Страница 29 из 77
— В самом деле?..
— Давайте договоримся, сударь, что по любым расходам свыше четырёх тритов вы будете со мной советоваться! Иначе про вас пойдёт слава, как о чудаковатом богаче из столицы, и каждый будет норовить стрясти с вас серебро вместо меди.
— Но я… — хозяин запнулся, ухватил себя за правый мизинец, и задумался, а потом буркнул, — Я учту…
Похоже, настроение хозяина испортилось. И за обедом он сидел насупленный, о чём-то хмуро размышляя. Только к концу обеда морщины на его лбу разгладились. Ярина облегчённо вздохнула.
— А, кстати, голубушки… — хозяин принялся деликатно, десертным ножичком, срезать кожицу с румяного яблочка, — А вы не скажете, почему от меня на улицах прохожие шарахались? И смотрели как-то… подозрительно?.. Вы про меня, случаем, языками не трепали?
Ярина вздрогнула и бросила на меня испуганный взгляд.
— А как же? — спокойно возразила я, — Обязательно трепали! Вот, если бы не трепали, это было бы, как раз, подозрительно! А так — нормально.
— Как⁈ — хозяин отложил недочищенное яблочко и уставился на нас, — И о чём же вы… трепали?..
— Обо всём! — заверила я, — То есть, обо всём, о чём обычно сплетничают.
— И о чём же конкретно? — хозяин привычно ухватился за правый мизинец.
— В городе усиленно циркулирует шесть основных слухов, — принялась неспешно перечислять я, — что вы: чернокнижник, вампир, демонолог, некромант, ведьмак и наследный принц с южных островов. Есть ещё слух, что всё это совместилось, так сказать, в одном флаконе. Говорят, что вы приехали в наш город, чтобы тайно обвенчаться с русалкой, с призраком… а может, с призраком русалки?.., а ещё, чтобы сбежать от долгов и добыть неисчислимые сокровища древних некромантов, не платя при этом налогов в казну. Поговаривают, что вы отчаянный сердцеед… это не в смысле вампира! а в смысле разбивателя девичьих сердец. Так что, будьте готовы, если заметите вокруг себя целую толпу романтически настроенных барышень… до шестидесяти лет включительно.
— Вы… вы с ума сошли⁈ — схватился за голову хозяин.
— Ах, да! — вспомнила я, — Был ещё слух, что вы сумасшедший, спятивший от чёрных заклинаний. Но, могу вас утешить, этот слух не прижился. Гораздо больше верят слуху, что вы сбежали в нашу глушь, спасаясь от целой армии мужей-рогоносцев. Им, видите ли, развесистые рога помешали схватить вас в столице: в обычные двери не пролазили. Тем более, что вы спаслись в окно. А искать вас в нашей провинции, на самом конце географии, этим рогоносцам в голову не приходит, ведь вы известный столичный щёголь. Как-то так…
— Что за бред⁈ — простонал Фредерик Рей, — Это… недопустимо!
— В самом деле? — серьёзно переспросила я, — Вы так считаете? Ну, что ж! Я могу прямо сейчас, в эту самую минуту, прямиком отправиться на рынок и прилюдно заявить, что все перечисленные слухи — это обман и плод моего больного воображения. Хотите? Только спешу предупредить, что тогда люди на улицах перестанут судачить о «кольце невидимости» среди разыскиваемых вами сокровищ, которое обязательно поможет вам в ваших дальнейших походах в девичьи спальни, и зададутся другими вопросами: если всё перечисленное — это бред, то кто же вы на самом деле, господин Рей, и по каким причинам оказались в нашей глуши?.. Так, что, мне бежать на рынок?..
Фредерик Рей осунулся и схватился за правый мизинец. Впрочем, уже через секунду гордо вскинул подбородок:
— Не надо бежать, — величественно провозгласил он, — Я выше каких-то вздорных слухов!
Я тайком перевела дыхание. А вдруг бы, сказал бежать? Нет, лучше, если останется, как есть. Так спокойнее.
И, казалось, день мирно катился к своему завершению… так, нет же! Под окном раздались чьи-то громкие голоса, и я выглянула на улицу.
— Рабочие! — объявила я хозяину, — С вывеской!
— Ну-ка, ну-ка… — оживился Фредерик Рей, — Пойдём, посмотрим…
И мы вышли.
— Господин Рей! — почтительно приветствовал хозяина мастер Ольсен, заодно подмигивая мне, мол, как он, «палисандровый ремонт»? — Ваш заказ готов, можем крепить.
— Крепите, — милостиво разрешил хозяин.
Двое рабочих живо приставили с двух сторон лестницы, вскарабкались, двое других натужно приподняли вывеску… Я бросила взгляд. Я не ошиблась! Вывеска оказалась выполненной из тяжеленного дубового массива… как же иначе?.. с буквами, покрытыми сусальным золотом… кто бы сомневался?.. Хотя… выглядело миленько. Вывеска изображала из себя длиннющую, чуть не во весь фасад дома, таксу, почему-то выкрашенную в голубой цвет, а на боку таксы золотом надпись «Верный друг».
Хорошо хоть, не «У хромого саламандра»… С хозяина станется! Всё у них, у столичных, не как у людей…
Рабочие дружно матерились, вывеска поднималась всё выше, мастер Ольсен, прищурившись, покрикивал на подручных, вымеряя, взять ли правее или левее, позади начали собираться праздные зеваки, со своими непрошенными советами…
— Так мужики! Ровно! — одобрил мастер Ольсен.
— Смотри, Сьюзи, — небрежно начал хозяин.
— Сюзанна! — привычно огрызнулась я.
— Да-да… Так вот, смотри, я не допущу той же ошибки, что в «Пьяном лосе»! Моя вывеска будет держаться намертво!
Фредерик Рей поднял руки, с каждого пальца выплеснулись фиолетовые сполохи, которые вонзились в вывеску и медленно растворились в ней…
— Хе-хе! — добродушно хмыкнул хозяин, — Теперь не отвалится. Она физически срослась со стенкой! Хе-хе!
На улице стало тихо. Только мастер Ольсен гулко сглотнул.
— Святые рогалики! — вздохнула я, — Разрази меня гром из самовара…
— А что такое?.. — удивлённо оглянулся по сторонам хозяин.
— Э-э-э… ваша милость… но мы ещё не установили вывеску… — хрипло объяснил мастер Ольсен, — Ну… чтобы окончательно…
В горле у него, что ли, пересохло?
— Что значит, «не установили»? — нахмурился господин Рей, — Я своими ушами слышал, как ты сказал: «Ровно»!
— «Ровно», это по ширине, — прохрипел мастер, — А по высоте ещё совсем не «ровно»…
Фредерик Рей уставился на вывеску. Своим голубым брюхом, такса перекрывала верхнюю часть дверей… которые открываются, как назло, наружу! Теперь наша лечебница надёжно замурована от посещений!
— Отменяйте скорее своё заклинание, сударь! — шепнула я.
— Невозможно, — пробормотал Фредерик Рей, — Сегодня невозможно! Заклинание в действии, и если попытаться вмешаться… тут так рванёт! Разве что, дня через два?..
— Тогда что, откладываем наше открытие на два дня? — посмотрела я на него.
— Тоже невозможно… — тихо ответил хозяин, — Я уже дал объявление в газету…
И мы опять уставились на злополучную таксу.
А это? «Тригонометрия проклятий», издание второе, исправленное…
Святые рогалики! Я честно сказать, надеялась, что нет-нет, да улучив свободную минутку, могу сунуть свой любопытный нос в умную книгу хозяина… какое там! Я, наверное, даже вводной главы в такой книге не пойму…
Глава 10
Газеты — это не только ценная информация. Это еще три-четыре… микроинфаркта!
Опечатки — это единственные искренние слова в газете.
Марк Твен.
— Да вы что, девки, с ума посходили⁈ Где такое видано⁈
— Ну, пожа-а-а-алуйста…
— Нет! Никогда! Ни за что!