Страница 33 из 40
Глава 13
Командир прославленной дивизии МВД имени Дзержинского, генерал -лейтенант Пожидаев Евгений Андреевич, сидел за столом в своем кабинете в Балашихе и размышлял. Сообщение о болезни Брежнева и создании Совета государственной стабильности застало его по дороге на службу. При первых же словах Левитана, старый генерал напрягся. Такие внезапные "недомогания" первых лиц государства, о которых объявляют по радио, могли означать только одно — их время вышло. Леонид Ильич болел и раньше, и довольно серьезно, но стране это не полагалось знать. Народ должен быть уверен, что его вождь полон сил и всегда на посту, в думах о судьбах Отечества.
Только это позволено знать населению. А если о здоровье заговорили открыто, к тому же так неожиданно...
Резкая трель аппарата засекреченной правительственной связи заставила вздрогнуть генерала. Шестое чувство успело шепнуть:" Вот оно!"
Пожидаев сорвал трубку:
— Командир дивизии генерал-лейтенант Пожидаев.
— Евгений Андреевич! — неожиданно громкий голос, всегда спокойного министра внутренних дел ударил в барабанную перепонку. — В Москве чрезвычайное положение. Армейское руководство совершило предательство. Министр обороны Гречко смещен со своего поста, но пытается поднять войска Московского округа. Кремль под угрозой удара. Объявляю дивизии боевую тревогу „Полная“. Вскрыть секретный пакет №3. Задача — немедленно выдвинуться в Москву, блокировать все подступы к Кремлю и занять оборону. Ни одну армейскую часть, ни один танк в центр не пускать. Огонь открывать без предупреждения при попытке прорыва. Слышишь меня, Пожидаев? Без предупреждения! Спасайте Отечество!
В трубке запищали звуки отбоя.
Пожидаев несколько секунд молча смотрел на гудящий аппарат.
« Армия против народа?! Но это же — гражданская война!»
Генерал резко жмёт кнопку селектора оперативного дежурного дивизии.
— Дежурный! Объявить по дивизии сигнал „Ракета“ . Всем командирам полков и батальонов — ко мне в штаб через 10 минут. Объявить сбор офицерского состава. Начать выдачу боекомплекта и индивидуальной защиты.
Отпуская кнопку селектора, генерал услышал, как
над Балашихой-15 завыла мощная сирена.
Уже через три минуты в кабинет генерала вбегает офицер-шифровальщик с бланком шифрограммы «Особой важности».
Следом, едва не сбив его с ног, в кабинет влетает и начальник штаба полковник Чусов.
Генерал выдергивает из рук шифровальщика бумагу и они вместе с Чусовым читают:
СЕКРЕТНО. ОСОБОЙ ВАЖНОСТИ. КОМАНДИРУ ОМСДОН.
В СВЯЗИ С ОПАСНОСТЬЮ ВООРУЖЕННОГО МЯТЕЖА ЧАСТЕЙ МИНИСТЕРСТВА ОБОРОНЫ, ПРИКАЗЫВАЮ ПРИВЕСТИ ДИВИЗИЮ В ГОТОВНОСТЬ „ПОЛНАЯ“.
ВСКРЫТЬ ПАКЕТ №3.
НАЧАТЬ ВЫДВИЖЕНИЕ КОЛОНН ПО ШОССЕ ЭНТУЗИАСТОВ В 10:00. НАЗНАЧЕННЫЙ РУБЕЖ ОБОРОНЫ — ВНЕШНИЙ ПЕРИМЕТР КИТАЙ-ГОРОДА И КРЕМЛЯ.
ВСЕ ВОЙСКОВЫЕ ЧАСТИ И ТЕХНИКУ МО СССР, ДВИЖУЩИЕСЯ К ЦЕНТРУ, СЧИТАТЬ МЯТЕЖНЫМИ И РАЗОРУЖАТЬ.
В СЛУЧАЕ СОПРОТИВЛЕНИЯ — ПРИМЕНЯТЬ ОРУЖИЕ НА ПОРАЖЕНИЕ.
ПРЕДСЕДАТЕЛЬ СОВЕТА ГОСУДАРСТВЕННОЙ СТАБИЛЬНОСТИ : АНДРОПОВ. Ю. В.
МИНИСТР ВНУТРЕННИХ ДЕЛ СССР : ЩЁЛОКОВ. Н. А.
Несколько мгновений командир и начштаба смотрят друг другу в глаза.
— Пакет номер три. Доставай. — наконец командует генерал-лейтенант.
Полковник Чусов вынимает из сейфа толстый пакет облепленный сургучовыми печатями и быстро его вскрывает.
Внутри — огромная оперативная карта Москвы. Пожидаев разворачивает её на своем огромном столе и оба склоняются над столом, рассматривая цветные линии, очерчивающие зоны оцепления: Красная площадь, Манежная, Старая площадь со зданием ЦК.
Но этот план рассчитывался на случай массовых беспорядков гражданской толпы. Теперь же на них шла регулярная армия...
Пожидаев берет красный карандаш и прямо поверх старых синих линий чертит новые точки:
— Евгений Николаевич, 3-й полк из Лефортово уже через 15 минут должен заблокировать въезды на Красную площадь со стороны Манежки и набережной. — поднимает он глаза на начальника штаба. — Так как они в милицейской форме, их появление в центре Москвы не вызовет паники у гражданских. Хотя бы, для начала...
1-й и 2-й полки от нас — выдвигаются на БТР-60 и грузовиках ЗИЛ-131. Задача — перекрыть Садовое кольцо на пересечении с шоссе Энтузиастов и Таганской площадью. Создать там внешний заслон.
Полковник молча кивает, глядя на карту.
— Максимум через сорок минут, полки должны начать выдвижение.
Проверьте, чтобы у парней были противотанковые гранатометы. Если Таманцы пойдут на танках, мы их можем встретить только этим.
Чусов, поднимает глаза :
— Евгений Андреевич, но Таманская дивизия пойдет на Т-64. У них броня. Чем мы их на Садовом держать будем? Может, поднять батальон ПТ-76? Хоть тридцать машин к заставам выкатим?
Пожидаев отрицательно мотает головой:
— Нет, Николаич. Танки оставить в боксах. Наши ПТ-76 против Таманских Т-64 — это мишени на полигоне. К тому же, если москвичи увидят на улицах встречный танковый бой МВД против армии — начнется паника, которую мы не остановим. Наш расчет — на психологию. Армия по своим стрелять не начнет. Надеюсь. Поэтому, — только РПГ-7 на самый крайний случай.
Поэтому командирам полков передай мой личный приказ: без моей команды огонь по армейцам не открывать! Если танки пойдут — пусть блокируют техникой, разговаривают, матерятся, ложатся под гусеницы, но не стреляют первые. Замполитам — лично идти в первых цепях. Пусть отрабатывают свой хлеб. Будем разговаривать с ними через матюгальники. Танки — это самый крайний случай. Действуй!
Полковник молча козырнул и почти бегом покинул кабинет.
Командир дивизии тут же снял трубку прямой связи с 3-м полком.