Страница 6 из 77
— А комната прислуги⁈ — поразилась я.
— Сделаем на первом этаже, — равнодушно пожал плечами господин Рей, — Рядом с кухней. Протянем туда шнур со звоночком… всего-то и дел!
Ага! И по каждому звонку бежать на второй этаж⁈ Мало мне того, что теперь знаменитая ванна, фигурально выражаясь, лежит на моих хрупких плечах⁈ И, пока я возмущённо открывала и закрывала рот, благо беззвучно, хитрый адвокат жадно уточнил:
— А дом⁈ Как вам состояние дома?
— Мне нравится, — смущённо улыбнулся приезжий.
Святые рогалики для бабушки-кикиморы! Вот, как говорится, и приехали на хромой козе к самому крыльцу! Я сделала свирепое лицо. Господин Рей посмотрел на меня, и кажется, что-то вспомнил.
— Вот только, вроде бы, половицы скрипят?..
Я чуть в обморок не грохнулась. А адвокат ехидно скривился:
— Уверяю вас, это скоро пройдёт!.. Очень-очень скоро!
Конечно, пройдёт. Потому что это не половицы скрипели, это домовой скрипел за печкой, крайне недовольный приходом незнакомых людей. Наладишь с ним добрые отношения — и ничего скрипеть не будет. Они что, в этих столицах, элементарных вещей не знают? Я шагнула вперёд:
— Сколько?
— Что, «сколько», Сюзанна? — елейным голоском спросил адвокат.
— Сколько вы просите за дом?
— А это уж наша с господином Реем печаль-забота…
— Господин Рей! — рявкнула я так, что котёнок испуганно высунул нос из-под ближайшего шкафа, — Спросите у этого господина, сколько он просит за дом! Точнее, не так! Сколько он просит, за этот старый, потёртый временем, покосившийся домишко!
— Да, — величественно повернулся к адвокату приезжий, — Сколько вы просите?
— М-м-м… — сделал вид, что задумался, адвокат, — Ну, скажем… впрочем, так и быть! Отчего бы не сделать хорошему человеку хорошую скидку? Я возьму с вас всего два солерита с четвертью!
— Всего-то? — даже слегка удивился приезжий.
— Что-о-о⁈ — одновременно с ним ахнула я, — Господин адвокат! Немедля лечиться! К вашему домашнему лекарю! Бегом! Вы заболели! Вон, уже заговариваться начали…
— Что тебе не нравится, Сюзанна? — вспылил адвокат.
— Да чего уж стесняться? — махнула я рукой, — Скажите сразу, что продаёте дом за большую чёрную жемчужину из императорской короны!
— Так, разве ж я цену придумывал?.. — прижал адвокат руки к груди.
— А разве не вы⁈ — взвилась я, — Господин Нарднис сколько вам говорил денег запрашивать⁈ Разве не солерит с четвертью⁈ И соглашаться, если покупатель собьёт цену до одного солерита⁈ А вы сколько запросили⁈
— А ты откуда… — побелел адвокат.
— Долго рассказывать, — махнула я рукой, — Кроме того, вы через минуту уже запутаетесь, кто кому тайно шепнул новость, а кто при этом совершенно случайно услышал. И тоже шепнул подруге. И тоже тайно. Но, уверяю вас, половина города… я имею в виду, всё женское население… это же половина города? так вот, всё женское население в курсе, какую именно цену вам поручил запрашивать с покупателя господин Нарднис!
— А я?.. — растерялся адвокат, — А моя выгода?..
— Максимум, пять гран! — рубанула я напрямик, — Четверть лари! И того с избытком!
— Сюзанна!
— Пять гран! — жёстко повторила я, — Вполне достаточная цена за то, что у вас где-то в дальнем ящике стола всё это время валялся ключ от дома, и сегодня вы впервые совершили променад по улице, чтобы этим ключом воспользоваться!
А теперь прикинем, сколько всего? Считаем, что мы сбили цену за дом до одного солерита. Плюс ваша награда, пять гран. Ну, ладно, ещё почтовые расходы, за то, что вы перешлёте полученный солерит господину Нарднису, это ещё шесть конти. Итого, солерит и пять с половиной гран!
— Два солерита!
Я представляю, как разошёлся бы сейчас адвокат, как витийствовал бы и набивал сумму, если бы я не ткнула его носом в реальность: господин Нарднис загодя установил цену. И далеко не ту, которую мечтает получить господин Трабет.
— Нет, господин адвокат! От двух солеритов у вас живот пучить будет.
— Солерит, и полтора лари!
— Вы оговорились, господин адвокат! Солерит, и половина лари! Так и быть, накинем вам ещё три грана… А то, вон вы как покраснели, того и гляди, от злости лопните…
— Солерит, и лари с четвертью!
— Пойдёмте, господин Рей! — повернулась я к опешившему приезжему, в молчаливом недоумении поворачивающему взгляд с меня на адвоката и обратно, — Пойдёмте! У меня есть на примете домишко не хуже этого! Вам точно понравится. А господин адвокат подождёт следующего покупателя… года три-четыре!
— Солерит и лари! — взвыл адвокат, — Сюзанна! Оно так на так и выйдет! Солерит с четвертью отправится господину Нарднису, а мне за работу всего пять гран! И даже почтовые расходы за мой счёт!
— Полтора солерита?.. — я сделала вид, что задумалась, — Ну, даже не знаю… А что вы скажете, господин Рей?..
И я тайно подмигнула приезжему: мол, дожимай! Он и на солерит с четвертью согласится!
— Я согласен на полтора солерита! — быстро сказал приезжий. Помолчал и добавил с непередаваемым высокомерием, — Разве это цена? Для меня это не цена!
Святые рогалики! Как они там, в столицах, вообще выживают? Как ещё по миру с протянутой рукой не пошли, подобными адвокатами разорённые? А, ведь, нет. Живут себе, как-то. И не просто живут, а ещё золотом в кошеле позвякивают.
— Цена плёвая! — торопливо перехватила я инициативу, — Но не более, чем полтора солерита! Иначе передумаем, и далеко не в бóльшую сторону!
— Сделка! — повеселел и адвокат, — Полтора солерита!
А я с ужасом увидела, что приезжий полез в кошель… Разрази меня гром из самовара! Он что, прямо сейчас платить намерен⁈
— Подождите! — выкрикнула я, — Но разве вам не положено зарегистрировать сделку в магистрате⁈
— Разумеется, Сюзанна, разумеется… — пробормотал адвокат, заранее потирая руки.
— Вот там, в магистрате, вы и передадите с рук на руки всю деньги сразу! — приказала я приезжему, — Так сказать, при свидетелях. И потребуете пересчитать. И внести в купчую особую запись, что деньги пересчитаны при свидетелях таких-то, которые подтверждают уплату полной суммы.
— Гм… — пробормотал господин Рей, и вынул руку из кошеля. Благо, пустую.
— Но… хотя бы, задаток? — печально проводил взглядом этот жест адвокат.
— Дайте ему пару конти… — поморщилась я.
— Пять! — повеселел адвокат, — Пять конти!
— Но только, когда господин адвокат напишет расписку! — закончила я свою мысль, — И не забыть указать это всё в купчей!
— Сюзанна? — укоризненно посмотрел на меня господин Трабет, — Ты же меня знаешь…
— Знаю. Поэтому — только после расписки! — повторила я твёрдо.
Кухня мне понравилась… поэтому плясать будем от печки!
Глава 3
В деле, в доле, и в фартуке
Свобода — это право выбирать, чьим рабом ты хочешь стать.
Жан-Поль Сартр.
Адвокат приподнял шляпу, приторно улыбнувшись господину Рею, злобно зыркнул на меня, передал два ключа покупателю, и отбыл восвояси. Ну, вот мы и остались одни. И на меня господин Рей смотрит так, что не понять, то ли удивляется, почему я ещё не исчезла за горизонтом, то ли хочет обыскать, на предмет, не спёрла ли чего… Как бы ему намекнуть, что мне работа нужна? Котёнок-фамильяр робко ткнулся мне в ноги…