Страница 6 из 26
Я снова попытался развести руками и не смог.
— А зачем эти верёвки? — я пошевелил стянутыми запястьями. — Я разве бандит какой-нибудь? Даже совсем наоборот, — Помощник Генерального секретаря ЦК КПСС! У меня же даже удостоверения есть. Вам не передали разве? Я хотел помочь Леониду Ильичу спасти СССР и сделать его нормальной страной. Но теперь вижу, что вы справитесь с этим лучше. Только нужно торопиться, Юрий Владимирович! Ни у вас, ни у страны — времени нет.
Только сейчас я обратил внимание, что Андропов не мигая, с изумлением смотрит на меня. Он там хоть дышать не забыл?
— Откуда ты... вы, это знаете? — выдохнул он.
— Аааа , я же забыл вам сказать, — попытался я безуспешно хлопнуть себя по лбу. — Я же из будущего! Я всё это видел сам. Ну, не совсем из будущего... Хотя нет из будущего! Только не вашего, а моего. В параллельной Вселенной. А может и не Вселенной... Может это просто параллельная линия истории. Только я не знаю, где она находится. Да для вас это и не важно. Как и для меня. Теперь... Её нет уже, скорее всего.
— Почему?
— Так ядерная же война! Бац! И всё — в пыль! Хотя, может и осталось там что-то. Какие-нибудь остатки от городов. Ну, люди точно остались. Люди существа живучие. Как тараканы… Все погибнуть не могли. Но я им не завидую....
— Ядерная война? С кем? С США? — с застывшим лицом спросил Андропов.
— Не угадали, Юрий Владимирович, — хмыкнул я. — С Украиной. Вернее, из-за Украины. Ага, захотел наш президент за три дня взять Киев и посадить там своего человечка, да сел сам. В лужу. Бились-бились, почти пять лет, а когда стали проигрывать, решили применить последнее средство. Дедушка был старенький, терять ему было нечего, вот и решил на тот свет прихватить с собой побольше народу.
— И кто этот... — шеф КГБ попытался подобрать слово, но я не стал ждать.
— Да из вашей конторы. Неудачник. Хоть и готовили его в шпионы, но максимум на что сгодился — директор Дома дружбы в Дрездене. Завклубом... Как у нас в Ризе, где я служил. Только в Ризе как раз настоящий разведчик и хороший мужик до пенсии доживал. А вот в Дрезден брак послали. Но это уже было, когда я дембельнулся...
— И как же он стал во главе страны? — брови Андропова удивлённо поползли на лоб.
— Так я ж и говорю, — после развала Союза начался такой бардак, что любой там мог оказаться. Главное, чтобы устраивал тех, кто считал себя элитой схватившей бога за бороду. Вот и поставили послушного, как им казалось, серенького человечка. Но вы же знаете Россию — тут любого, кто залез выше всех сразу же обожествляют и чего бы он потом не творил, будут петь ему осанну. Вот и пели, до самого конца. Так с песнями и сгорели...
У меня вдруг начала болеть голова. Я хотел потереть лоб и снова верёвки не дали мне это сделать.
— Да развяжите вы меня! — во мне вспыхнуло раздражение, сменяя непонятную мне эйфорию и желание говорить без остановки. Только бы человек, сидящий напротив, был бы доволен. А теперь, почему-то говорить расхотелось...
— И когда эта война случилась? — не обращая внимания на мои слова , спросил Андропов. — Или правильно говорить : случиться?
— Да вы не доживёте, — отмахнулся я. — Даже если вылечите почки, которые у вас с молодости больные. Но чтобы она не случилась и мир остался цел вам нужно спешить , Юрий Владимирович, спешить.
Боль в голове резко усилилась! Да так, что аж в глазах потемнело. Вот теперь точно захотелось обхватить её руками. Я резко дёрнул связанными запястьями и боль от них метнулась вверх, столкнулась с болью в голове и я провалился в темноту.
— Что с ним?! — председатель КГБ резко повернулся к доктору.
Тот резво вскочил со стула и подбежал к обмякшему в кресле Любимову. Если бы не привязанные руки, он наверное упал бы на пол. Доктор уверенным движением оттянул ему веко и посветил маленьким фонариком глаз.
— Мммм , — промычал он озадаченно. — Потерял сознание. Возможно мы немного не рассчитали дозу... А может это от того, что наш препарат пришлось вводить, когда ещё действовал оксибутират натрия, которым его усыпили для доставки сюда.
— У нас не было времени дожидаться, когда пройдёт эффект от первого, — пробурчал Андропов. — И теперь я в этом ещё больше убедился. Когда вы сможете привести его в чувство?
Доктор замялся:
— Точно сказать не могу. В нашей практике не было подобных ситуаций.
— Хорошо, — Андропов поднялся. — Постарайтесь. Мне он нужен в рабочем состоянии. И как можно быстрее! Его показания очень важны. Делайте всё необходимое, не взирая ни на что!
Вы понимаете меня? Любой риск оправдан! И сразу звоните мне. Я буду у себя.
— Слушаюсь, товарищ председатель. — вытянулся доктор и тут же снова склонился над расслабленным телом Любимова.
Андропов вернулся в свой кабинет, бросил папку на стол и подошёл к окну. Ночь только набирала силу. Ночь, которая, возможно станет самой важной в его жизни. А может и страны..
И что это было? Бред? С точки зрения разумного человека — безусловно! Если бы ему не предшествовали события в ФРГ. Юрий Владимирович покосился на папку с донесениями резидентуры в Бонне. Как можно объяснить всё то, что происходило там с участием трёх лидеров самых главных стран планеты и этого, на вид совсем пацана? Как?! В довершение всего, в последней шифровке, глава резидентуры сообщил, что Любимов не просто остался в ФРГ, но и получил гражданство этой страны! Буквально в первый день своего пребывания в Бонне. Значит канцлер принял решение об этом раньше, тогда, когда Любимов ещё находился в ГДР, в своем полку. И как это можно объяснить? А вот Любимов это и объяснил. Провал блестящей операции «штази» по внедрению своего агента на самый Олимп власти в ФРГ, оказывается дело рук этого музыканта. Он, по сути спас шкуру Вилли Брандту. А если правда, что и теракт в Бонне предотвратил он, то за это не только гражданство можно дать, но и кое-что ещё. В СССР за такие подвиги он запросто получил бы Героя.
Юрий Владимирович прошёлся по небольшому кабинету и снова остановился у окна. Неужели этот парень и правда из будущего? Или, откуда он там? Разве это возможно? Нет, конечно. Но... По-другому объяснить все произошедшие события и все факты, ставшие известными шефу КГБ не получалось. Аналитический отдел, со всеми его головастиками, перебрал кучу вариантов и упёрся в стену. А Любимов показал дверь в этой стене. Теперь всё складывалось в абсолютно стройную и ясную картину. Хоть и безумную по сути...
Так, хватит раздумий!
Если допустить, что всё, что говорил Любимов, правда , то у него действительно нет времени. И совсем не из-за давней болезни почек. Они пока худо-бедно справляются со своими функциями и подождут лечения. А вот кто долго ждать не будет, так это Лёня. Ему уже известно, что Нина Коровякова "попалась" на глаза совсем не случайно, а была разыскана им, председателем КГБ и подсунута дряхлеющему, но всё ещё любвиобильному Генсеку. Когда Нина доложила своему "хозяину", что Брежневу известно всё, у старого чекиста похолодело сердце! Он ждал неминуемой и быстрой расправы. Но, к его удивлению, Брежнев Нину не прогнал, а оставил при себе. Недаром говорят, что последняя любовь хуже болезни. От неё так просто не избавишься. Проинструктированная Коровякова, упав на колени, довольно легко сумела убедить Леонида Ильича, что "ничего не знала, лекарство получала в 4-м управлении Минздрава, с них нужно и спрашивать. А она, конечно же любит своего Лёнечку безмерно". Андропов получил хоть небольшую, но отсрочку, чтобы закончить то, что он готовил последние годы. Он понимал и чувствовал, что находится под колпаком ГРУ . А кому же ещё мог поручить Брежнев слежку за шефом КГБ? Только давнему сопернику его конторы…