Во власти греха

— Господи, — прошептала я. — Во мне реально бесы засели…

«Ты злишься?» — спросил он.

Я не знала. Злюсь? Должна злиться. Меня... ну, не изнасиловали в классическом смысле, но сделали что-то очень интимное без моего осознанного согласия. С другой стороны... во сне. Если это был сон. Если это всё только неразумный сон девушки, что страдает лунатизмом… я ли это? Или не я? Как я могла в трезвом уме и памяти изменить тому единственному?

«Кто ты?» — написала я.

«Тот, кто любит тебя уже очень давно.»

«Покажись.»

«Ещё рано, ты не готова.»

«Когда я тебя увижу?»

«Когда будешь готова.»

«Я готова.»

«Нет. Ты ещё веришь, что любишь Никиту. Ты ещё не поняла, что он тебе чужой. Когда поймёшь — я точно приду, и сниму маску.»

Я хотела ответить, но он написал ещё:

«А пока — спи. И знай: сегодня ночью я снова буду с тобой, чтобы снова подарить тебе рай. Как хочешь — в попку или снова в ротик? Я бы предпочел твою узенькую анальную дырочку, но предлагаю даме выбор, как истинный джентельмен.»

Я зашлась краской. Стоя посреди улицы, с телефоном в руках, я горела как в огне.

«Не смей», — напечатала я, но палец завис над кнопкой отправки.

А если я хочу, чтобы посмел?..

Эта мысль ударила наотмашь. Я хочу? Я действительно хочу, чтобы ко мне ночью пришёл незнакомец и... делал непотребства? Я, Соня Хорошева, примерная девушка с правильным парнем, хочу этого?

Да.

Боже, да.

Я удалила сообщение и убрала телефон.

Дома я первым делом залезла под душ. Вода была почти ледяной, но жар не уходил. Я стояла, прижавшись лбом к плитке, и пыталась успокоить дыхание. Тело помнило. Даже если разум отказывался верить, тело помнило всё — прикосновения, поцелуи, этот невероятный, сводящий с ума язык. Я опустила руку вниз и ахнула — там было мокро. Очень мокро. Только от мыслей. Только от его жгучих слов. Долбанная психопатка!

— С ума сойти, — прошептала я.

Выключив воду, я закуталась в халат и вышла из ванной. Телефон мигал уведомлением.

Фикбук. Он снова написал.

«Не пытайся не хотеть меня. Бесполезно. Я сделаю так, что этой ночью ты забудешь, как дышать. Ложись скорее спать, Соня. Я жду.»

Я посмотрела на часы. 21:47. Рановато для сна. Но сил не было совсем. Я легла в кровать, уставившись в потолок. За окном шумел ветер, где-то лаяла собака. Обычный вечер. Но внутри всё кипело.

— Я не засну, — сказала я вслух. — Я специально не засну. Я буду сидеть и ждать. И если он появится...

Что тогда? Что я сделаю? Закричу? Ударю? Или обниму?

Ответа не было.

Глаза слипались. Как назло. Борьба со сном длилась минут двадцать, а потом темнота всё-таки накрыла меня мягкой волной.

Я открыла глаза.

Та же комната. Та же лампа. Тот же мужик в наколках и капронке — сверху.

— Не спится? — усмехнулся незнакомец.

Я хотела ответить, но не успела. Он уже сползал вниз, целуя дорожку от моей шеи до ключиц, до груди, до живота.

— Не надо, — выдохнула я. — Пожалуйста../Подожди...

— Чего ждать? — его голос был хриплым. — Я уже достаточно ждал, яйца аж пухнут. Хочу кончить, милая.

Незнакомец раздвинул мои бёдра. Я хотела свести их, но не могла — словно тело мне не подчинялось. Или не хотело подчиняться.

— Посмотри на меня, — приказал он.

Я посмотрела. На прорези маски, за которыми горели глаза. В них было что-то первобытное. Голодное.

— Я буду долго трахать тебя язычком, — сказал он. — Я буду так, что ты забудешь своё имя. А утром будешь гадать, было ли это на самом деле.

И он опустил голову.

Я почувствовала его дыхание на самом чувствительном месте. Тёплое, щекочущее. А потом — губы. Мягкие, но требовательные. Он слегка отодвинул край маски — ровно настолько, чтобы освободить рот. И припал к моей плоти, как к источнику жизни.

Это было... это было неописуемо.

— Ты всегда такая гладкая? Неужто стараешься для своего духовника?

Его язык — горячий, влажный, настойчивый — скользнул по выбритым складочкам, раздвигая их, исследуя. Я выгнулась, вцепившись в простыню. Незнакомец не просто лизал — он пил меня. Жадно. Глубоко. Так, будто умирал от жажды, а я была единственным спасением.

— Ах... — вырвалось у меня.

Он замер на секунду, поднял глаза. Усмехнулся — я почувствовала это по движению губ.

— Нравится?

Я не могла ответить. Только закусила губу и кивнула. Волшебное ощущение… Он снова опустил голову. И теперь действовал ещё активнее. Его язык проникал внутрь, вылизывал, дразнил. Он находил самые чувствительные точки и давил на них, пока я не начинала дрожать.

— Пожалуйста, — выдохнула я. — Пожалуйста...

— Что? — он оторвался на мгновение. — Что «пожалуйста»?

— Не останавливайся.

— И не думал.

Он обхватил губами клитор, слегка потянул на себя. Я закричала. Не сдержалась. Просто закричала, потому что это было слишком. Слишком хорошо. Слишком остро. Слишком ахуенно, черт возьми!

Он сосал меня. Медленно, ритмично, втягивая в себя этот чувствительный бугорок, одновременно работая языком. Его пальцы сжимали мои бёдра, не давая вырываться. Не то чтобы я хотела вырываться. Я хотела только одного — чтобы это длилось вечность. Внутри закручивалась пружина. Туже. Ещё туже. Я чувствовала, как приближается что-то огромное, пугающее и желанное одновременно. Параллельно я заметила, как он не забывал мастурбировать и себя, а позже и вовсе нагло вложил свой член в мою ладонь, призывая надрачивать ему.

— Я сейчас... — выдохнула я. — Я...

— Мхм…

Он ускорился. Его язык мелькал, как у змеи, дразня, проникая, лаская. Он вбирал в себя всю меня, всю мою влажность, все мои стоны.

И когда пружина лопнула, я зашлась в крике. Мир взорвался фейерверками, рассыпался на миллионы осколков, и в каждом был он. Его рот. Его язык. Его жадность. Он не остановился. Продолжал лизать, пить, вбирать, пока последние судороги не затихли. А потом поднялся надо мной, облизал губы — я видела блеск влаги на них сквозь прорезь маски.

— Сладкая, — выдохнул он. — Самая сладкая девочка.

Я не могла говорить. Только смотрела на него затуманенным взглядом.

— Спи, — он поцеловал меня в лоб, надавливая на мою сонную артерию. — Завтра свидимся для дальнейших открытий…

Я хотела спросить, когда я увижу его лицо. Хотела спросить, кто он. Но веки уже слипались.

— Я люблю тебя, — услышала я сквозь сон. — Моя Соня.

И провалилась в темноту.

Утро. Яркое солнце бьёт в глаза. Я лежу в своей кровати, в своей пижаме, и смотрю в потолок. Всё болит. Не так, как после первого раза. По-другому. Тянуще, сладко, ноющей болью внизу живота. Я опускаю руку и касаюсь себя через трусы. Мокро. Очень мокро.

И запах. Тот самый. Я сажусь и принюхиваюсь — пахнет сексом. Пахнет им.

На тумбочке вибрирует телефон.

Фикбук. Сообщение.

«Доброе утро, сладкая. Как спалось?»

Я смотрю на экран и чувствую, как между ног снова становится влажно.