Шепот злобы

Глава 24

День тянулся медленно и монотонно. Мы проехали мимо нескольких заброшенных поселений, где когда-то жили люди, а теперь остались лишь остовы домов и тишина, наполненная ветром и жуткими шорохами. Лес встретил нас яркой зеленью и трелями птиц, живущих в ветвях деревьев.

Заночевали на поляне, окруженной густыми зарослями. Чаростражи расположились полукругом, создавая видимость защиты. Лют расположился ближе к центру, а нас сместил поближе к деревьям и подальше от костра. Лично наложил защиту, закрывающую куполом тишины.

Держался наставник настороже, постоянно осматриваясь по сторонам и приглядывая за попутчиками. Я замечала его тревогу по всполохам ауры, в остальном княжеский проверяющий вел себя как обычно.

Ужин прошел в молчаливом спокойствии, посидели у костра немного и разошлись по своим спальным местам. Мы с Ирией устроились в середине, а Славен и Андреас — по бокам.

Несмотря на кажущееся спокойствие, в воздухе нарастало напряжение, предвещающее бурю. Оно наползало, как густой туман, медленно опутывая сознание липкими щупальцами.

Сон не шел. Я лежала в ожидании чего-то, чему сама не находила объяснений. Ирия и Славен задремали. Андреас вымотался после дневного перехода, его аура медленно наливалась спокойствием, переходя в глубокий сон.

Сначала я ощутила резкий всплеск агрессии, исходящей от чаростражей. Воины резко подскочили с мест и ударили по защите Лютобора мощными чароимпульсами. Столь мощного удара щит не выдержал, продержался пару секунд, замерцал и лопнул. Ударная волна пришлась на сторону, где лежали мои друзья.

Их обоих смело порывом ветра к деревьям. Ирия слабо вскрикнула, приложившись головой об могучий ствол. Славену повезло чуть больше. Его всего лишь протащило по земле, сминая телом кустарник.

Жалких секунд, пока держалась защита Лютобора, ему хватило, чтобы прикрыть меня и атаковать в ответ. Мое сердце бешено заколотилось. Я застыла, не в силах пошевелиться.

Волоски на коже встали дыбом от осознания, что князь Радомир пожелал от меня избавиться. И заодно от моих друзей, до которых никому не было дела. А боярских детей решил отвлечь, отправив по домам. Андреас ослушался приказа и присоединился к нашему походу, чем подписал себе смертный приговор.

Сколько мы продержимся против опытных воинов?

— Не вмешивайся, Лютобор! — со стороны противника раздался окрик старшего воина. — Мы исполняем приказ князя. Всякий, кто встанет на пути, будет уничтожен.

Я похолодела. Кончики пальцев на ногах занемели, а тело заколотило крупной дрожью.

Все из-за меня! Друзья погибнут! Андреас! Наставнику достаточно отойти в сторону, и с нами будет покончено.

— Это моя команда, Креслав, — холодно указал на очевидные вещи Лют. — И я получил от Радомира другой приказ, который намерен выполнить до конца.

Битва разгорелась с новой силой. Воины кинулись в атаку, сминая наши ряды и расшвыривая ребят в стороны. Друзья держались вместе, отбиваясь от двух рослых мужчин. Ирия отчаянно пыталась поставить защитную сферу, а Славен сдерживал натиск противника.

Но что для чаростражей потуги послушников?

Один из воинов с легкостью смахнул плетением защиту подруги, и она вновь отлетела к дереву. Вскрикнув, девушка потеряла сознание. Славен, полыхнув яростью, накинулся на врага, размахивая боевым клинком. Он парировал один удар, второй, но третий, нанесенный с чудовищной силой, отбросил его в сторону.

Парень завалился на землю, прикрывая голову руками. Его аура горела решимостью, но силы были на исходе.

Андреас моментально включился в битву, как будто и не спал вовсе. Он использовал чары, кидался огненными плетениями, создавал щиты. Боярич двигался быстро, полыхая праведным гневом и яростью. Я чувствовала, как сильно он напряжен. Каждое новое заклинание потихоньку забирало его силы и истончало запас чарок.

Нет, нам не выстоять против десятка воинов.

— Сдавайся, дикарка! — рявкнул тот, что со шрамом на щеке, и метнул в меня чароимпульс. — Ты умрешь быстро и, может быть, даже спасешь своих друзей.

Я еле увернулась. Жгучая боль пронзила запястье. Чары защиты разлетелись вдребезги.

Лют сдерживал натиск большей части отряда, двигаясь яростно и эффективно. Каждое отточенное движение, исполненное с невероятной грацией и скоростью, излучало смертоносную решимость нас защитить.

— Лют, остановись! — потеряв двух воинов, закричал Креслав, усиливая голос чарами. — Своим сопротивлением ты нарушаешь клятву, данную великому князю. Ты предаешь его, защищая дикарку! Радомир приказал избавиться от нее, пока она не разрушила городище до основания. Она — угроза, а не мы. Она способна уничтожить все, что мы защищаем!

Слова, полные веры и яда, пронзили меня насквозь. Что я сделала, чтобы со мной так обошлись?

Сердце сжалось и забилось раненой птицей. Живот скрутило в спазме, а в глазах потемнело.

Отряд сопровождал нас с единственной целью — избавиться от меня. Схватить и уничтожить. Князь подписал мне смертный приговор.

— Это вы — предатели! — рявкнул Лютобор с такой силой и уверенностью, что старший чаростраж вздрогнул. — Вы — слепые орудия, выполняющие приказ, который погубит наш мир. Князь обманул вас. Он приказал убить истинную наследницу престола, единственную нашу надежду на спасение.

Слова Скуратова прозвучали, как гром среди ясного неба. Свирепые чаростражи замерли на месте, на миг ослабив напор. Мои друзья воспользовались короткой передышкой, чтобы прийти в себя.

— Что ты несешь? — прорычал Креслав. — Какая наследница? Добромир погиб бездетным, и ты это знаешь. Не пытайся посеять смуту среди воинов!

Лютобор одарил противника ледяным взглядом, от которого у меня пошли мурашки по коже. По характерному полыханию ауры я заметила, как наставник готовит новое плетение, способное уничтожить врага.

— Гаяна — дочь Добромира и Велиславы! — выкрикнул он. — В Тихомировку мы едем за доказательствами, хотя Радомир получил бы их, если бы провел ритуал на родство крови. Но это не самое главное. Суть в другом! У Гаяны пробудился дар хранителя. Неделю назад она запечатала малый разлом в старом святилище за стенами городища. Она единственная, кто способен противостоять Изнанке, а вы, слепцы, готовы убить ее по приказу испуганного князя.

Правда обрушилась на чаростражей с оглушительной силой. Они опустили мечи, их щиты ослабели. Я видела, как суровые лица исказились от шока и недоверия. Их ауры пылали замешательством и опасениями.

Поляну окутала напряженная тишина, которую нарушало лишь далекое уханье сов и стрекотание сверчков. Воины в замешательстве смотрели то на меня, то на наставника или своего командира. Они явно не понимали, кому верить.

Правда, как тщательно ее ни скрывал Лютобор, все равно всплыла наружу. Что чаростражи сделают теперь? Исполнят ли приказ князя, или же правда обо мне заставит переосмыслить свою клятву и встать на сторону настоящей наследницы престола?

Я не гналась за властью, но и погибать от рук палачей не хотела. Моя жизнь висела на волоске и зависела от того выбора, что сделают воины. И это было намного страшнее любого гнева.

Напряжение повисло в воздухе, плотное и осязаемое, как туман перед грозой. Я застыла в ожидании, подмечая тревогу чаростражей и сомнения в собственных действиях. Однако решение они так и не приняли. Из густой части леса дохнуло смертельным холодом, и на поляну хлынули десятки гневов.