Страница 41 из 77
И опять должен Базиля похвалить! Хожу я кругами, там и сям по полу ногой стучу, проверяю, нет ли уж подземного хода… а мой Базиль углядел, что на стене висит верёвочка… простая верёвочка, только в петельку свита… и решил он с этой верёвочкой поиграть. Ну, натура такая у биглей, игристая. Он к этой верёвочке — прыг! Да не рассчитал, и прямо головой в петельку угодил. Получилось, вроде ошейника. А верёвочка-то оказалась вовсе не простая… Какой-то сильный и хитрый маг наложил на простую верёвочку заклятье астрального перемещения, вот что! То есть, должен был тот самый Бикси в эту самую петельку свою добычу покидать, и оказалась бы она совершенно в другом месте. А в каком, этого Бикси до конца дней не узнал бы. Вот как хитро придумано было!
И инспектор опять принялся за еду.
— А дальше? — не утерпела я.
— А дальше начался форменный кавардак, — спокойно ответил инспектор, — Если петелька с пространственным переходом оказалась на голове собаки, то что должно произойти с астральным тоннелем? Вот именно. Базиль рвётся, а с верёвки сорваться не может, на том конце, где склад контрабанды был, там, думаю, подумали, что землетрясение началось. С моей стороны тоннеля тоже весело: из одного уха Базиля вылетают всякие банки, бутылки, пакеты… и тут же в другое ухо влетают! Прямо, круговорот контрабанды в природе!.. И тут, господа, у меня очередная мысль сверкнула! И я прямо в ухо Базилю — прыг! И выбросило меня… правильно! Прямо в складе наворованной контрабанды. Аж, километра за три от города. Госпожа Ярина, вот эти пирожки — выше всяких похвал! Примите мои самые искренние поздравления.
Так, на чём я… ах, да! Попал я в тот самый воровской склад. Смотрю — мужик какой-то перед стеллажами мечется, старается всякие банки-бутылки-флаконы удержать, а их магическим вихрем так и носит по кругу. А потом — раз! — и всё успокоилось. А потому что, уж не знаю как, мой Базиль умудрился так в петельке извернуться, что сам в своё же ухо проскочил. И рядом со мной очутился. Ну, думаю, теперь-то мне никакой вор не страшен. Когда мы с Базилем вместе. Да, только, рановато я радовался. Этот Дикси, когда меня с собакой увидел, он тоже всё понял. Что конец его близок. А вы же не забыли, господа, что это был склад сильных, а иногда и запрещённых, магических артефактов и зелий?
Хватает этот Дикси какую-то бутылочку и вот так: буль-буль-буль! Чуть половину не выхлебал.
Инспектор наглядно показал, как поступил вор, правда не с бутылкой, а со своей рюмкой.
— Выхлебал этот Дикси полбутылки зелья… и исчез! Вот он был, и вот его нету. У меня аж руки опустились. Как же так? Неужто упустил супостата?
— И… что? — ахнула я.
— И тут мой Базиль, да с разбегу, да ка-а-ак прыгнет! Вцепился зубами за воздух… и висит! А из того места, где он висит, матерная ругань на всю округу. Ах, ты ж, думаю, прохвост! Это ж ты, получается, зелье невидимости выпил, а не перемещения вовсе. И уже руки протянул в пустоту, чтобы схватить негодяя… и тут он вырвался. И не просто вырвался, а схватил какой-то пакет с порошком, да в Базиля бросил. И тут пёсик как начал чихать! Всё! Нюх напрочь отбило! Теперь он вора найти не сможет!
— И… что? — с замиранием голоса повторила я.
— А тут я увидел знакомый флакон, — самодовольно улыбнулся инспектор, — Ну, тот, про который господин Нарднис заявление писал. Помните, что там было? Усиление громкости голоса. Концентрированное! Его, перед применением, один к двадцати разбавлять надо было. И вот, хватаю я этот флакон, и в пасть Базиля его — раз! Потом подхватываю Базиля на руки, на манер арбалета, и мордой его в сторону злодея разворачиваю… И Базиль не подвёл: «Апчхи!!!».
Сила звука, господа, такая была, что нас с Базилем к задней стене склада отбросило! Но вору ещё больше досталось! Воздух, казалось, встряхнулся, и волной пошёл. Вора не просто из астральной невидимости вышвырнуло, у него даже пуговицы на камзоле оторвались! Да, знатно шарахнуло… Тем дело и кончилось. Вора я связал, контрабанду перевезли в магистратское хранилище… одно плохо: Базиль после этого уверен, что если гавкнуть как следует, перед ним все двери сами откроются!
— И вас, конечно, наградили? — с едва уловимой усмешкой, уточнил хозяин.
— А вот и нет! — живо возразил инспектор, — А дело в том, что тот первый, который Бикси… ему удалось развязаться. Но он не убежал. Он увидел рядом столько вина, сколько он себе раньше и представить не мог… Вы понимаете, господа? Трактирщик принёс в магистрат заявление, что этот Бикси выхлебал у него четыре бочонка вина… Четыре! И, хотя впоследствии был проведён судебный эксперимент… и было доказано, что это физически невозможно… но трактирщик тоже потребовал экспертизы. И штатный маг сделал заключение, что астральный след негодяя тянется ко всем четырём бочкам… В общем, суд приговорил возместить трактирщику убытки, и это влетело Корпусу Стражей в такую монету, что начальник городской стражи вместо благодарности, чуть меня самого под стражу не посадил. А потом себя наградил медалью… Впрочем, я не в претензии. Хорошо уже, что не меня заставили с трактирщиком расплачиваться, я бы тогда до сегодняшнего дня у него в должниках ходил бы…
— Какая любопытная история! — восхитилась я, — Вот только, что-то в прессе я об этом случае не читала…
— Разве можно верить нашей прессе? — возразил инспектор, — Вот, недавно, буквально пару дней назад, читал я о некоем «рыжем Торнадо» и двух девицах… Думаю, вы тоже читали. Ведь, явный бред, не так ли?
И инспектор посмотрел на меня кристально-чистым взглядом.
— Явный! — согласилась я, стремительно краснея.
Хозяин подозрительно взглянул на меня из-под ресниц, но промолчал.
* * *
— До свидания, господин Кнопп! Заходите к нам ещё, как-нибудь… — я покосилась на хозяина, дождалась еле заметного кивка, и добавила, — … отобедать! Вы такой интересный рассказчик!
— Ну, что ж, почему не зайти? — улыбнулся инспектор, и посмотрел на меня совершенно серьёзным взглядом, — Только хочу предупредить: я человек, который на службе у государства. Так что, если я замечу что-то, о чём должен доложить начальству — я доложу. Даже, если это будут мои самые распрекрасные друзья. Так уж я устроен. А зайти, почему же не зайти?
Знаете, вы себе что хотите думайте, а я уверена, что он мысленно вычеркнул нас из списков возможных злонамеренных преступников, всяких торговцев незаконным зельем или запрещёнными артефактами. Вот, чувствую я так. Не то, чтобы мы с ним подружились, нет… И он может подозревать нас в мелких правонарушениях… вроде ошибок с начислением налогов — кстати, не забыть завтра же завести бухгалтерию! — но он перестал подозревать в нас злоумышленников, вот что. А от мелких ошибок никто не застрахован!
Я ещё раз выглянула в окно, убедилась, что инспектор идёт по улице, вместе со своим пёсиком, и посмотрела по сторонам: что-то Ярина не торопится со стола убирать? Нет, я помогу, мне не трудно, но обычно она всё, что касается еды и посуды, стремится сделать самостоятельно…
Я подхватила поднос с тарелками и поспешила на кухню.
Святые рогалики!
Ярина сидела, не хуже давешнего поэта: в прострации. Глаза выпучены, рот приоткрыт, руки бессильно опущены, взгляд в одну точку, на слова не реагирует… Да, растопчи меня моль в платяном шкафу, что ж у нас творится-то⁈
— А⁈ — отмерла Ярина, когда я основательно потрепала её за плечо, — Сюзанна, ты?
— Это я, — призналась я, присаживаясь рядом — Яриночка, что случилось? Неужели у нас опять неприятности?..