Страница 52 из 54
В зале наступила звонкая, абсолютная тишина. Слышно было лишь мерное шипение климатической установки.
Отец Даын первым не выдержал напряжения. Он тяжело и громко опустил ладонь на платиновую инкрустацию стола:
— Это абсолютная гениальность! Мы не просто создаем спрос — мы формируем культуру! Мы заставим европейские заводы работать на нашу поп-эстетику!
Мать Даын, откинувшись на спинку кожаного кресла, изящно улыбнулась, поправляя жемчужную нить на шее:
— Во всяком случае, это неизмеримо перспективнее и эстетичнее, чем инвестировать в бесконечные занудные лоббистские войны в стенах Голубого дома.
Председатель Ли поднялся с места. Вся присутствовавшая элита мгновенно встала след за ним. Патриарх подошел к Даын, вглядываясь в её лицо:
— Ты получишь всё, Даын. Совет семьи предоставляет тебе зеленый свет, консолидированный капитал в размере ста миллиардов, а в следующем году двухсот миллиардов долларов США и право прямой субординации минуя среднее звено холдинга. Но слушай меня внимательно. В нашей семье нет места красивым иллюзиям.
Дед поднял указательный палец:
Правило I: Каждые девяносто дней — персональный отчет лично нам, без посредников и без ретуши.
Правило II: Финансовая модель должна показывать чистую операционную маржинальность не менее 18% к концу второго финансового года.
Правило III: Если маркетинг не перекрывается реальными контрактами на поставку тяжелого оборудования и технологий — проект сворачивается, а активы переходят под управление антикризисного комитета.
— Игра началась, внучка, — тихо закончил Председатель. — Не подведи нас всех и себя.
Первые месяцы 2004 года превратились для Даын в непрерывный двадцатичетырехчасовой операционный марафон. Штаб-квартира Asia Corps заняла три верхних этажа башни в Самсонг-доне и начала строить своё здание в этом районе. Для реализации глобального замысла требовались не просто наемные топ-менеджеры с дипломами ведущих акодемий, а люди абсолютной преданности, обладающие доступом к ресурсам крупнейших азиатских кланов.
Кан Мин У к этому моменту официально вступил в права наследника и генерального директора машиностроительного конгломерата своей семьи. Их первое официальное рабочее свидание с Даын состоялось не в светском салоне, а в закрытом от прессы камерном ресторанчике на изолированном берегу реки Ханган, под охраной службы безопасности обоих чеболей.
Мин У расстелил прямо на бамбуковом столе огромные чертежные планшеты с грифом секретности.
Спортивный сегмент: Флагман «Aura-V»
Экстерьер: Низкое аэродинамическое купе с углепластиковым монококом, коэффициент лобового сопротивления C_x = 0{,}26. Футуристические рубленые линии кузова сочетались с узкой светодиодной оптикой.
Силовая установка: Атмосферный V10 объемом 4,8 литра, разработанный в кооперации с гоночным инжиниринговым бюро в Мюнхене, где Мин У лично провел четыре месяца, настраивая фазы газораспределения и выпускной тракт из титанового сплава. Мощность — 560 л.с.при 8500 об/мин.
Электроника: Интегрированный 32-битный бортовой компьютер разработки Сувонских лабораторий, управляющий активной подвеской и распределением крутящего момента в режиме реального времени.Кроме того финишные испытания люксовый седана и SUV, а в следующем году появиться и мивэн.
Тяжелая техника: Серия «K-Huntsman» (Охотник)
Назначение: Магистральные капотные и бескапотные тягачи повышенной грузоподъемности, рассчитанные на трансконтинентальные перевозки.
Дизайн: Эстетика киберпанка. Гигантская решетка радиатора из полированного хрома, интегрированная неоновая подсветка контуров кабины и панорамное ударопрочное остекление с проекцией показаний приборов на лобовое стекло.
Комфорт: Модульный спальный отсек высшего класса (Executive Sleeper Cabin). Внутри кабина отделывалась натуральной кожей, оснащалась компактной микроволновой печью, кофемашиной и первой в мире встроенной 15-дюймовой плазменной панелью высокой четкости, подключенной к DVD-чейнджеру и спутниковой системе связи.
Варни Чеараванон Росс — наследница тайского транснационального конгломерата CP Group — вошла в капитал подразделения Asia Styles с долей в 30%. За считанные недели Даын и Варни консолидировали мощности лучших шелковых фабрик провинции Чиангмай, индийским хлопком, российский лён и мех, зеландской шерсти, турецкой кожи и высокотехнологичных швейных комбинатов Южной Кореи.
Совместный бренд «Silk & Neon» стал технологическим прорывом:
Традиционный натуральный тайский шелк ручного плетения подвергался специальной химической ламинации и пропитке с добавлением тончайших мета-арамидных волокон.
Одежда приобретала футуристический блеск, пыле- и водоотталкивающие свойства, сохраняя при этом дышащую структуру и невесомость.
Параллельно шло расширение сети существующих семейных бутиков в Бангкоке, Сингапуре, Токио и Сеуле, а также строительство двух логистических хабов площадью 120000 м² в свободной экономической зоне Районг.
Суён приняла под свой контроль Asia Entertainment Record Label. Ей передали полномочия по отбору, обучению и продюсированию первых айдол-групп нового поколения. Была внедрена жесткая система подготовки (по 14 часов тренировок в день), включающая вокал, хореографию, изучение иностранных языков по выбору (английский, путунхуа, японский, французский) и медиа-тренинги.
Мин Джи возглавила департамент медиа-интеграции. Используя телеканалы, производственные студии и кинодистрибьюторские мощности своей матери, она развернула программу модернизации съемочного оборудования, переведя все студии на цифровой формат HD и заключив эксклюзивные контракты на продажу корейских дорам в страны Юго-Восточной Азии и Ближнего Востока.
Первый масштабный международный смотр концепции Asia Corps Даын запланировала на стыке Европы и Азии — в Стамбуле. Для реализации задачи были задействованы личные каналы связи с правящей династией и султаном Мурадом VII.
В качестве площадки была выбрана нижняя терраса легендарного дворца Топкапы, выходящая непосредственно на воды Босфорского пролива. Строительство инфраструктуры заняло три недели:
Был возведен гигантский стеклянный подиум длиной 80 метров, парящий над водой на стальных сваях.
Световая партитура включала более четырехсот интеллектуальных прожекторов, доставленных тремя грузовыми самолетами из Сеула.
В VIP-ложе, защищённой бронированным стеклом, расположились султан Мурад VII, члены высшего дивана, министры транспорта и обороны, а также посланники из Саудовской Аравии, Египта и Великобритании.
Шоу началось в сумерках под оглушительный аккомпанемент симфонического оркестра, смешанного с тяжелыми электронными басами. На подиум вышли пятьдесят топ-моделей мирового уровня, демонстрируя коллекцию «Silk & Neon»: струящиеся шелковые платья со светящимися в ультрафиолете волоконными элементами, строгие костюмы с асимметричными кроями и футуристические аксессуары.
Но истинный кульминационный шок Даын приберегла для финала.
Музыка внезапно смолкла. Раздался низкий, вибрационный гул, от которого задрожали стеклянные ограждения террасы. Из специальных технологических ворот, расположенных в задней части площадки, на подиум медленно, с грацией стальных хищников, выехали три гигантских угольно-черных магистральных тягача K-Huntsman.
Их полированные хромированные детали отражали подсвеченные золотом минареты Ая-Софии. Неоновая фиолетовая подсветка колесных дисков и радиаторных решеток резала темноту стамбульской ночи. Мощность турбодизелей V8 отозвалась физической вибрацией в груди каждого присутствовавшего.
Султан Мурад VII, пораженный масштабом и эстетикой зрелища, поднялся со своего кресла и начал аплодировать стоя. За ним немедленно встала вся дипломатическая ложа.