Бессонница

Изнутри рвало на куски от желания вернуться, еще раз прижаться к груди Руслана или почувствовать его губы на своем теле. Какая-то часть меня, наверное, навсегда осталась с ним и теперь арканом тянула меня обратно. Но нога упорно давила на газ.

— Я смогу. Все в прошлом.

Отчаянно хотелось верить в эти слова.  Даже когда из глаз потоком хлынули слезы, я все еще верила, что смогу пережить все на свете. Наивная, влюбленная, глупая Жанна. Воровка, утратившая право быть другом. Если бы я тогда только знала, что предстоит мне в будущем.

Глава 6.

Жанна.

После сильных душевных переживаний, как после тяжелой болезни, восстанавливаешься медленно. Я, конечно, могла с головой погрузиться в работу и сделать вид, что ночь с Русланом была в прошлой жизни, но, как назло, стартовал очередной марафон. Без всякого согласования Мисюров сдвинул график моих эфиров на три дня и лишил срочных дел.

Скорее всего, он хотел, чтобы я явилась к нему лично. В кружевах и с презервативом в зубах. Костя по телефону подтвердил эту мысль и строго-настрого запретил появляться на работе. То ли он еще помнил прошлый промах и мою на него реакцию, то ли Мисюров и правда достал всех, хуже горькой редьки - не представляю.

Впрочем, о мотивах друга я и не задумывалась. Важен был итог - у меня появилось три дня. С чистой совестью их можно было полностью посвятить себе. Без планов и обязательств. Так я и сделала.

Одним из способов лечения некоторых психологических травм является многократный повтор. Пациент рассказывает психологу все, что с ним произошло, описывая детали и ощущения. Жертвы изнасилований подробно расписывают действия насильников, пострадавшие в аварии - каждый миг опасной ситуации.

Это довольно болезненная терапия, жестокая, но порой помочь может только она. Я спасалась именно ею с одним маленьким послаблением - моим психологом был большой сильный умный пес.

Отец привез моего питомца сразу после возвращения с дачи, и никогда еще я так не радовалась, что решилась завести собаку. Огромные добрые глаза, холодный мокрый нос и бесконечная вера в меня - кто мог быть лучше этого парня? Кто еще мог днями напролет слушать о том, что я дура и лишь сурово порыкивать, когда в порыве самобичевания, я начинала себя ругать?

Пес был спасением. Я засыпала в обнимку с ним и просыпалась от слюнявого поцелуя в щеку. Наверное, если бы не его кличка, уже на второй день моя тоска по Руслану стала бы слабее. Но пути Господни..

Нужно быть мною, чтобы отправиться на выставку за добродушным лабрадором и вернуться с немецкой овчаркой. Нужно сойти с ума, чтобы придумать ему кличку, но постоянно, забываясь, называть именем любимого мужчины.

Тяжелый период в жизни, необходимость по вечерам кататься к Руслану, боль из-за потери Светы - тогда у меня было оправдание. У Джека не было шанса стать Джеком - только тем, кто постоянно крутился в моих мыслях! Но потом, когда я уже отрезала себя от Серебрякова, когда окунулась в свою работу.. Почему я не переназвала пса? Почему продолжила называть Русланом?

Уверена, психолог или психиатр могли бы ответить на этот вопрос. Скорее всего мне бы даже прописали какое-нибудь успокоительное и курс сеансов. Но я просто закрыла глаза. Продолжила жить, как жила, и обнимать того единственного Руслана, на любовь которого имела право. Мой пес. Моя жизнь. Так было проще.

За три дня наедине с Моим Русланом я постепенно возвращалась к жизни. Долгие прогулки-пробежки утром и вечером, походы в зоомагазин с обязательной дегустацией лакомств, мытье, вычесывание, разговоры - каждая наша минута была насыщена чем-то новым и важным.

Если бы мы с настоящим Русланом были парой, все это время я посвятила бы ему. Обычный после близости период окукливания. В заботе и нежности родилась бы уверенность, постепенно угас страх одиночества, и обломались шипы независимости. Нормальным женщинам это нужнее секса!

К счастью, моя умная замена мужчине не жаловалась, что его используют, и с радостью сносила неожиданно увеличившееся внимание.

— Обещай любить меня всегда, - я зарывалась пальцами в густую шерсть и ловила счастливый собачий взгляд.

— У меня теперь только ты, - плакать хотелось, но Руслан так внимательно следил за моим лицом, что вместо слез получалась грустная улыбка.

— Ты ведь всегда будешь сильным и здоровым. Будешь жить со мной долго и защищать от всех.

Думаю, заблуждаются те, кто считает, что собаки не понимают человеческого языка. Мой пес совершенно точно понимал все, и иногда за свои слова было стыдно. За неизвестно откуда взявшееся уныние, за неверие в лучшее, за желание всю жизнь прожить с псом.. За свою затянувшуюся болезнь.

* * *

За три выходных я так втянулась в свободный режим, что в день выхода на работу стала подумывать об увольнении. Извечная женская тяга к переменам: то новый цвет волос, то новые обои - так и толкала на полное обновление. Словно почувствовав, что сейчас идеальный момент переманить меня, московские коллеги с "Европы Плюс" снова стали забрасывать предложениями о работе.

"Квартира в Москве", "собственный проект", "уютный кабинет с зеркалом" - что только не предлагали, чтобы я бросила "Лайф" и перешла к ним. Раньше такие письма направлялись в спам одним движением пальца, а теперь.. Минус мужчина, минус работа - одно к одному. В довершение, моя машина отказалась заводиться, и в первый же рабочий день пришлось брать такси.

Идея поездки в Москву как вирус захватила мои мысли, и когда в коридоре радио я встретила Мисюрова, с языка чуть не сорвалось: "Увольняюсь".

— Какие люди в Голливуде! - мой шеф расставил свои загребущие руки. - Жанночка, самая прекрасная роза нашего сада! Ты ли это?

Чтобы не вляпаться в царские объятия пришлось резко затормозить.

— Генрих Павлович, и Вам хорошего дня, - я остановилась в паре метров от Мисюрова и гордо вскинула подбородок: "Никаких улыбочек и виляния хвостиком ты от меня не получишь".

— И что это мы без настроения? - этот гад продолжил лыбиться. Два метра непрошибаемого позитива с голливудской улыбкой, голубыми глазами и белобрысым модным чубом.

— А откуда ему взяться?

— Красавица наша, на работу без настроения нельзя, - не обращая внимания на мое "радушие", Мисюров покровительственно подхватил меня под руку. - На работу нужно ходить как на праздник. С радостью, улыбкой и желанием сделать мир счастливее.

Он словно напрашивался. После дурацкого марафона и переноса моих эфиров на обеденное время так и хотелось "осчастливить" его честным и искренним мнением о нем же, бесценном.

Не уволоки меня шеф в свой кабинет, я бы точно высказалась. В лексиконе хватало словечек "не для эфира", но в кабинете.. С Мисюрова в мгновение ока слетела улыбка, и появившееся похабное выражение лица родило новые, гораздо более сильные эмоции.

— Почему ты не отвечала на мои звонки? - будто законный муж, спросил Генрих.

— А почему мой проект сдвинули на обед?

— Вот стоило взять трубку в выходные дни и узнать, - его руки уткнулись в стену по обеим сторонам от меня. - А заодно и договорились бы.. Об удобном для тебя времени.

Самодовольное лицо шефа так и напрашивалось на звонкую пощечину. Где там борцы за права женщин? Ау! Кому материал для свежей истории о домогательствах?

— Генрих Павлович, Вы меня в чем-то обвиняете? - я включила полную дуру. Даже интересно стало, хватит ли ему наглости сказать, чего хочет, прямым текстом?