порывам было ее жизненным кредо. Сегодня прийти в постель к мужчине, завтра наплевать на угрозу. Послезавтра.. Если Жанну не сдержать принудительно, ее симпатичная круглая попка могла влипнуть в неприятности. В очень серьезные неприятности!

* * *

Жанна.

Все, чего я хотела - это чтобы ни Руслана, ни его машины не оказалось на парковке после передачи. Об этом я думала, когда Алекс Рэй кадрил меня в прямом эфире. Об этом мечтала, когда обаятельный пикап-тренер целовал руки на прощание у крыльца.

"Уезжай! Не жди!" - повторяла как мантру. Руслан и не представлял, что именно он представляет для меня самую большую опасность. Именно из-за его присутствия рядом я теряла разум и начинала совершать ошибки. Мое самое сильное искушение, мое наваждение и проклятие - он, один-единственный и, как назло, неповторимый.

Изнуряющая, неподконтрольная тяга к Тому Самому - это, наверное, какой-то женский дефект, побочный эффект того, что появились на свет не из рук Всевышнего, а из ребра мужчины. Внешний придаток. С виду независимый, успешный, порой счастливый, и никогда - полностью свободный.

Я была придатком Руслана. Безумнее некуда! Даже звучит глупо. Слабая на "передок" лучшая подружка жены, улыбающаяся вешалка на важных показах и закрытых вечеринках, ветреная и уже не юная барышня - отличный фасад, за которым Серебрякову никогда в жизни не увидеть влюбленную в него дуру.. И уж тем более не полюбить.

"Не мучай меня, пожалуйста, уезжай", - это была моя последняя мысль перед поворотом на парковку. Потом мыслей не осталось.

— Ты точна. Это радует. - Руслан стоял возле машины, опершись спиной о дверцу. Сложенные на груди руки, хмуро сдвинутые брови, делающие лицо поистине демоническим, треугольники теней под скулами - в свете желтого фонаря Серебряков больше смахивал на палача, чем на спасителя.

— Я ведь обещала, - ноги готовы были унести меня назад, но гордость пока помогала держаться.

— Тогда садись, - не размениваясь на длинные монологи, Руслан открыл левую заднюю дверь авто. - Мы уже заждались.

Только сейчас я заметила, что в машине еще кто-то есть. Тоже мужчина. Пока я устраивалась рядом, он внимательно просканировал меня взглядом, после чего удивленно уставился на Серебрякова.

— Это Паша Ильин, - хозяин машины снизошел до того, чтобы нас познакомить. - Он тот самый опер.

— А вы Жанна, - Ильин весело, без какого-либо заискивания улыбнулся, и уровень моего волнения упал сразу на несколько пунктов. - Приятно познакомиться.

Оглянувшись с переднего сиденья, Серебряков недовольно мазнул по нам взглядом и сразу приступил к делу. Я не успела даже положить сумочку на колени, как перед моим лицом оказался бумажный лист с заголовком "Заявление" и длинным текстом под ним, а также ручка.

— Обе посылки, и та, что мы забрали из твоей квартиры, и сегодняшняя, на экспертизе, - прокомментировал свои действия Руслан. - Подозреваемый уже есть. Осталось убедиться, так что подписывай.

Взгляд моего соседа стал еще более удивленным. Такого поворота, судя по реакции, не ожидал даже он.

— Вы успели все узнать за два часа? - я покрутила ручку в руках, но ставить подпись пока не стала. Пусть подписать было проще всего, но кто гарантировал мне ответы после этого?

— Успели. Кхм.. - Ильин кашлянул. - За два дня.

Вначале показалось, что я ослышалась. Каких два дня? Почему вдруг два? Но потом вспомнилось злое выражение лица Руслана, когда в прошлый раз он уходил из моей квартиры. Все встало на свои места. Кое-кто не знал значения слова "нет". Не слышал о нем или за ненадобностью исключил из своего лексикона.

Наблюдавший за мной через зеркало заднего вида Серебряков коротко кивнул.

— Спасибо, что без сцены.

Боясь, что вместе с "пожалуйста" вырвутся другие, ненужные сейчас слова, я повернулась к Ильину.

— Заявление, так понимаю, Вам? - не вчитываясь в текст, быстро поставила свою роспись на бумаге и передала оперативнику. - Что ж, чем скорее начнем, тем быстрее закончим. Что Вам удалось узнать?

Если то, что отразилось на лице Павла, не было одобрением, то я не Жанна Орлова. Оперативник только что не крякнул от удовольствия. Уж не знаю, какую правду обо мне придумал себе этот мужчина, но поддерживать очередную легенду не было никаких сил.

— Приятно встретить у женщины такое здравомыслие, - как хомяк, он запрятал заявление в свой рюкзак и облегченно выдохнул. - Раз с официальной частью покончено, теперь слушайте.

Кто никогда не слышал фразу: "Теперь слушай"? Сомневаюсь, что такие люди найдутся. "Теперь слушай" - вроде бы, всего два слова, но почему-то именно с них начинаются или грандиозные проблемы, или неожиданные перспективы. В моей жизни всегда случалось первое. Проблемы - вообще мое все, и сегодняшний случай не стал исключением.

"Заявление Кости три года назад", "четыре посылки", "иконостас из фотографий", "ртуть", "смертельная опасность" - я впитывала все, что говорил Ильин, но эти слова, как тревожные маячки, оставались на поверхности.

"Медицинская экспертиза", "психиатрическая клиника", "длительное лечение" - каждая деталь рассказа заставляла все сильнее вжиматься в кресло и напрягать спину, чтобы сидеть ровно и не скручиваться в позу эмбриона прямо на глазах двух мужчин.