Шепот злобы

С раннего утра мы выступили на первую точку, откуда планировали начать проверку. Непривычная тишина, отсутствие людей на улицах и следы старых разрушений производили тягостное впечатление. Наши шаги отдавались зловещим эхом от стен, которые сами пропитались гневом и давили на сознание.

— Они где-то здесь, я чувствую, — поделилась ощущениями с ребятами.

— Если гневы поблизости, почему не нападают? — удивился Годимир. — Странное место. Не припомню такого, чтобы гневы вели себя так тихо.

— Возможно, дело в том, что они просто спят? — предположила я. — Иначе давно бы на нас напали. Я чувствую их присутствие. Здесь. Они повсюду. Я слышу отголоски шепота в каждом камне. Не понимаю, как такое возможно?

— Если твари в развалинах, мы их найдем и уничтожим, — уверенно заявил Андреас. — Лютобор приказал зачистить эти места от всех тварей, которых обнаружим.

— Смотрите, там! — Указала на темную щель дверного проема в старом доме с обвалившейся крышей. — Переруги!

Моих слов хватило, чтобы ребята мгновенно перестроились в боевой порядок и ощетинились оружием и заклинаниями. Годимир накинул на нас щит, а Ирия коснулась моей руки, восполняя потери энергии. Славен прикрывал тылы, внимательно отслеживая обстановку, чтобы ни одна тварь не вздумала застать нас врасплох.

Из черного провала показалось жилистое тело, чья темная дымка сливалась с камнем, делая зверя невидимым на фоне стен.

— К бою! — скомандовал Андреас, активируя меч чаровника.

Вслед за первой тварью показалась вторая, затем третья и четвертая. Они двинулись синхронно, огибая нас с двух сторон и зажимая в клещи. Создавалось впечатление, будто мы имеем дело с разумным противником, умеющим просчитывать ходы и координировать действия между собой.

Я первой направила поток спокойствия, чтобы замедлить ближайших двух тварей. Но они внезапно разошлись в стороны, будто почуяли угрозу. Андреас и Годимир атаковали.

Огненные удары и чароимпульсы рвали воздух, однако переруги уходили невредимыми. Ирия постоянно подпитывала ребят энергией, а мое спокойствие, если и достигало цели, то действовало недолго. Монстры отступали к стенам, не давая себя убить, и нападали с новой силой.

— Андреас! Они не просто прячутся, — выдохнула я, когда очередной переруг исчез в стене прежде, чем обережник нанес удар. — Они словно уходят в камень. Сливаются с ним. Как такое возможно?

— Согласен, — ответил боярич, тяжело дыша. — Это не обычные переруги. Они слишком умны и практически неуловимы.

— Думаю, дело в камнях, — отозвался Славен, который внимательно осмотрел руины и умудрился проверить каждую балку и трещину. — В кладке использованы старые плиты. Возможно, их перенесли откуда-то. Но гневы как-то с ними связаны. Они будто черпают силу из них и возвращаются в стены, чтобы восстановиться.

— Уверен? — Андреас оторопел.

Предположение Славена звучало безумно. Тем не менее, оно объясняло, почему твари отступали при малейшей опасности, а после возвращались и кидались в бой со свежими силами.

— Что ты предлагаешь? — выкрикнул Годимир, отступая под натиском очередного монстра.

— Разрушить стены и разбить плиты, к которым гневы привязаны. Думаю, это их ослабит и лишит укрытия.

— Неплохо придумано, — Андреас кивнул и напитал чарами заговоренный меч.

Боярский сын нанес мощный удар по стене, из которой только что вышел переруг. С оглушительным грохотом часть кладки обвалилась, подняв клубы пыли.

В этот момент я ощутила острую боль, резанувшую по нервам. Не свою — чужую, но от этого не менее реальную. Упав на колени, я стиснула виски руками. Ко мне тут же устремилась Ирия.

— Гаяна? — с тревогой посмотрел на меня боярич. — Ты в порядке?

— Будьте осторожнее. Это не просто камни. Я чувствую их боль.

— Ирия, помоги ей! — бросил девушке боярич. — Годимир, бей по плитам. Славен, говори, что нужно разрушить.

Ребята принялись крушить стены, а я с каждым их ударом слабела и тихо стонала, не в силах справиться с отдачей. Силы утекали, как вода сквозь пальцы. Я не понимала, отчего все чувствую и воспринимаю страдания гневов, как свои. Любая попытка утихомирить переругов оборачивалась потерей резерва и новой болью. Меня терзало чувство потери, будто с каждым кусочком кладки, от меня отрывали что-то важное.

Новая тактика приносила ощутимую пользу. Среди вспышек чар, грохота падающих камней и столбов пыли я едва замечала темные тени тварей. Одни гибли, другие отступали и прятались, но все они так или иначе двигались на запад. Их будто тянула невидимая нить, от здания к зданию, от квартала к кварталу.

— Андреас! — позвала парня. — Ты обратил внимание, что твари отступают в одном направлении?

Боярич вздрогнул, его глаза расширились от понимания. Славен, внимательно изучающий соседние здания, услышал меня и отвлекся, доставая из подсумка свиток.

— Это как на старой карте, — прошептал друг, указывая на башню старого храма. — Все дороги ведут к ней.