Страница 42 из 62
Эллери расхохотался.
— У тебя пойдет пена изо рта, если ты сейчас же не успокоишься! Каждый раз, когда я слышу твои жалобы на Уэллса, я вспоминаю мудрое немецкое изречение: «Занимающий служебный пост должен учиться выслушивать упреки и порицания».
— Напротив, Уэллс говорил со мной очень ласково, — возразил инспектор. — Дело Френчей его до смерти напугало. Старик Френч пользуется немалым влиянием, и это не нравится комиссару. Слышал ту чушь, которой я успокаивал его по телефону? Иногда мне кажется, что я потерял всякое уважение к себе.
Но Эллери внезапно погрузился в размышления. Его взгляд остановился на лежащих на столике книгах из библиотеки Френча. Что-то сочувственно пробормотав, он подошел к столику и принялся поглаживать переплеты. Старик прищурился.
— Выкладывай! — потребовал он. — Ты обнаружил что-нибудь в этих книжках?
— Думаю, что да, — медленно подтвердил Эллери. Взяв книги в руки, он перенес их на обеденный стол. — Присаживайся, папа. Все-таки моя ночная работа оказалась не напрасной.
Инспектор взял одну из книг и с любопытством принялся перелистывать страницы. Эллери наблюдал за ним.
— Перед тобой пять книг, — сообщил он. — Их единственная особенность заключается в том, что они находились на письменном столе человека, для которого едва ли могут представлять интерес. Попробуй-ка объяснить причину этого факта!
Эллери закурил сигарету и откинулся на спинку стула, задумчиво пуская дым в потолок. Инспектор занялся книгами, переходя от одной к другой, пока не пересмотрел все пять. Но его лбу еще сильнее обозначились морщины. Он озадаченно посмотрел на Эллери:
— Будь я проклят, если вижу в этих книгах хоть что-нибудь необычное, Эл! Между ними нет совсем ничего общего.
Эллери улыбнулся, наклонился вперед и постучал по книгам указательным пальцем.
— Вот это и необычно! — заявил он. — В них в самом деле нет ничего общего, кроме одной маленькой детали.
— Ты несешь какую-то чушь, — проворчал инспектор. — Потрудись объяснить!
Вместо ответа, Эллери встал и скрылся в спальне. Вскоре он появился с листом бумаги, исписанным какими-то каракулями.
— Вот это, — объявил он, снова усаживаясь за столом, — результат моего ночного сеанса с призраками пяти авторов… Слушай внимательно, папа Квин.
Вот названия и имена создателей книг: «Новые тенденции в филателии» Хьюго Суонсона, «Торговля и коммерция в XIV веке» Стани Срезневского, «История музыки для детей» Раймонда Пяченца, «Основы палеонтологии» Джона Поллока и, наконец, «Антология абсурда» А.И. Честера.
Давай рассмотрим все пять книг.
Пункт первый. Названия не имеют никакой связи друг с другом. Поэтому мы можем отбросить предположение, что их содержание имеет отношение к нашему расследованию.
Пункт второй. Книги отличаются друг от друга рядом деталей. Например, все переплеты разных цветов. Правда, два из них голубые, но разных оттенков. Размеры также неодинаковы: три книги больше обычного размера, и их величина также различна: одна — карманного формата, одна — среднего. Сами переплеты тоже разные: три из них матерчатые, но из разных материалов, один — роскошный кожаный, последняя книга вообще в мягкой обложке. В двух случаях книги отпечатаны на дорогой кремовой бумаге, а в трех других — на белой бумаге попроще, причем бумага в каждой книге различной плотности. Шрифты — хотя и я не очень в этом разбираюсь — во всех книгах разные. Количество страниц также везде разное. Даже цена нигде не повторяется. Книга в кожаном переплете стоит десять долларов, две другие — по пять, еще одна — три доллара пятьдесят центов, а карманное издание — полтора доллара. Все книги выпущены разными издательствами, и даты выпуска тоже разные…
— Но все это и так ясно, — возразил инспектор. — И что тебе это дало?
— В процессе анализа, — серьезно ответил Эллери, — нельзя упускать никаких мелочей. Они могут не означать ничего, а могут оказаться чрезвычайно важными. Так или иначе, вот факты, касающиеся этих пяти книг, и они указывают, по крайней мере, на то, что книги различаются во всех отношениях.
Пункт третий — весьма примечательный. В правом верхнем углу на форзаце каждой книги карандашом проставлена дата!
— Дата?
Инспектор схватил со стола одну из книг и раскрыл ее на форзаце. В правом верхнем углу стояла карандашная метка. В других четырех книгах было то же самое.
— Если, — спокойно продолжал Эллери, — мы расположим эти даты в хронологическом порядке, то получим следующий результат:
13 апреля 19… г.
21 апреля 19… г.
29 апреля 19… г.
7 мая 19… г.
16 мая 19… г.
Сверившись с календарем, я выяснил, что эти даты выпадают на следующие дни недели: среду, четверг, пятницу, субботу и понедельник.
— Интересно, — заметил инспектор. — А воскресенье почему пропущено?
— Это тоже весьма важная деталь, — заявил Эллери. — В четырех случаях дни недели следуют один за другим с восьмидневным промежутком между числами. В одном случае пропущено воскресенье. Вряд ли это произошло из-за небрежности со стороны сделавшего запись; одна из книг также не могла пропасть, так как между первыми четырьмя датами восемь дней, а между четвертой и пятой временной промежуток увеличен всего лишь на один день. На самом деле все гораздо проще. Воскресенье пропустили лишь потому, что это нерабочий день. Какая работа имелась в виду — этого я пока сказать не могу. Но все равно пропуск воскресенья можно списать и на обычную человеческую непоследовательность, что в деловом мире отнюдь не считается чем-то уж из ряда вон выходящим.
— Что ж, логично, — кивнул инспектор.
— Итак, перейдем к четвертому пункту. И это становится уже довольно интересно. Папа, разложи эти пять книг и прочти их названия, соблюдая хронологический порядок дат.
Старик повиновался.
— «Торговля и коммерция в XIV веке» Стани Срезневского…
— Один момент! — перебил его Эллери. — Какая дата там стоит на форзаце?
— 13 апреля.
— А какой это день недели?
— Среда.
Эллери торжествующе просиял.
— Ну как? — воскликнул он. — Неужели ты не чувствуешь взаимосвязи?
Инспектор казался несколько раздраженным.
— Нет, просто притворяюсь!.. Вторая книга — «Антология абсурда» А.И. Честера.
— Дата и день?
— 21 апреля, четверг… «История музыки для детей» Раймонда Пяченца — 29 апреля, пятни… Черт побери, Эллери! Это же пятница!
— Да-да, продолжай, — одобрил Эллери.
Инспектор быстро закончил:
— «Новые тенденции в филателии» Хьюго Суонсона. — 7 мая, суббота. И наконец, «Основы палеонтологии» Джона Поллока — разумеется, понедельник… Эллери, это просто поразительно! В каждом случае первые две буквы в названии дня недели и фамилии автора совпадают!
— И это есть один из главных результатов моего ночного бдения, — улыбнулся Эллери. — Изящно, не так ли? Срезневский — среда, Честер — четверг, Пяченца — пятница, Суонсон — суббота, и, наконец, Поллок — понедельник, так как воскресенье пропущено. Совпадения? Вряд ли!
— Я восхищаюсь твоей проницательностью, сынок, — усмехнулся инспектор. — Правда, мне все еще непонятно, каким образом все вот это сможет быть связано с убийством, но все равно очень интересно. Это прямо-таки самая настоящая шифровка, ей-богу!
— Если тебя волнует связь с убийством, — ответил Эллери, — тогда запасись терпением и выслушай мой пятый пункт… В нашем распоряжении пять дат: 13 апреля, 21 апреля, 29 апреля, 7 мая и 16 мая. Предположим, что где-то в забвении лежит шестая книга. Тогда, в соответствии с теорией вероятности, на ней должна быть дата, отстоящая от последней на восемь дней — иными словами…
Инспектор вскочил на ноги.
— 24 мая, вторник! — воскликнул он. — Эллери, ведь это день… — В голосе его послышалось разочарование. — Нет, это не день убийства, а следующий после него.
— Ну, папа, — рассмеялся Эллери, — не надо расстраиваться из-за такого пустяка. Если шестая книга существует в самом деле, то на ней стоит дата 24 мая. Думаю, мы можем смело допустить ее существование — слишком уж точны совпадения. Таких случайностей не бывает… Эта гипотетическая шестая книга дает нам искомую связь между книгами и преступлением… Разве ты не помнишь, что наш преступник должен был кое-что сделать во вторник с утра, именно 24 мая?