Бессонница

Намек на вечер, когда я взял ее прямо после эфира, сработал идеально. Задумчивое выражение слетело с лица, а губы сжались. "Вот и умница! В сознании ты мне, определенно, нравишься больше", - подумал я, однако вслух озвучивать не стал.

— Хорошо, буду, - ответ Жанны больше напомнил змеиное шипение. - Эфир длится два часа. Через дорогу в ста метрах есть кафе. Эспрессо там пить не стоит, но капучино можешь рискнуть.

Это прозвучало как "один - один".  До взаимопонимания, конечно, еще было далеко, но методы управления этой женщиной я, кажется, начинал осваивать. Ничего общего с простой и понятной Светой, но и не Анна с ее игрой в отношения на пустом месте.

На сравнении со Светой я притормозил себя второй раз за вечер. Жанна уже скрылась за поворотом, и я позволил себе шумно выдохнуть. Сравнивать кого-то с женой? С моей Светой?! Должно быть, усталость и работа совсем выпрямили извилины!

Даже во времена наших редких ссор, даже в периоды коротких расставаний из-за командировок и Светиных поездок к родителям – никогда, ни при каких обстоятельствах мне и в голову не приходило сравнивать ее. Нет, я не запрещал себе этого. Не смотрел в разлуке часами на фото, будто монах на икону. Не отводил взгляда от других женщин.

Все эти заборы из запретов и ограничений попросту были не нужны. В огромном многомерном пространстве под названием "судьба" мы совпали со Светой таким количеством точек, что разделить нас, казалось, уже невозможно. Чувства, мысли, потребности – у каждого свои, но завязанные друг на друге. Идеальная пара. Неразлучная. Казалось..

Уж не знаю, как это получилось, но прочистка мозга, которую я хотел устроить Жанне, понадобилась мне самому. Лучше всего сейчас было бы вернуться на работу и заняться чем-то по-настоящему важным, но в ассортименте на ближайшее время оказались лишь дрянной эспрессо и напоминающий по вкусу жженый сахар, залитый молоком, капучино.

Именно за попыткой допить второй и застал меня Ильин.

— Серебряков, в следующий раз, когда тебе понадобится помощь, требуй у своих подруг заявление! - без всяких предисловий начал он, усаживаясь на соседнее кресло.

— Начальство вопросы задавало? - я сделал глоток и отставил чашку подальше. С мазохизмом пора было завязывать.

— С начальством как раз все в порядке, - Пашка стянул с белобрысой головы несменную зеленую бейсболку и усмехнулся. - Сами с усами. Но вот криминалисту придется проставиться. С тебя водка и селедка. Такса стандартная.

Теперь уже я заулыбался. Именно с этой таксы и началось наше знакомство пять лет назад. После одной из неудачных игр автобус команды кто-то щедро измазал краской. Прошло несколько игр, и очередное поражение снова отразилось на автобусе. Охрана ледовой арены ничего не могла сделать. Сторожа разводили руками и клялись, что стерегут наш транспорт как зеницу ока.

Полиция тоже медлила. Они словно нарочно затягивали с началом расследования. К счастью, какого цвета окажется автобус после третьего поражения, мы так и не узнали. Один из оперативников оказался хоккейным фанатом и, в обход следователя, которому расписали дело, в два счета нашел нашего "художника". За все про все он попросил лишь водку и селедку для криминалиста, обнаружившего отпечатки, да пару билетов на матч – для себя.

— С заявлением вопрос решим сегодня. – О том, что оно, сложенное вчетверо, уже лежит во внутреннем кармане моего пиджака, я распространяться не стал. Жанне еще следовало его подписать, а с ней могло статься что угодно.

— Ну, раз заявление есть.. – Ильин жестом попросил официантку подать ему то же, что пью я. – За твоей Орловой следили не только мои пацаны.

Я напрягся. Расставаться с надеждой, что посылки безобидные шутки, очень не хотелось.

— За ней парочка практикантов присматривала два дня, - Паша словно почувствовал, что мне нужны пояснения. - Сам понимаешь – поручить кому-то другому я не мог. Но парни хорошие, внимательные. Пока без паранойи и мании преследования.

— И они кого-то заметили?

— Вчера машина была. Черная Тойота, номера заляпаны грязью, хрен что разберешь. Жанну твою вели от ночного клуба "Орион" до дома. Сегодня за ней на работу обычное такси следовало. Пацаны водителя нашли, но ничего примечательного про пассажира тот не рассказал. Солнцезащитные очки и кепка полностью скрыли лицо.

— Опознать не сможет..

— Именно!

— Твою мать.. – вырвалось у меня.

— Угу! – на столе перед Пашей появилась чашка с капучино, и он, даже не принюхиваясь, принялся пить.

— А что с ДТП? – задал я вопрос, который беспокоил меня больше всего. - Связь есть?

— Пока рано о чем-то говорить. Через своих ребят информацию я запросил, но неделя точно понадобится.

— А поторопить?

— Серебряков, ты что голливудских фильмов пересмотрел? Это там можно по телефону позвонить, и тебе тут же сообщат что угодно, хоть государственную тайну. У нас так не делается. У нас бумажки! Вначале в одну сторону, потом в другую. И счастье, если с другой стороны все протоколы и справки уже подписаны, завизированы и лежат в папочке "Дело".

Час от часу было не легче.

— Тогда какой план на ближайшее время? – я подпер рукой внезапно потяжелевшую голову. - Следим и ждем?

Пашка глянул на меня поверх чашки. Внимательно, серьезно. Почти как я на Орлову полчаса назад.

— Ты не просил, но я немного разузнал о ее близких и друзьях. Так, в общем, ничего особенного отыскать не удалось. Родители профессура, коллеги не ангелы, но без уголовки, соседка божий одуванчик..

Паша замялся.

— Кто-то не одуванчик?

— Три года назад некий Константин Лувашов, ее выпускающий редактор, обратился в Фрунзенский РУВД с заявлением.

Чтобы не тратить время на пересказ содержания заявления, Ильин достал из рюкзака черно-белую ксерокопию.

— Держи, - передал мне, - ничего нового, но факт неожиданный.

Даже не надеясь слету понять, что означают эти загадочные фразы, я полностью погрузился в чтение. Строчки побежали перед глазами, даты, описания коробок и их содержимого, просьбы и даже требования. Это было совсем не то чтиво, которое я предпочитал на ночь, но тревожного в тексте было больше, чем даже в оборотных ведомостях моей бухгалтерии.

Оказалось, что история с коробками имела давние корни. По показаниям Константина он получил четыре посылки за два месяца. Содержание их становилось все более символичным и кровавым, потому он просил как можно скорее найти хулигана, который так его пугает.

— А он молодец, - дочитав заявление, я протянул листок назад Паше. - Посылки явно предназначались Жанне, но уговорить обратиться эту упрямицу не смог.

— Вряд ли кто-то писал бы мужику "сука" на коробке. Так что да.

— И их было четыре..

Ничего больше не комментируя, Ильин внимательно следил за моей реакцией, будто я находился на пороге важного открытия.

— Паш, выкладывай! – выдержки не хватало.

— Экий ты быстрый! Всю интригу мне портишь, - друг недовольно цокнул. - Ладно, слушай самое интересное. Посылок на самом деле было только четыре. Коллеге Орловой повезло со следователем. Прошло всего пару недель с регистрации заявления, как тот нашел хулигана.

Довольный собой, Ильин вальяжно откинулся на спинку кресла.

— Фанат? Брошенный ухажер? - не дав и минуту покупаться в лучах своего величия, я потребовал продолжения.

— Все веселее! Некий Вересов Иван Иванович. Бывший уборщик на радиостанции. Была ли в увольнении вина Орловой или звезды сошлись - даже не представляю. В приказе формулировка "по соглашению сторон".