Исцеляя осколки

Мы собрали вещи и, все еще смеясь над какой-то шуткой Минди, побрели в сторону лифтов. Майами только начинал просыпаться, зажигая свои первые неоновые огни, и мы были готовы влиться в этот поток.

***

Кубинский ресторан «Little Havana» на Оушен-драйв оказался именно тем местом, которое я представляла, когда думала о Майами. Он стоял прямо напротив океана, и вечернее солнце, пробиваясь сквозь пальмы, окрашивало его фасад в тёплые оттенки охры и терракоты. Когда мы подошли к входу, нас встретил запах жареного чеснока, лайма и дыма от углей, смешанный с солёным бризом. Дверь, расписанная яркими граффити с изображением русалок и сигар, была приоткрыта, и оттуда доносилась живая музыка — гитара и конги, кто-то пел по-испански, голос звучал так страстно, будто речь шла о жизни и смерти.

Внутри ресторан оказался ещё более колоритным. Стены были выложены мозаикой из битой плитки — синей, жёлтой, белой, — которая напоминала улочки Гаваны. Везде висели старые фотографии в потёртых деревянных рамках: кубинские революционеры, танцоры в пышных платьях, силуэты пальм на закате. С потолка свисали разноцветные бумажные фонарики и сушёные ветки с маленькими светодиодами, которые создавали иллюзию звёздного неба. В углу стоял старый патефон с грампластинкой, которая явно играла только для антуража, потому что всю музыку выдавала живая группа — три музыканта в белых льняных рубашках с гитарой, конгами и небольшим аккордеоном.

Официанты — мужчины в идеально выглаженных белых рубашках с подвёрнутыми рукавами и чёрных брюках — двигались между столиками с грациозностью танцоров. У них на поясах висели маленькие фартуки, а в руках — огромные подносы с дымящимися тарелками. Атмосфера здесь была живая, тёплая, чуть небрежная — именно такая, какая и нужна после долгого дня на пляже. К нам тут же подлетел улыбчивый официант лет тридцати с тёмными волнистыми волосами и обаятельной улыбкой. Его бейджик гласил «Карлос». Он явно знал о своей привлекательности и пользовался этим.

— Добрый вечер, сеньориты! — приветствовал он нас с лёгким акцентом, пододвигая стулья. — Столик у окна с видом на океан — для вас, конечно. Или вы предпочитаете более приватное место?

Кейт, уже успевшая принять свой фирменный флиртующий вид, поправила солнечные очки, которые всё ещё держала на голове, и расплылась в улыбке.

— Для нас, Карлос, только лучшее. Веди нас, кабальеро.

Карлос рассмеялся и галантно указал путь. Мы прошли через зал, огибая столы, за которыми люди смеялись, пили яркие коктейли с зонтиками и ловко орудовали вилками, пытаясь добраться до сочных кусков лобстеров. Наш столик стоял у большого арочного окна, выходящего прямо на Оушен-драйв. За стеклом проплывали машины с опущенными крышами, прогуливались парочки, а вдалеке океан окрашивался в глубокий фиолетовый цвет под заходящим солнцем.

Я опустилась на мягкий стул, обитый яркой тканью с узорами, и сразу почувствовала, как усталость дня тает. Минди плюхнулась напротив меня, закинула ногу на ногу и тут же потянулась за меню.

— Карлос, — она подняла на него глаза, и тот, кто не знал её характера, мог бы подумать, что она просто застенчиво улыбается. — Скажи мне честно: у вас есть здесь что-то, что можно съесть без капли пота и разбитого сердца?

— Сеньорита, — Карлос склонил голову с серьёзным видом, — у нас есть такое блюдо, что даже если у вас разбито сердце, вы забудете об этом после первого куска. Рекомендую «Эль-Карибеньо» — лобстер на гриле с чесночным маслом и тремя видами соуса. Это местный фирменный рецепт.

Кейт отложила меню и драматично вздохнула.

— Карлос, ты только что решил за нас всё. Мы берём три порции «Эль-Карибеньо» и как минимум два мохито на каждую из нас.

— Мохито с ромом или без? — уточнил он, и в его глазах блеснул озорной огонёк.

Кейт притворно возмутилась и на секунду приложила руку к сердцу.

— Без рома — это просто лимонад, Карлос. С ромом и, пожалуйста, пусть они будут такими огромными, чтобы мы утопили в них все свои заботы.

Официант рассмеялся, что-то записал в блокнот и, изящно поклонившись, умчался к барной стойке. Минди проводила его взглядом, затем повернулась ко мне и насмешливо прищурилась.

— Кейт, а ты всегда такая? Ник где-то рядом, а ты уже строишь глазки кубинскому красавчику.

— Во-первых, Ника здесь нет. И я не строю глазки, Минди, это бизнес-этикет. Я просто устанавливаю доверительные отношения с персоналом, — невозмутимо ответила Кейт, поправляя салфетку на коленях. — К тому же, у нас же девичник. Я должна выжать из этого максимум.

Она подмигнула мне, и я невольно рассмеялась. Мы расстелили салфетки на коленях и принялись изучать меню, хотя решение уже было принято.

— Ну и как тебе Майами? — спросила я у Минди, рассматривая цветные фотографии блюд, от которых у меня текли слюнки.

Она откинулась на спинку стула и потянулась, с наслаждением разминая плечи.

— Скажем так, я уже забыла, что моя кожа вообще бывает такой сухой, — она провела рукой по своей бледной руке. — Влажность здесь просто космос. И.. хорошо, что здесь нет придурка Хэнса.

— А может, ты его все же любишь? Признайся, мы никому не скажем, — усмехнулась Кейт.

Минди фыркнула так громко, что пара за соседним столиком обернулась.

— Ты в своем уме? Я скорее дам закопать себя живьем в этом чертовом песке на пляже, чем признаю, что испытываю к этому зануде хоть что-то, кроме желания придушить его барабанными палочками.

Она демонстративно откинула со лба фиолетовую прядь и скрутила руки на груди, но уголки её губ дрогнули в короткой, застенчивой усмешке, которую она не могла контролировать, даже когда очень старалась.

— Ой, да ладно, — не унималась Кейт. — Ты сейчас такая же красная, как лобстер на гриле.

— Это от жары! — рявкнула Минди. — И вообще… давайте уже сменим тему, — она указала на бутылку, которую уже нёс к нам Карлос.

Карлос появился перед нами с грацией фокусника. На подносе стояли три огромных бокала с мохито — настолько высоких, что в них поместилось бы по бутылке воды. Свежая мята, лайм и тростниковый сахар, смешанные с белым ромом, издавали такой аромат, что я почти чувствовала вкус на языке.

— Ваши напитки, сеньориты, — он с лёгким шиком поставил каждый бокал на салфетку. — И для начала — закуска от шефа. Тако с креветками в манговом соусе. Это комплимент от заведения.

Минди тут же схватила одно из маленьких тако, почти не глядя, и с хрустом откусила. На её лице появилось выражение откровенного наслаждения.

— Чёрт возьми... — проговорила она с набитым ртом. — Это просто божественно. Айвори, ты обязана попробовать.

Кейт, которая уже начала орудовать палочками, несмотря на то что палочек в меню не было, схватила второе тако и отправила его в рот. Её глаза расширились.

— Это лучше, чем секс с Ником.

Я едва не поперхнулась мохито.

— О-о-о, — я закашлялась. — Спасибо за это сравнение. Теперь я точно буду есть эти тако с мыслью о твоём парне.

— А что, он у неё ничего, — хихикнула Минди, глотнула мохито и довольно зажмурилась. — Я бы тоже не отказалась от такого... тако.

Мы дружно заржали. На нас обернулись несколько пар за соседними столиками, но нам было глубоко плевать. Наше веселье прервал подход Карлоса с новым подносом, на котором дымились три тарелки. Запах, который ударил в нос, был невероятным — жареное мясо, чеснок, лайм, кориандр и что-то ещё, что заставило мой желудок рычать в голос.

— Эль-Карибеньо, — Карлос торжественно расставил тарелки перед нами. — Лобстер на гриле с чесночным маслом, соусом из папайи, манго и острым чили. А также рис с чёрными бобами и поджаренные бананы, — он указал на маленькие мисочки с гарниром. — Наслаждайтесь, дамы.