Страница 44 из 59
Часть 7.2 Знакомство с Мили.
На кухне было шумно, тепло и пахло так, что у любого ученика кружилась голова: свежим хлебом, пряными соусами, карамелью и ещё чем-то уютным, будто само помещение было устроено так, чтобы все чувствовали себя сытыми и спокойными. Домовики сновали между котлами и полками, ловко подхватывали тарелки и исчезали с ними в мгновение ока.
Гарри немного помялся у входа, не зная, к кому подойти, но тут из-за огромной кастрюли высунулась маленькая домовичка в накрахмаленной тряпичной шапочке, с большими внимательными глазами и очень серьёзным видом.
— Ты чего тут стоишь, будто тебя на отработку послали? — спросила она, уперев кулачки в бока. — Если за пирожками — так скажи, я дам. Вон рыжие проглоты постоянно за выпечкой прибегают. Но если ты опять пришёл сову булочкой кормить, то я тебя даже слушать не стану.
Гарри покраснел, но постарался держаться уверенно:
— Нет, я не за этим. Я… я хочу про Хедвигу узнать. Про её питание. Мне миссис Мур дала корм, но я хочу, чтобы тут… ну, чтобы ей всегда было что есть. Рон сказал, что вы за совами присматриваете. И что мистер Уизли с вами про Эррола договаривался.
Домовичка чуть смягчилась, только взгляд остался строгим — как у настоящей хозяйки кухни.
— Мили меня зовут, — сказала она, чуть наклонив голову. — И да, про Эррола я помню. Старый филин, упрямый, но старательный. Ему отдельный бульон варили, чтобы силы не терял. А твоя Хедвига — полярная сова, птица северная, гордая. Ей нужно мясо, но не простое, а с особым подходом.
Она махнула ушком, и тут же рядом с Гарри на столе появилась чистая тарелка с аккуратными ломтиками тёмного, почти янтарного мяса, посыпанного зелёными крошками.
— Это перепёлка, — пояснила Мили, подходя ближе и поправляя шапочку. — С травами, которые помогают крыльям не уставать. И ещё вот это, — она достала из кармана фартука маленький бумажный пакетик, — сушёные насекомые. Для витаминов. Совсем чуть-чуть, но обязательно. И… — она понизила голос, будто раскрывала великую тайну, — раз в неделю мы даём им кусочек льда с каплей морозного настоя. Чтобы перья не сыпались от холода, когда они над горами летают. Магия, конечно, греет, но природа есть природа.
Гарри смотрел на всё это с таким вниманием, будто перед ним была не тарелка, а карта сокровищ.
— А… можно, чтобы для Хедвиги это всегда было? — тихо спросил он. — Я не хочу, чтобы она уставала.
Мили прищурилась, будто проверяя, насколько он серьёзен, потом кивнула:
— Можно. Но с условием. Ты не будешь ей давать человеческую еду. Ни булочек, ни пирожных, ни шоколадных лягушек. Сове это не радость, а беда. Если хочешь её порадовать — приходи сюда, я покажу, как правильно угощать. Или просто скажи: «Для Хедвиги», и любой эльф тебе даст нужное.
Гарри кивнул, чуть ли не слишком усердно и пообещал:
— Никакой булочки. Только то, что нужно.
Мили хмыкнула, но в этом звуке слышалось одобрение.
— Хорошо. Тогда я запишу: «Для Хедвиги — особый рацион». И если вдруг она прилетит усталая, скажи мне. Мы ей тёплый бульон сделаем, как Эрролу. Совы ведь тоже устают, хоть и не жалуются. Они ведь практически как живые существа, хоть и бывшие духи.
Гарри улыбнулся, чувствуя, как с плеч будто свалился маленький, но тяжёлый камень.
— Спасибо, Мили, — искренне сказал он. — Правда.
Домовичка снова упёрла кулачки в бока, но теперь уже не строго, а почти по-домашнему:
— Иди уж. И не забудь: «Для Хедвиги» — это не просто слова. Это забота.
***
Когда Гарри вернулся в гостиную, Хедвига сидела на спинке стула и будто ждала. Он достал из кармана кулёк от миссис Мур и поставил рядом на стол маленькую коробочку, которую Мили сунула ему на прощание:
— Тут на неделю твоей сове еды хватит. И не теряй, — строго сказала она. — Это не игрушка. Коробочка зачарована чтобы еда не портилась. Не теряй её.
Гарри протянул Хедвиге кусочек перепёлки. Сова наклонила голову, внимательно посмотрела на него, будто проверяя: «Это ты сам раздобыл? Сам понял, что мне нужно?», а потом аккуратно взяла угощение.
Я наблюдал за этой сценой сидя в удобном кресле, наблюдая за Паршивцем у него был очередной редкий в последние пару лет период активности. Потом хмыкнул:
— Ну, теперь ты официально ответственный совьевод.
Гарри посмотрел на Хедвигу, на её спокойные янтарные глаза, и тихо выдохнул:
— Я постараюсь больше не ошибаться.
Сова тихо ухнула, будто пообещала, что будет рядом, даже если он всё-таки ошибётся. А потом устроилась поудобнее, словно говоря: «Главное, что ты стараешься».
На следующее утро я и Гарри шли к кухне не как на отработку, а будто на важное дело — с таким видом, будто от этого визита зависело что-то по-настоящему серьёзное. Я ворчал для порядка:
— Ну вот, опять вниз по лестнице. А я-то думал, мы сразу в Большой зал, пока яичница тёплая…
— Ты сам мне про Мили рассказал, — напомнил Гарри, чуть ускоряя шаг. — И вообще, она столько для Хедвиги делает. Надо сказать спасибо.
Я закатил глаза, но без настоящей досады:
— Ладно, ладно. Но если она начнёт читать лекцию про погадки, я делаю вид, что меня тут нет.
Гарри и правда любит свою сову. Вчера вечером он написал миссис Мур как сделать приятное домовику и она выслала ему мятные леденцы. А сейчас мы идем радовать Мили. Хорошо что на тарелках в большом зале чары подогрева еды.
***
На кухне всё было как вчера — шум, пар, запах свежей выпечки, только теперь домовики сновали ещё быстрее, будто утро добавляло им энергии. Мили стояла у большого деревянного стола и раскладывала по мискам что-то тёмное, пахнущее травами, и при этом тихо бормотала себе под нос:
— Для филина — гуще, для сипухи — мягче, для полярной… ох, чтоб не замёрзла…
Она подняла глаза, увидела Гарри — и тут же упёрла кулачки в бока. Зеленые ушки забавно качнулись туда сюда.
— А, это ты. К сове своей. Пришёл опять булочки ей искать?
Гарри покраснел, но тут же выпрямил спину:
— Нет! Я пришёл… поблагодарить. За то, что рассказали, что ей нужно. И за коробочку. Хедвига всё съела. И… она вчера вечером так спокойно сидела, будто знала, что обо всём позаботились.
Мили чуть смягчилась, только строгий вид не сняла — будто строгость была её рабочей формой, как шапочка. Все повара были в полотенцах с листом и в забавных шапочках на головах.
— Это хорошо. Сове важно знать, что о ней думают. Не просто кинули что попало, а подумали. Эррол, тот хоть и ворчливый был, а когда ему бульон тёплый давали, он так смотрел… будто понимал: не забыли.
Я, стоя чуть позади, неловко кашлянул:
— Да, у нас в семье к нему все по-хорошему относятся. Он ведь старается. Хоть и падает иногда. Можно ему когда он прилетает давать снова бульону и мышку?
Мили кивнула, будто принимая эти слова как должное:
— Старание видно. И забота видна. А это самое главное. А бульону мы ему всегда даем до сих пор.
Гарри помялся, потом достал из кармана маленький свёрток, перетянутый простой бечёвкой:
— Я тут… ну, не сам, конечно. В Хогсмиде купил. Для вас. Там мятные леденцы. Миссис Мур сказала, что домовикам они нравятся.
Мили посмотрела на свёрток так, будто это был не пакетик с конфетами, а что-то очень редкое и ценное. Потом осторожно взяла, развязала бечёвку, достала один леденец, понюхала, улыбнулась — совсем по-другому, не строго, а по-домашнему.
— Спасибо, мистер Поттер. Это… приятно. Очень.
Да леденцы как мама рассказывала, домовики очень любят. Особенно с мятой. Хотя и с барбарисом или лимоном уважают. Хорошие хозяева знают об этом и иногда балуют своих преданных домовиков, особенно уже старых.