Страница 53 из 54
На закрытом банкете, проходившем в парадном зале дворца, министр транспорта Османской империи прямо на парчовой салфетке поставил предварительную подпись под двусторонним соглашением.
Контракт предусматривал закупку тысяча пятисот тяжелых тягачей «K-Huntsman» для нужд государственной логистической сети и модернизации ключевых магистралей.
В этот момент к Даын, державшей в руках бокал с шампанским Dom Pérignon, подошел министр обороны империи. Наклонившись к ней, он тихо спросил:
— Госпожа Ли, ваши тягачи — это шедевр гражданской инженерии. Но меня интересует другое: способна ли ваша корпорация применить эти же шасси и вашу электронику для создания тяжелых мобильных командных пунктов и бронированных штабных машин для нашей армии? Ну и ещё для кое чего.
Даын слегка улыбнулась, глаза её вспыхнули ледяным азартом. Она сделала неприметный жест пальцами правой руки. Из тени колонны мгновенно материализовался вице-президент оборонного сектора Asia Corps, державший под мышкой тонкий тонкостенный кейс из полированного углепластика.
— Ваше Превосходительство, — мягко промолвила Даын. — Позвольте представить вам господина Пака. Он покажет вам спецификации наших шасси под баллистическую защиту класса STANAG 4 и наши новейшие системы закрытой спутниковой связи.
Позже той же ночью, стоя на палубе своей моторной яхты «Auno bais», бросившей якорь в Босфоре, Даын отправила дедушке по защищённому спутниковому факсу первый официальный квартальный отчет.
Ответное сообщение от Председателя Ли пришло ровно через пятьдесят минут:
«Горжусь. Потери по маркетинговому бюджету первого этапа полностью перекрыты маржой контракта султана. Дебиторская задолженность минимальна. Продолжай экспансию».
К началу 2005 года рекламная присутствие Asia Corps перешагнула границы азиатского региона. Логотип компании сиял на светодиодных экранах Пикадилли в Лондоне, в исторических поместьях шотландской аристократии и на улицах охваченного волнениями Парижа.
Во Франции продолжался перманентный политический кризис после свержения монархического института. Новые временные правительства сменялись каждые два месяца, экономика находилась в лихорадочном состоянии, а улицы столицы регулярно перекрывались бастующими студентами и профсоюзами.
Даын увидела в этом хаосе уникальную возможность.
Медиа-выкуп: Asia Corps за 450 миллионов долларов выкупила эксклюзивные права на размещение наружной рекламы на Елисейских полях, бульваре Сен-Жермен и здании Парижской Оперы сроком на три года.
Каннский прорыв: Корпорация выступила генеральным спонсором Каннского кинофестиваля, поставив условие: 40% конкурсной программы составляют картины азиатских режиссеров, финансируемые студиями Мин Джи.
Когда очередная волна студенческих протестов заблокировала Монмартр, Даын прилетела в Париж на личном самолете. Вместо использования полицейского кордона она распорядилась развернуть прямо на площади перед Базиликой Сакре-Кёр гигантский открытый гастрономический и музыкальный фестиваль.
Были доставлены тонны азиатской уличной еды, установлены звуковые комплексы мощностью 200 кВт и бесплатно розданы сотни тысяч компакт-дисков с новыми альбомами артистов Суён. В центре площади стояли два концепт-кара «Aura».
Результат оказался феноменальным: агрессивно настроенная молодежь в течение трех часов трансформировала политический митинг в стихийный танцевальный баттл. Кадры с парижскими студентами, танцующими на капотах суперкаров Asia Corps, обошли все мировые телеканалы. Прокат азиатских фильмов во Франции за первый квартал 2005 года вырос на 310%.
Поскольку Соединенные Штаты де-факто оставались колониальным владением Британской Короны, торговая палата Лондона установила протекционистский ввозной тариф на технологическую продукцию и автомобили из Азии в размере 42% от таможенной стоимости. Прямой импорт «Aura» на американский рынок был экономически нецелесообразен.
Даын и Варни разработали изящную юридическую операцию.
Классификация груза: Десять автомобилей «Aura-V» были ввезены в порт Нью-Йорка не как транспортные средства, а как «композитные динамические скульптуры из металла и углеволокна», предназначенные для демонстрации на некоммерческой выставке азиатского современного искусства.
Локация: Выставка под названием «Artefact 2005» открылась в двухэтажном пентахаусе на Пятой авеню, принадлежащем подконтрольному CP Group трастовому фонду.
Светский прием: На закрытый вечер были приглашены двести семей из верхушки нью-йоркской финансовой элиты. Даын встречала гостей в эксклюзивном платье «Silk & Neon», с изумрудным гарнитуром XV века, подаренным турецким султаном.
Когда молодые американские миллионеры изучили технические характеристики «Aura» и опробовали сенсорную систему управления, они потребовали выкупить экземпляры на месте.
Даын, грациозно приподняв бокал, ответила с безупречной светской улыбкой:
— О, джентльмены, к сожалению, строгие законы Его Величества запрещают мне продать вам эти машины прямо сейчас. Но наш юридический отдел разработал программу «Меценатская аренда арт-объекта». Вы вносите ежегодный взнос в наш фонд развития искусств, а скульптура остается в вашем личном пользовании с правом беспрепятственного перемещения по территории штата.
К концу недели все десять суперкаров были распределены по закрытым гаражам Манхэттена. Британский генерал-губернатор Нью-Йорка попытался инициировать расследование, но юристы Asia Corps предоставили идеальный пакет документов: ни один пункт таможенного законодательства Короны нарушен не был. Торговая очередь на «Aura-V» среди американских аристократов растянулась на два года вперед.
К сентябрю 2006 года консолидированная капитализация брендов, входящих в орбиту Asia Corps, превысила рекордные показатели. И составляла четверть мощи семьи. Наступил момент для реализации ключевого этапа — интеграции рынков Южной Кореи, Японии и Китая в единую культурно-технологическую и торговую сеть.
Белоснежный бизнес-джет Gulfstream G550 с увеличенной дальностью полета, подаренный Даын одним из дядей, снижался над Великой Китайской стеной. На его киле блестел логотип Asia Corps.
В салоне люкс-класса царил рабочий режим:
Варни завершала на ноутбуке фирменную презентацию весенней коллекции комбинезонов для китайских байеров.
Мин У на трехмерных планшетах сверял спецификации дизельных двигателей, адаптированных к разреженному воздуху высокогорных провинций Сычуань и Тибет.
Суён по спутниковой связи согласовывала гастрольный график тридцати корейских коллективов по стадионам Пекина, Шанхая и Гуанчжоу.
Даын сидела в глубоком кресле из бежевой кожи у панорамного иллюминатора, медленно потягивая свежевыжатый мандариновый сок с острова Чеджу. На ней был стильный жакет свободного кроя от собственного модного дома и темные солнцезащитные очки Oliver Peoples.
— Команда, — произнесла Даын, оторвав взгляд от расстилающихся внизу кварталов Пекина. — Впереди прием в Запретном городе у Императрицы-матери и жесткие переговоры с китайским министерством торговли. Они подготовили для нас протекционистскую сетку пошлин: 35% на электронику и 50% на грузовую технику. Наша задача — снизить эти цифры до нуля в обмен на локализацию текстильных фабрик и инвестиции в их логистическую инфраструктуру. Сделаем это чисто.
Самолет мягко коснулся полосы Пекинского столичного аэропорта и покатил к отдельному VIP-терминалу, где уже был выстроен почетный караул и собралась фаланга из ста пятидесяти международных журналистов.
За идеальной картинкой публичного успеха Asia Corps, грандиозными контрактами и светскими приемами скрывалась тайная персональная операция Ли Даын, доступ к которой был заблокирован даже для её ближайшего окружения. Да и вообще для всех.