Бессонница

— Жанн, что ты как глупенькая? - правый уголок губы Мисюрова приподнялся в насмешливой гримасе.

— А может, я и правда глупенькая? Намеков не понимаю совсем.

— Вот только не надо строить из себя невинную ромашку.

Я усмехнулась. О да, ромашка! Невинная. Знал бы этот напыщенный баран, как совсем недавно я залезла в кровать к мужу лучшей подруги. Невинность во всей красе.

От воспоминания о Серебрякове во рту появился привкус горечи. Если бы можно было поменять сейчас Мисюрова на Руслана! Хотя бы на минуту..

— Ну как, будем ломаться или придумаем что-нибудь? - нахально вторгся в мои мысли шеф.

— Сильно свербит? - я откинула притворство.

— Черт, Орлова, ты диджей или сапожник? Что за жаргон?

— Так свербит или нет? - быстро прикинув, как лучше поступить, я положила ладони на плечи Генриху.

Тот покосился на одну мою руку, на другую.

— Орлова, от тебя у любого мужика свербит, - сознался со вздохом и уже без улыбки.

Ответ был правильный. Именно тот, который я ждала. К утреннему желанию уволиться добавился способ, как это можно было быстро провернуть.

— Так нужно было сразу сказать, - я прильнула к телу Мисюрова и медленно из стороны в сторону потерлась бедрами о пах. - Некоторым женщинам лучше все говорить прямо: когда, в какую позу встать, как прогнуться.

Кадык на горле Генриха дернулся, и правая рука потянулась к ключам, торчащим в дверном замке.

— Сказать прямо?.. - голубые глаза шефа заблестели. - Я хочу тебя трахнуть. Прямо здесь.

Дотянуться до ключа Мисюров так и не успел. Потянув Генриха на себя, я быстро справилась с пряжкой и, расстегнув ширинку, резко опустила вниз брюки вместе с трусами.

Получилось быстро и ловко. Наверно, и пяти секунд не прошло. Ошарашенный Мисюров, казалось, даже про дверь забыл. Его будто закоротило, и единственным доказательством, что клиент жив, был подрагивающий налитый член.

Не желая даже случайно коснуться, я пальцем указала на его агрегат и громко расхохоталась.

— Ты поверил? Да? И этим ты собрался меня трахать?! - от нелепости ситуации и разинутого рта собственного начальника меня затрясло. - Этой штукой? - снова указала на вполне нормальный по размерам член и еще громче рассмеялась. – Меня?! - ткнула пальцем себе в грудь.

Если бы и хотела, я не могла бы сейчас успокоиться. Месть была такой сладкой и такой долгожданной, что щеки начали болеть от смеха. Наверное, нельзя сильнее ударить по эго мужчины, чем я сейчас ударила, но оно того стоило.

Мисюрову понадобилось несколько секунд, чтобы осознать случившееся. Привыкший, что любая женщина по одному щелчку раздвинет ноги, он, вероятно, и представить не мог, что такое возможно. Даже когда я от смеха по стеночке сползла вниз, он все еще стоял голый и готовый, махая своими длиннющими, будто нарощенными, ресницами.

— Жанна?! Что слу.. – неожиданно распахнув дверь, в кабинет ворвался мой офисный рыцарь без страха и упрека.

Не в силах сдвинуться с места, я закрыла рот рукой, и уже по Костиному бледнеющему лицу окончательно поняла, что наделала. Шеф со спущенными штанами и опавшей эрекцией, я на полу – картина маслом.

Мисюров дошел до понимания на мгновение позже.

— Пошли вон отсюда, - судорожно натягивая штаны, заорал он. - Оба! Вон из моего кабинета! Вон с радио! Что б духу вашего больше здесь не было. Быстро!

* * *

— Ты с ума сошла? - уже у себя в кабинете набросился на меня Костя.

Отмахнувшись от него, я упала на маленький гостевой диванчик и продолжила смеяться. Все же это было нервное.

— Жанна, я тебя обыскался, - продолжил редактор, - машины внизу нет, на звонки не отвечаешь.

— Я на такси приехала, а ответить не могла.. Ну, ты видел, почему, - из-за долгого смеха голос скрипел, как старый пружинный матрас.

— Видел, - Костя зарылся пальцами в волосы. - Орлова, ты точно сумасшедшая.

— Нет, - второй раз за утро прорезалась гордость. Идея об увольнении словно крылья за спиной раскрыла.

— Да. Крэйзи в последней стадии.

— Он сам напросился!

— Он согласовал эфир на вечер. Я уже внес изменения в сетку и с гостьей твоей сегодняшней договорился.

На меня будто ушат с холодной водой вылили.

— Что?!

— Что слышала!

— Почему меня не предупредил? - от шока голос окончательно сел.

— Сюрприз хотел сделать, - как провинившийся, Костя поджал губы. - Идиот..

В том, что он был идиотом, не было никаких сомнений. Я и разубеждать бы не взялась. Но после случившегося в кабинете Генриха нас с ним можно было счесть идеальным дуэтом. Идиот и его напарница идиотка - мечта любого радио. Хоть в резюме указывай.

Не зная, что сказать в этой ситуации, я похлопала по сиденью дивана.

— Жопа.. - Костя тряхнул головой и уселся рядом.

С минуту мы молчали. Смотрели на стену перед собой с расписаниями и фотографиями, приклеенными прямо на обои.

— А как вообще у тебя дела? – ни с того ни с сего отрешенно спросил Костя.

Словно сейчас только и оставалось, что вести светские беседы, я ответила:

— Нормально. Только что я сделала все, чтобы меня уволили. Перед этим провела три дня наедине с собакой, а до этого.. - я обхватила голову, - ..переспала с Серебряковым.

Знавший меня как облупленную, со всеми моими тайнами и страхами, Костя дернулся всем телом.

— С Русланом?

— Ага.

— Звездец..

Оставалось лишь поражаться, как интеллигентно мой лучший друг заменил другое, так и напрашивающееся, слово.

Меньше недели назад я была главной звездой радиостанции "Лайф", сверкала на вручении хоккейных премий, строила планы на новую передачу, а сейчас - истеричка с подтекшей тушью и, скорее всего, безработная. Все перевернулось с ног на голову. И ведь на землю не прилетал метеорит, да и аварий никаких не было.

Правду говорят, что самые большие перемены происходят в тишине. Ты не замечаешь ничего, плывешь по течению, а жизнь незаметно, исподволь меняет привычное русло. Вначале плавный поворот. Потом каменистый уступ, и, не успев ухватиться за острую прибрежную траву, ты уже падаешь в холодный водопад.

— Но прямо сегодня Мисюров ведь меня не выгонит? – вдруг спохватилась я.

Костя, видимо, сразу не понял. Посмотрел на меня, как на призрак, и лишь потом ответил:

— Эденберг восемь часов не высидит. Он во время марафона всех достал своими «переработками» и нытьем про сидячий образ жизни. А менять тебя сегодня некем.

Я сощурилась. Может, мой водопад уже и маячил на горизонте, но до чертиков не хотелось падать еще ниже.

— И Алла, - продолжила допрос, - ради которой Генрих на прошлой неделе двигал мой эфир, не прилетит на голубом вертолете?

— Алла в Москве, Мисюров там второй офис открывает. Я ж тебе об этом уже рассказывал.

Тайну о том, каким местом всегда слушаю фоновый треп, я не стала раскрывать.

— Значит, вечер мой, - не рассиживаясь дольше, я спрыгнула с дивана и полетела к зеркалу поправлять макияж.

— Пока – да. Вернее, я так думаю.

— Ну раз мой.. тогда мы еще повоюем.

Обычно, когда меня прихватывал острый приступ активности, Костя старался мягко, но настойчиво гасить его. С моим взрывным характером не представляю, как справлялась бы сама. Но сейчас Костя почему-то молчал. Он только смотрел на меня, внимательно, будто сканируя. Но вслух не проронил ни слова.

Это я сочла высшим благословением делать все, что посчитаю нужным.