Страница 6 из 81
Руни счастливо смеется:
- Спасибо, госпожа, что делаете это. Я очень хотела пойти на свидание.
Руни опускает взгляд, и ее щеки загораются красным даже под фингалом.
Она так рада. Может, не зря я всю эту вылазку затеяла? Просто надо не выпускать Руни из виду и быть осторожной, прожить этот день и жизнь наладится.
Найти зловонные деревья у начала болот не составляет труда - надо просто идти по ужасному запаху. Мы с Руни уже не выдерживаем и зажимаем носы, а пока доходим до самих деревьев, глаза у нас слезятся и становятся припухлыми, словно мы плакали ночь на пролет.
- Вот он! - Я показываю на черный нарост на развилке дерева.
Ствол зловонного дерева был тонким, но крепким. Все его ветви находились ближе к верхушке, поэтому добраться до гриба оказалось не так легко.
- Госпожа, вставайте на мои плечи! - Руни присаживается на корточки перед деревом, обхватывает его руками.
- Давай лучше ты.
- Да вы что, госпожа? Нельзя! Да и легче вы. Давайте. Вы же меня выручаете.
Не очень хочется мне так делать, но выхода нет. Лестницу сюда не принести, по веткам не забраться. Значит, придется лезть с помощью Руни. Если встану ей на плечи - как раз достану до гриба.
- Вот. - Руни протягивает мне небольшой ножик, вытаскивая его из тканевого сапожка под туфлю.
- Ой, а я и не подумала чем срезать будем! Ты молодец.
У меня что-то голова была совсем не тем забита.
- Он у меня всегда с собой.
Всегда с собой? Но при Руни не нашли никакого оружия в тот день.
Я смотрю на крохотный складной нож слишком долго.
- Госпожа…
- Да-да, лезу!
Я снимаю туфли, остаюсь в тканевых сапожках и кое-как пересиливаю себя, чтобы встать на плечи Руни. Она удивительно легко привстает, еще и меня подбадривает:
- Все хорошо, госпожа. Давайте.
Я поднимаю руки вверх:
- Достала! Режу.
Гриб оказывается тверже, чем я ожидала. Или нож тупой? Но мне приходится порядочно повозиться, прежде чем отделить его от ствола.
Но какая же была Руни счастливая, когда я протянула ей гриб на земле.
- Спасибо, госпожа! Век не забуду. Я хочу купить вам в благодарность ваши любимые жареные каштаны.
Я раньше никогда не могла отказаться от них, могла съесть мешок. Но после смерти Руни я не могла и штучки в рот взять.
- Пошли домой. Не хочу сегодня каштаны.
- Вам нехорошо, госпожа?
Совру, чтобы мы побыстрее оказались дома и Руни не думала о том, чтобы заглянуть куда-то.
- Что-то голова закружилась. Пойдем домой? - Я хватаю ее под руку.
- Хорошо. - Руни с тревогой на меня поглядывает.
Мы возвращаемся довольные и счастливые. По дороге смеемся, вспоминаем детские проделки, когда разница в статусе была не так ощутима, как сейчас, и даже проходим через ворота для слуг непойманными.
Сказав маме, что Руни достала тот самый гриб от синяков, мы еще час возимся на кухне с его варкой.
Когда Руни пьет отвар, я вижу, как оранжевый диск солнца медленно опускается за горизонт. Еще чуть-чуть и этот день пройдет.
Руни отбегает в уборную, стоящую отдельным зданием. Ее так долго нет, что я беспокоюсь и выхожу на ее поиски.
Но тут вижу управляющего Баррис:
- Баррис, ты не видел Руни?
- Я отправил ее за перцем.
Что? Нет! Только не это!
- Я же предупредила кухарку, что перца сегодня не будет.
Можно было, конечно, отправить другого слугу, но что, если в том переулке другая наша служанка погибнет? Я не стала рисковать.
- Господин будет лютовать. Он хотел сделать примочки с перцем, потому что у него очень сильно разболелась нога. - Баррис непоколебим.
Он и понятия не имеет, под какой удар направил свою любимицу.
- Нет-нет-нет! - Я бегу прямо к главному выходу из поместья.
- Эйви! - Кричит в спину мать.
- Эйви! - Басит отец сбоку.
Но я бегу со всех ног, ведь каждая секунду может спасти Руни жизнь.
Глава 9
Сердце колотится в груди, выбивая ритм моего отчаяния. Ноги сами несут меня по знакомой дороге к лавке приправ.
Я плюю на то, что на мне домашнее платье, что волосы развеваются на ветру седыми прядями, что родители кричат мне вслед. В голове стучит лишь одна мысль: «Только бы успеть!»
Переулок, где в прошлой жизни нашли Руни, был коротким и грязным, пропахшим застоялой водой и крысиным пометом. Его зажимали между собой глухие стены складов. Сюда редко заходили люди, особенно с наступлением сумерек. Именно это и делало его идеальным местом преступления.
Я залетаю по ступеням в лавки приправ и хватаюсь за шершавый дверной косяк. Дышу ртом глубоко и часто, а в боку колет острой иглой. В меня ударяет яркий запах специй, и дикое желание чихнуть щиплет нос. И тут я вижу ее! Руни, живая и невредимая, деловито перебирает на ладони черные перчинки, перекатывая их пальцами и принюхиваясь с довольным видом.
Жива! Я успела!
У меня ноги подгибаются от облегчения, и я чуть не падаю. Грудь, что до этого сжимали тиски надвигающейся беды, отпускает.
Я делаю шаг вперед, но замираю от озарения.
А что, если преступник не случаен или судьба коварна? Что, если нападение может повториться в другой день?
Сейчас у меня есть шанс подглядеть тех, кто, возможно, хотел напасть на Руни.
Я прячусь у выхода за старой дубовой бочкой и жду, пока она не выйдет. Буду держаться рядом с ней, чтобы в нужный момент не дать ей свернуть в опасный переулок или подойти плохим людям.
Мне нужно понять кого опасаться. Я должно знать его в лицо и посадить в тюрьму, чтобы больше не бояться за Руни.
И почему я сразу не сообразила захватить с собой слуг? Сейчас бы послала одного за смотрящим. Одна я мало что могу, но попробую. Не хочу бояться каждый день, что судьба-злодейка отнимет у меня Руни.
Поэтому, когда Руни выходит из лавки специй, я тихонько пристраиваюсь за ней. Знаю, что она по натуре неподозрительна, мало смотрит по сторонам и вряд ли меня заметит на расстоянии пяти шагов. Особенно когда она увлечена поеданием горсти орехов, которые торговец всегда дает бонусом к большой покупке.
- Руни! - Я слышу мужской голос справа.
И я вижу того самого возничего, который пригласил ее прогуляться по улицам в праздник Полноводной реки. Того, кто стоял в стороне и горевал о потере во время похорон.
Руни сначала радостно машет ему рукой, а потом, словно спохватившись, прикрывает рукой синяк и уходит в сторону, отвернувшись. Я-то знаю, что она скрывает лицо по причине стеснения из-за ушиба, а вот он нет.
Возничий бросается за ней следом, расталкивая толпу, и тут меня прошибает холодным потом догадка. А что, если преступник - это он?
Во рту разом пересыхает, а в груди холодеет
Мне становится так страшно от этой мысли, что я со всех ног нагоняю Руни, хватаю ее под руку, чувствуя под пальцами грубую ткань ее платья. Я увожу ее на другую улицу. Оборачиваюсь и вижу, что парень застыл посреди улицы и смотрит нам вслед.
- Госпожа? - Руни дергается от неожиданности, когда я ее хватаю.
- Это я, не переживай, - нервно улыбаюсь я, а голос даже самой кажется фальшивым.