Жги, детка.

Слезы, которые так старательно сдерживала, брызнули из глаз.

— Да! - разряд, похожий на электрический, пронизал от макушки до пят.

— Еще! - не прося - приказывая, Ник до боли сжал мои бедра и снова резко до шлепка толкнулся вперед.

— Да-а.. - от острого, граничащего с болью удовольствия я зашипела как змея. - Да-а-а..

Жесткая ладонь легла на поясницу, прижимая к матрасу.

— Больше! -Член вошел так резко и глубоко, что я чуть не взвыла. - Давай!

Словно чужак, похожий как две капли воды на моего любимого, Ник с таким остервенением стал вколачиваться в меня, что сердце, казалось, не выдержит и вырвется из груди.

Мои стоны и холодное "Еще" сливались в один звук, как и наши тела. Выпады следовали за выпадами, удовольствие за болью. Минуту, другую, бессчетную. Я балансировала на грани отчаяния и экстаза. Зажатая между матрасом и сильным мужским телом, без возможности пошевелиться или взглянуть в глаза Ника, я умывалась слезами, принимая каждый его удар, и медленно сходила с ума.

Не близость, а истязание. Не страсть, а раскаяние.. такое же горячее, как и ледяное отчуждение после.

Не соприкасаясь. Не глядя друг на друга. Каждый на своей половине.

— Я люблю тебя, - задушенная темнотой и молчанием, я все-таки призналась.

Последняя защита, которая оберегала мое сердце, пала, оставив его один на один с неизвестностью.

Ник долго молчал. Он словно заснул и ничего не услышал. А потом тишину разрезал один острый, как кинжал, вопрос:

— И что это меняет?

* * *

Может, в чем-то я и была неопытна, но одна расторгнутая помолвка научила на всю жизнь - если рвать отношения, то рвать сразу.

После ночи Ник не обмолвился со мной ни словом. Для него я будто испарилась. О его планах на день я догадалась по исчезнувшей сумке со спортивным инвентарем и пустующему месту на парковке под окном.

Завтрак в одиночестве и пять неотвеченных сообщений развеяли последние сомнения. Розовая майка в квартире Клюева, его "давай попробуем", мои планы "на всю оставшуюся" - романтическая мечтательница Лиза слишком сильно увлеклась своими фантазиями.

Словно и сама судьба была согласна с этим мнением, на дневной рейс до Питера нашлось одно свободное место. Судя по голосу, девушка-оператор сильно удивилась, когда его обнаружила. Снег зимой достать было проще, так что медлить с покупкой я не стала.

Накрасив ресницы, чтобы не позволить себе разреветься, собрала вещи. Попросила консьержа вызвать такси. Как готовящийся к ломке наркоман, зарылась носом в подушку Ника и вдохнула полной грудью.

Все! Абсолютный рекорд скорости по сборам перед дорогой. Небывалый для меня успех.

Уже у двери, как узник перед казнью, я позволила себе на минуту остановиться. "Минуту, и уйду", - произнесла мысленно, но дверь в номер открылась, и от неожиданности я чуть не уронила чемодан.

— Уф! Вот это жара! Как они тут живут?

Невысокий лысый мужчина с бургером в одной руке и сумкой в другой ворвался в номер как на пропеллере.

— Вы летали когда-нибудь на самолете стоя? - он обернулся ко мне. - Ну, как в автобусе.

Первой моей мыслью было потребовать, чтобы гость убрался, но одна смутная догадка помешала это сделать.

— Нет, - вместо "покиньте номер" произнесла я.

— Вот и я не летал, но уж думал, что придется. - Откусив от бургера сразу треть, незнакомец обвел взглядом гостиную и сузил глаза, заметив мой чемодан. - Орал? Ругался? Молчал?

Слова о самолете слишком резко перешли в странный допрос.

— А вы, собственно..

— Блин, - мужчина хлопнул себя по лбу, - забыл представиться. Федор, - перехватив бургер в левую руку, он протянул правую ладонь, - ангел-хранитель, а по совместительству агент Ника Клюева. Тыл, так сказать.

— Лиза. Лиза Романова. Его..

— Как и я - два в одном. Невеста и пиар-менеджер, - улыбнувшись на все тридцать два, Федор развел руками. - Знаю-знаю.

— Просто пиар-менеджер, - этот разговор только начался, а уже вызывал у меня раздражение.

— Ну-ну. - Откусив еще одну треть бургера, Федор спохватился. - А попить что-нибудь есть?

— Вода, - все еще пребывая в легком замешательстве, я кивком головы указала в сторону упаковки поллитровых бутылок. Ник с завидным упрямством скупал их в магазине, категорически отказываясь пить такую же бутилированную из гостиницы.

— Лучше бы, конечно, водки, но сойдет, - как у себя дома, агент выудил одну из бутылок и тут же осушил наполовину. - Так как наш клиент? Ругался или молчал?

Начиная уже немного привыкать к манере собеседника перескакивать с одного на другое, я развела руками.

— Со мной молчал.

Словно я сказала, что земля плоская и лежит на спине у черепахи, Федор округлил глаза.

— Ого!

— Что «ого»?

— Что молчал.

— И что это значит?

— Много. Это очень много значит.

— Например?

— Таких примеров еще не было. Очень необычно.

Диалог так и радовал своей содержательностью. Информации ноль, хороших новостей тоже. Самозваный ангел-хранитель Ника, похоже, был таким же фальшивым, как и его невеста.

Чувствуя себя участницей какого-то шоу, я мысленно махнула рукой и на Федора, и на номер.

— Сейчас Ник на ледовой площадке. Вы поедете туда или планируете ждать здесь? - не зная, как поступить лучше, повертела в руках ключи.

— Скатаюсь туда, - полностью противореча своим словам, Федор плюхнулся на диван и, закрыв глаза, шумно выдохнул.

— Ясно.

Связка ключей со стуком опустилась на журнальный столик. Теперь уже все не имело значения. Пусть будет, как будет.

Уже у двери, будто пятачок коридора был заколдованный, в спину донеслось:

— Он добрый парень. Одинокий, гордый, но добрый. Я видел ваши фотографии. Раньше он так не улыбался. Не знаю, как у вас это получилось, но он тебя не отпустит.

Словно зашитую рану снова вскрыли, я без сил боком привалилась к стене.

— Он хороший. Я точно знаю, - уже без улыбки, без напускной беззаботности продолжил мой незваный гость. - Если бы я только не был таким самоуверенным.. Но, видит Бог, пора было завязывать с их враждой. Не мог я иначе. Ради него же.. Только не сейчас, когда старый баран решил загнуться.

Глава 26. Якоря прошлого

«Мы были счастливы,

пока не решили жить долго и счастливо»

Т/с «Секс в большом городе»

Ник.

В жизни как в хоккее – только подкатишься с шайбой к воротам, только сделаешь замах, как кто-нибудь обязательно раскорячит окорока на пятачке. Сейчас это были окорока моего собственного агента.

Хотелось что-нибудь сломать. Шею Федора или деревянный стул.. о свою голову. Альтернатива, мать ее! Хоть в чем-то у меня был выбор. Представляю, как Серебрякову понравилась бы моя проломленная башка. Безмозглый капитан - идеальный лидер для их генерального спонсора. Новая игрушка господина ресторатора.

Кулаки от злости зудели. Контрастный душ, получасовая разминка на льду и жесткий тренинг, от которого мои волейболисты-хоккеисты чуть с ног не валились - ничего не помогало. Новые увлечения улучшенной модели Ника Клюева не спасали, а возвращаться к старым было лень.

Гребанное доверие! А ведь чуял седалищным нервом - не нужен мне никакой пиар. Не нужна эта ссылка и геморрой с контрактом. Требовалось всего-навсего сменить агента и клуб. Два действия. Финны ж звали! Ну побегал бы не с волчьей мордой на груди, а с шутовским колпаком. Все равно шутом и оказался. Мировая звезда, блин. Герой с липовой легендой, стайкой юных учеников и невестой.