Страница 4 из 77
— Рей, — впервые назвал себя приезжий, — Фредерик Рей, к вашим услугам.
— Очень, очень приятно, господин Рей! — расплылся адвокат в фальшивой улыбке, — Ну, что ж, и в самом деле, что может быть интересного в заброшенном саду? Хе-хе… Давайте я покажу вам дом! Уверяю, вы останетесь довольны!
— Подождите, — не сдвинулся с места Фредерик Рей, — Прежде всего, вопрос: я вижу ворота и калитку со стороны улицы… а с обратной стороны сада есть возможность въехать во двор?
— Конечно! — ответила я, опережая адвоката, — Рядом с нашим городом тянется почтовый тракт… как раз возле вот этой самой окраины! И от этого тракта проложена дорога к дому. Господин Нарднис частенько доставлял товар, купленный на ярмарках, как раз, заезжая в дом со стороны почтового тракта. Всяко лучше, чем колесить по городским кривым улочкам!
Господину Трабету оставалось только кисло скривиться, изображая улыбку:
— Наша Сюзанна — просто кладезь информации…
— Мне нравится! — объявил Фредерик Рей, — Если так же понравится дом изнутри, то я его куплю!
Мы с адвокатом переглянулись. Ну, что сказать? Похоже, правду говорят, что у них, в столицах, мозги разжижаются! Кто же так дела ведёт⁈ «Мне нравится…». Надо, наоборот, недостатки выискивать, чтобы цену сбить! А кстати! Я же теперь заодно с этим самым Фредериком Реем! И я громко, показательно, печально вздохнула:
— Ворота сзади — это хорошо. Но, вот, сад-то как запущен…
— Плевать на сад! — коротко выразился Фредерик Рей, напрочь убивая мои старания.
Иногда всё начинается так хорошо, что сразу понимаешь: добром это не кончится…
Станислав Ежи Лец.
Глава 2
Плясать будем от печки!
— Ну и дыра! И какой дурак поселился здесь?
— Я. Это мой дом.
— О, какая прелесть! Просто чудо! У тебя тонкий вкус. Это не безликая массовая застройка!
«Шрек» («Shrek»).
Лично мне дом сразу понравился. Чувствовалась в нём… душа, что ли? Ну, да, лёгкое запустенье, и что? Я как представила, как я всё это хозяйство вести буду, у меня руки зачесались! Ух, я здесь развернусь! И не держите меня, всё равно не удержите!
Я первым делом на кухню шмыгнула! И одобрительно поцокала языком. Печка — во! Разделочные столы — во! А всяких шкафов и шкафчиков, вообще не перечесть! И уютно, и комфортно, и легко до всего дотянуться. И в то же время здесь запросто можно приготовить обед на сорок человек! Ну, как говорится, для себя делано, не для дяди. Я прошлась по кухне, непроизвольно поправляя и выстраивая в ряд всякие горшки, кастрюли, сковородки, поварёшки… Как же это семейство Нарднисов здесь такую красоту бросила? Почему не забрали? А впрочем… всего вероятнее, им показалось, что это здесь красота неописанная, а для столицы нужны сплошь хрустали с фарфорами? Дураки они после этого, вот что я скажу! Ну, им же хуже, а мне кстати придётся!
Я подняла восторженный взгляд и наткнулась на уставившихся на меня мужчин.
— Сюзанна? — осторожно спросил адвокат, — А почему это ты, позволь тебя спросить, милочка, поскакала как оглашенная, да ещё впереди нас?
Упс… Кажется, назревает некий конфуз? Действительно, куда же это я, впереди покупателя?..
— Известно, куда! — сказала я вслух, с непередаваемым превосходством, — Вы что, не слышали, что танцевать надо от печки? Ну, вот она, печка! Отсюда обычно осмотр и начинают. Или для вас это новость?..
И я вызывающе посмотрела на адвоката. Похоже, в моём взгляде адвокат явственно прочёл: «Попробуй только заткнуть мне рот! И я припомню твою интрижку с модисткой, госпожой Вивьен!». Кадык господина Трабета дёрнулся, он поперхнулся заготовленной обличающей фразой и вопросительно взглянул на Рея. Тот пожал плечами:
— Какая разница, откуда начинать? Давайте начнём от печки…
— Обратите внимание, вся посуда в наличии! — залебезил адвокат, — На новую тратиться не придётся! Чистая экономия!
— А вы всё пересчитали? — перебила я господина Трабета, — А вдруг серебряных ложечек некомплект? Или одна из фарфоровых чашечек с трещинкой? Или, не приведи нелёгкая, ситечка для муки не хватает? Экономия! Скажете, тоже! Да здесь, я вижу, из ножей, только два — хлебный и обвалочный. А где овощной? Где нож для сыра? Где нож-топорик для хрящей? Где шеф-нож, в конце концов⁈ Господин Рей! Заранее предупреждаю: если вы хотите, чтобы вам готовили нормальные обеды и ужины, а не питаться святым духом, вам придётся хорошенько раскошелиться на нормальную кухонную утварь. На пару гран, не меньше!
— Стоп-стоп! — испуганно перебил адвокат, исподтишка подмигивая мне обоими глазами по очереди, — Сюзанна! Ты же не хочешь, чтобы мы здесь — хе-хе! — полдня только ложки-поварёшки пересчитывали⁈ Я хочу сказать, господин Рей, что основное оборудование для кухни здесь есть! И если вам когда-нибудь… потом… понадобится что-либо докупить… — адвокат бросил на меня короткий, злой взгляд, — кхм… если и понадобится что-то докупить, то это будет совершенно ничего не значащая, пустяковая мелочь!
— Пусть с кухней разбирается кухарка, — согласно кивнул приезжий, — Всё равно я в этом не разбираюсь. К примеру, не представляю, что значит «обвалочный нож». Что именно им можно «обваливать»? Я всегда думал, что ножом надо резать! Пойдёмте, посмотрим остальные помещения…
Ну, вот! Я для него… а он… Я бы ему сейчас, как минимум, пару гран с цены дома скинула, если не все три! А он и внимания не обратил!
Мужчины потопали себе дальше, а я внимательным образом обследовала кладовку. Хорошая кладовка. Замечательная кладовка! И на душе потеплело. Очень нужное для меня ощущение, особенно после того, как на кухню мужчины рукой махнули.
Я прислушалась. Голоса слышались откуда-то снизу. Я быстренько вернулась на кухню, подхватила на руки фамильяра, который любопытно тыкался носом по всем шкафчикам, и — правильно! — пошла искать подвал. Там я их, голубчиков, и обнаружила. Адвокат окинул меня подозрительным взглядом, в котором явственно читалось: «А не стибрила ли ты мимоходом, серебряную ложечку, Сюзанна?», но промолчал. А приезжий молодой человек, кажется, вовсе не обратил внимания на моё появление. И вот, обидно! Господин Рей уделил подвалу гораздо больше внимания чем кухне! Он чуть не носом водил по стыкам камней! Всё трогал руками, не обращая внимания, что руки пачкаются в пыли и паутине, простукивал набалдашником трости и костяшками пальцев несущие балки и прислушивался к эху, уточнял, крепки ли стены, да какую нагрузку выдерживают, да нет ли плесени, да ещё, если громко петь в подвале, не слышно ли будет наверху? А когда изумлённый адвокат, чуть не заикаясь, уточнил, кто именно будет петь в подвале, да ещё громко, господин Рей задумчиво покрутил большими пальцами сцепленных рук, а потом пожал плечами и пробормотал:
— Мало ли у кого какие привычки…
И мы опять понимающе переглянулись с господином Трабетом. С ума они там, в своих столицах, посходили! Надо же удумать: петь в подвале! Они бы ещё туда рояль притащили! Впрочем, с них, со столичных, станется…
В принципе, подвал господину Рею понравился. О чём он прямо так и сказал. Я чуть не застонала вслух. А, когда мужчины пошли по лестнице наверх, осторожно придержала приезжего за рукав и чуть слышно шепнула, чтобы он не хвалил покупку, а наоборот, искал недостатки! Цену сбивал! Господин Рей кивнул мне, но как-то рассеянно. Уже на выходе он встряхнул кистями рук, что-то бормотнул под нос, остатки паутины ссыпались на пол, и руки оказались абсолютно чистыми. Я только головой покрутила. Ловко! Я, конечно, тоже такое могу, но у меня это так, внешне небрежно, не получится. Мне сперва придётся хорошенько сосредоточиться.