Страница 45 из 77
Дементий! Твоя задача — встретить сыщика и повсюду следовать за ним. Наплевать на двери! Пусть хоть стая воров под дверями караулит, ожидая, когда ты уйдёшь. Главное, от сыщика ни на шаг! Мол, такое уж у нас в провинции гостеприимство, да как же можно оставить без внимания такого важного гостя… Сообразишь!
Ярина! Мы с тобой — дымовая завеса. Мы должны обойти весь дом и колдовать-колдовать-колдовать… Изо всех сил колдовать! Пусть всю магию выплеснем! Но в доме должно пахнуть только нашей магической эманацией, и ничьей другой! Понимаешь? Как бы этот Серпенсий не принюхивался, он должен почуять только слабую, провинциальную магию, да ещё сильно разбавленную эманациями нечисти! Я имею в виду Дементия.
Всё, за дело, господа! И вести себя, как обычно. Я подозреваю, что господин Серпенсий попытается выдать себя за налогового инспектора… или другого чиновника от какого-нибудь серьёзного министерства… ну, кое-что я успела подготовить! Делаем лица попроще и не реагируем на провокации! За дело!
Уф-ф… не помню, когда я столько колдовала! Шла по комнатам, и что-нибудь, где-нибудь, но магичила: хлопала дверями и окнами, чистила магией занавески и начищала канделябры, поднимала магией пыль и заставляла её самостоятельно шагать за дверь… в общем, что в голову взбредёт!
Хозяин, как и было велено, развалился в кресле и взял в руки книгу. Я взглянула на название. «Теоретическая механика развоплощения». Я молча выдрала книгу из рук хозяина и сунула ему другую. Теперь это была желтопресная «Психосоматика травоядных. Почему ваш козлик каждый вторник ходит грустным?».
Ровно в десять, наша лечебница открылась.
Святые рогалики, как же я обрадовалась знакомой физиономии! Кто бы мог подумать, что я ему буду рада?
Игнаций, на этот раз, совершенно трезвый, торжественно выступил вперёд, отставил одну ножку, и продекламировал:
— Не жду коня, с крылом из кожи,
Мне гусь лапчáтый всех дороже!
Он в поднебесье воспарил,
И мне глагол свой подарил!
И Игнаций значительно поглядел вокруг.
— И?.. — вопросительно выгнула я бровь.
— Вот теперь вы должны признать, что я пишу шедевры! — уверенно воскликнул бедняга, — Сюзанна, тебе не понять, но вы, господин Рей, вы подтвердите, что мои стихи гениальны!
— Кхм… — хозяин поднял взгляд от книги, — Если бы за каждую нелепую строчку полагался хотя бы трит… даже половина трита!.. вы бы, любезнейший, уже всю столицу скупили бы!
— Врёте вы всё… — поник Игнаций.
И тут у меня сверкнула идея! Ну, вы понимаете, какая?
— Игнаций, — мягко окликнула я, — А почему бы тебе не сходить со своими стихами в редакцию? Там главный редактор — чудесный человек! Добрый, общительный… отлично разбирается в стихах! А главное! Если ему твои стихи придутся по душе, он твои стихи опубликует, а тебе за это будет авторский гонорар выплачивать. Представляешь?..
Мне кажется, это гениально! Игнаций перестанет надоедать нам, и примется за главного редактора! Ну, так ему и надо! Заслужил! Разве не гениально?..
— Да! — воспрянул духом Игнаций, — Он меня поймёт! Он оценит! А вот вы…
— А у нас лишних денег нету, — возразил хозяин, — Впрочем… Сьюзи! Выпиши ему настойку из полыни! Самую горькую из возможных. Извини, любезный, чем могу…
— Злые вы!.. — всхлипнул Игнаций.
— Господин Серпенсий! — объявил домовой, — С питомцем!
— Проси… — совершенно нейтральным тоном отозвался хозяин.
В комнату вошёл человек среднего роста в сером, неприметном кафтане, и выглядел бы он совершенно непримечательно, если бы не крючковатый нос и маленькие, бегающие глазки. На руке господина сидел ястреб, если не ошибаюсь — ястреб-перепелятник.
— Добро пожаловать, господин Серпенсий, — обаятельно улыбнулась я, одновременно выталкивая в шею Игнация, — Благодарю вас, что выбрали нашу лечебницу. Что случилось с вашим питомцем?..
— Нет-нет… — попытался раздвинуть узкие, блёклые губы господин Серпенсий, — Я не на лечение… Я инспектор министерства здравоохранения, вас не предупреждали о моём визите в местном магистрате?.. Странно… Да, вы не пугайтесь, я с обычной, ознакомительной миссией! Езжу по округе, посещаю, так сказать… там и сям…
— А мы и не пугаемся, — возразила я, — Чего нам пугаться? Мы официально зарегистрированы, бухгалтерию ведём исправно, если хотите ознакомиться с приходно-расходными книгами…
— Нет-нет! — живо возразил Серпенсий, — Я хотел бы посмотреть… ну… на сам процесс! Вот, скажем, тот человек, который был передо мной… Мне кажется, он ушёл расстроенным? Вы не смогли оказать помощь его фамильяру?.. бывает…
— Наоборот! — улыбнулась я, — Он приходил с благодарностями! А что вид хмурый, так он всегда такой; словно хотел взглянуть в подзорную трубу на звёзды, а ему через эту трубу в глаз плюнули! Ну, натура такая! Так, что вы хотели?..
— Я хотел посмотреть, как организован приём пациентов! — твёрдо сказал Серпенсий, подумал, и добавил, — Ну… мало ли… вдруг ваш опыт пригодится остальным… врачевателям?..
— Извольте, — хмуро проскрипел хозяин, и не повышая голоса окликнул, — Доминикус, можно запускать следующего.
— Вот сюда, на этот стул, пожалуйста… — предложила я.
— Ай! — подпрыгнул Серпенсий.
— Что такое? — всполошилась я, — А… гвоздик в сиденье вылез… Ну, не взыщите! Мы не так давно открылись, довольно много потратились на оборудование… на хорошую мебель не хватило! Обещаю, через полгода мы всю мебель в приёмном покое заменим!
— А вот… господин лекарь в отличном кресле сидит! — пожаловался Серпенсий, потирая себя чуть пониже спины.
— Так это, считайте, вывеска лечебницы! — всплеснула я руками, — Доктор не может выглядеть бедно и сидеть на дешёвой табуретке! Кто же тогда к нам пойдёт? Кто согласится платить хорошие деньги? Если доктор выглядит, как нищеброд, то и платить нам будут, словно нищенские подачки. Нет-нет-нет! И не уговаривайте!
— И не собирался… — буркнул Серпенсий, шаря рукой по стулу, — Ага… ладно, тогда я вот так, с краешка…
Ну, сказать честно, это я сама, десять минут назад, гвоздик из сиденья магией вытянула. Надеялась, что получив незапланированный «укол», наш гость покинет нас в поисках другой лечебницы, уже для людей. Ну, нет, так нет?..
— Госпожа Фелиция… с питомцем!
— Проси… — совершенно в том же тоне, что и минутой раньше, отозвался хозяин.
Домовой пропустил госпожу Фелицию, и сам промаршировал через всю комнату вслед за ней. И встал чуть сбоку от удивлённого Серпенсия. Тот хотел что-то сказать, но домовой приложил палец к губам и укоризненно шикнул, одновременно кивая на хозяина, мол, не мешай! Я одобрительно подмигнула Дементию.
На этот раз, это был хомячок, который имел весьма унылый вид, и всё время пытался завалиться на бок. Мы с хозяином принялись за осмотр, перебрасываясь по ходу дела краткими выражениями, едва слышными для посторонних ушей.
Краем глаза я видела, как встрепенулся ястреб на руке Серпенсия, как уставился на больного хомячка. На всякий случай, я придвинула поближе металлическую трубку, для прослушивания сердец крупного рогатого скота. Если ястреб кинется на добычу, я ему этой трубкой ка-а-ак… зазвездю! Только бы хозяин не вздумал магией пуляться!
А пока посмотрим, что же с бедным хомячком?..
— Сюзанна, выпиши нашему пациенту укропной воды! — распорядился, наконец, хозяин, — Госпожа Фелиция, не волнуйтесь, у вашего любимца просто газики…