Страница 39 из 59
Глава 7.1 Драко предлагает Гарри пирожное.
В первую неделю в школе мы с Малфоем на уроках практически не сталкивались - единственными совместными занятиями были уроки профессора Снейпа. Сам то он постоянно оказывался неподалеку от нас со своими громилами и важно рассказывал какая у него дома метла, как он хорошо играет в квидич и что ему мама прислала сегодня. Но вот в субботу, вернувшись от Хагрида, Гарри и я заметили вывешенное в Общей гостиной Гриффиндора объявление, которое вызвало у нас протяжный стон. Со вторника начинались полеты на метлах - и первокурсникам факультетов Гриффиндор и Слизерин предстояло учиться летать вместе.
- Великолепно, - мрачно заметил Гарри. - Как раз то, о чем я всегда мечтал. Выставить себя дураком перед Малфоем - и не просто дураком, а дураком, сидящим на метле и не знающим, как взлететь.
- Откуда ты знаешь, кто будет выглядеть дураком? - резонно ответил я. - Разумеется, я знаю, что Малфой перед всеми хвастается, что он великолепно играет в квиддич. Но готов биться об заклад на свою старую метлу, что все это пустая болтовня.
В конце концов детям покупают детские метлы со встроенным ограничителем скорости и высоты. У меня иДжини была такая. Старенькая конечно, но летать можно. Я её сестре отдал когда мне Чарли свою старую комету подарил.
Малфой действительно чересчур много говорил о полетах. Он во всеуслышание сожалел о том, что первокурсников не берут в сборные факультетов, и рассказывал длинные хвастливые истории о том, где и как он летал на самых разных метлах. Истории обычно заканчивались тем, что Малфой с невероятной ловкостью и в самый последний момент умудрялся ускользнуть от магловских вертолетов.
Гонит, к нам в магический мир магловские машины не залетают, да и заехать тоже проблематично. На всех проходах в магический мир стоят маглооталкивающие чары. Хотя Гарри вон говорит, что вертолеты он описывает правильно. Видимо военная база рядом с проходом стоит и Малфой их видел.
Впрочем, Малфой был не единственным, кто рассуждал на эту тему, - послушать Симуса Финнигана, так тот все свое детство провел на метле. Да и я сам готов был рассказать любому, кто меня выслушает, о том, как я однажды взял старую метлу Чарли и чудом избежал столкновения с дельтапланом. Приукрасил конечно, но что не сделаешь ради внимания девчонок. Та же Лаванда очень любила слушать мои истории.
Вообще все, кто родился в семьях волшебников, беспрестанно говорили о квиддиче. Из-за квиддича я уже успел ввязаться в серьезную ссору с Дином Томасом. Дин обожал футбол, а я считал, что нет ничего интересного в игре, в которую играют всего одним мячом, а игрокам запрещают летать. На следующий день я тыкал пальцем в изображения игроков на плакате футбольной команды «ВестХэм», который висел над кроватью Дина. Пытался заставить их двигаться. Я никак не мог поверить, что на фотографиях маглов все неподвижны, в отличие от фотографий волшебного мира, где запечатленные на снимке люди появлялись и исчезали, подмигивали и улыбались. Я даже показал Гарри и Дину свой альбом с фото Пушек Педл и домашних фото Уизли.
Правда, и среди родившихся в семьях волшебников были исключения. Так, Невилл признался, что у него в жизни не было метлы, потому что бабушка строго-настрого запрещала ему даже думать о полетах. Я и Гарри были с ней полностью согласны - Невилл умудрялся попадать в самые невероятные истории, даже стоя на двух ногах. Он был очень неуклюжим, так что давать ему метлу было попросту страшно.
Гермиона Грэйнджер, как и Гарри, выросшая в семье маглов, в ожидании предстоящих полетов нервничала не меньше Невилла. Если бы полетам можно было научиться по учебнику, Гермиона бы уже парила в небесах лучше любой птицы, но это было невозможно. Хотя Гермиона, надо отдать ей должное, не могла не предпринять хотя бы одну попытку. Во вторник за завтраком она утомляла всех сидевших за столом, цитируя советы и подсказки начинающим летать, которые почерпнула из библиотечной книги под названием «История квиддича». Правда, Невилл слушал ее очень внимательно, не пропуская ни одного слова и постоянно переспрашивая. Видимо, он рассчитывал, что несколько часов спустя теория поможет ему удержаться на метле. Но я был очень рад, когда лекция Гермионы оборвалась с появлением почты.
Сегодня утром была на столе яичница с беконом. Ну и разумеется овсяная каша на молоке, которую Гарри тут же придвинул к себе. Я же взял яишенку и пододвинул к себе кувшин с тыквенным соком.
- Опять овсянка,- проворчал Невилл. – Гарри как ты её ешь каждый день?
- Я просто добавляю туда разное варенье или изюм смотря, что есть на столе.
С пятницы Гарри не получил ни одного письма - что, разумеется, не преминул отметить Малфой. Сова Малфоя - точнее, в отличие от других, у него был филин, ведь Малфой любил подчеркивать свою оригинальность - постоянно приносила ему из дома посылки со сладостями, которые он торжественно вскрывал за столом, угощая своих друзей.
Блин, да он даже Гарри один раз предложил пироженку, но с таким апломбом что тот её брать не стал. Гарри рассказывал, что он тогда пришел раньше к кабинету зельеварения, и дожидался меня.
*** pov Гарри (пятница)
Коридор возле кабинета зельеварения гудел, как растревоженный улей: ученики спешили на следующий урок, кто‑то громко спорил о домашнем задании, а из‑за поворота вдруг вынырнул Драко Малфой — и сразу будто стало тише на полтона. В руках у него была аккуратная коробка из дома, перетянутая зелёно‑серебристой лентой; он нёс её так, словно это не пирожные, а нечто куда более ценное — вроде редкого ингредиента для зелья.
Гарри как раз завязывал потуже ремешок на мантии, собираясь пройти мимо, когда Драко резко остановился прямо перед ним, чуть приподняв подбородок.
— Поттер, — произнёс он с таким видом, будто делал величайшее одолжение. — У меня тут пирожные из Малфой‑Мэнора. Домашние. Мама велела не есть всухомятку, а я и так уже сыт. Возьми одно. Ведь ты мой троюродный кузен.
Гарри замер. Он ожидал колкости, язвительной шутки, может, очередного «знаменитый Поттер опять всё испортит», но точно не этого. Пирожное в аккуратной бумажной обёртке выглядело… обычным. И оттого ещё более странным.
— Что? — переспросил Гарри, будто не расслышал. — Ты предлагаешь мне пирожное?
После всех его язвительных шуток это выглядело странно. Драко дёрнул плечом, стараясь сохранить апломб, но в глазах мелькнуло что‑то, похожее на раздражение от собственной неловкости.
— Ну да. Не смотри на меня так, будто я проклятие наложил. Просто они тут лишние, а выкидывать жалко. И не думай, что это какой‑то жест доброй воли, — быстро добавил он, будто спохватившись, что прозвучало слишком по‑человечески. — Просто… бери, если хочешь.
Гарри почувствовал, как внутри поднимается привычное недоверие, смешанное с гордостью. Принять что‑то от Малфоя? После всех насмешек, после всех «грязнокровки» и «знаменитость на полставки»? Это казалось почти предательством самого себя.
— Спасибо, не надо, — сказал он твёрдо, чуть отступая назад. — Я как‑нибудь обойдусь.
На лице Драко промелькнуло что‑то вроде облегчения и одновременно досады — будто он и хотел, чтобы Гарри отказался, и всё же был слегка задет. Он на секунду поджал губы, потом скривился, словно от кислого лимона, и захлопнул крышку коробки с чуть более громким щелчком, чем требовалось.
— Как хочешь, — бросил он, уже разворачиваясь, чтобы уйти. — Больше я тебе домашнюю еду предлагать не буду. Не оценят — так не надо.
Он сделал пару шагов прочь, но потом будто не удержался и обернулся через плечо, голос его звучал уже не так высокомерно, а скорее устало:
— И не смотри на меня так, будто я яд подсыпал. В Малфой‑Мэноре хотя бы знают, как готовить. И я в отличии от близнецов Уизли в свою еду шуточные зелья не подливаю.