Страница 26 из 62
Глава 17
В КВАРТИРЕ: БИБЛИОТЕКА
Эллери расположился в удобном вращающемся кресле у письменного стола, а Уивер устроился на одном из стульев с кожаной обивкой, расставленных у стола для совещаний.
Взгляд Эллери скользил от вороха деловых бумаг на столе в центре комнаты к картинам, развешанным по стенам, и к стеклянной поверхности письменного стола, рассеянно задержавшись на листе голубой бумаги, оставленной рядом с телефоном. Он взял его в руки.
На официальном бланке было напечатано:
«СЛУЖЕБНЫЙ МЕМОРАНДУМ (копия)
Вниманию господ Френча, Грея, Марчбенкса, Траска, Зорна, Уивера.
Понедельник, 23 мая 19… года
24 мая в одиннадцать часов утра в комнате совещаний состоится внеочередное заседание совета директоров. Явка обязательна. Будут обсуждены вопросы отношений Френча и Уитни. Есть надежда, что в этот раз удастся прийти к окончательному решению.
Мистер Уивер встречается с мистером Френчем в комнате для совещаний в девять часов, чтобы подготовить все необходимые документы.
Подписано: Сайрес Френч
Подготовил: Уэстли Уивер, секретарь».
— Вполне возможно… — начал было Эллери, но так и не закончил фразы. — Послушай, Уэс, а ты когда отпечатал этот меморандум?
— Что? — Уивер вздрогнул от неожиданности. — Ах, этот! Я напечатал его вчера, после того как старик уехал в Грейт-Нек. Отпечатал и разослал директорам.
— И сколько экземпляров было сделано?
— Семь — по одному для каждого директора, один для себя и еще один для архива. Это экземпляр старика.
— Так каким же образом он оказался на столе? — немедленно поинтересовался Эллери.
Уивер, казалось, был удивлен столь неожиданным вопросом.
— Это простая формальность, — пояснил он. — Я оставил его здесь, чтобы старик утром увидел, что я обо всем позаботился.
— И он был на столе, когда ты вчера вечером уходил из квартиры? — допытывался Эллери.
— Конечно! А где же еще ему быть? И когда я пришел сюда сегодня утром, он тоже был здесь. — Уивер усмехнулся.
Однако Эллери был по-прежнему крайне серьезен.
— Ты в этом уверен? — Он взволнованно привстал с вращающегося кресла, затем снова опустился на него и пробормотал: — Как будто бы вполне вписывается в таинственную картинку и к тому же великолепно объясняет еще один непонятный пока момент… — Не складывая голубой листок, Эллери сунул его в просторный бумажник, извлеченный из нагрудного кармана. — Только никому не говори, — предупредил он.
Уивер с готовностью кивнул и вновь погрузился в невеселые раздумья. Эллери же подался вперед и, опершись локтями о стеклянную поверхность стола, обхватил голову руками и устремил взгляд в пространство перед собой. Казалось, ему не дает покоя какая-то мысль. Постепенно его взгляд переместился на книги, стоящие на подставках из оникса.
Эллери принялся изучать их названия. Затем взял в руки одну из них.
— Странная подборка! — пробормотал он в конце концов, глянув на Уивера. — Неужели твой босс зачитывается «Основами палеонтологии»? Или этот учебник для детей? Или взять хотя бы вот эту книгу старика Джона Поллока? Может, в тебе проснулся интерес к науке? Раньше я за тобой ничего такого не замечал.
— Ах, эти книжки! — Уивер, казалось, был смущен. — Так это все не мое, а старика. Честно сказать, я даже не обращал внимания на названия. Говоришь, палеонтология? Не знал, что это его интересует.
Несколько мгновений Эллери пристально смотрел на приятеля, а потом поставил книгу на место.
— Знаешь, — заметил он, — это просто потрясающе!
— Что именно? — нервно поинтересовался Уивер.
— Ты только послушай, что за названия! «Торговля и коммерция в XIV веке» Стани Срезневского. Тебе это не говорит ни о чем, но для хозяина большого универмага, наверное, вполне естественно интересоваться историей торговли. А вот «История музыки для детей» Раймонда Пяченца. Заметь, для детей! Или вот — «Новые тенденции в филателии» Хьюго Суонсона. Страсть к почтовым маркам! Весьма забавно. Бог ты мой, да здесь у него и «Антология абсурда» этого идиота Честера! — Эллери бросил взгляд на изумленного Уивера. — Конечно, можно еще как-то понять неисправимого библиофила, хранящего у себя на письменном столе столь странную подборку, но будь я проклят, если это соответствует моей концепции Сайреса Френча, главы Лиги борьбы с пороками, торгового магната… Твой босс не производит впечатления человека, обладающего интеллектуальным потенциалом палеонтолога, увлеченного филателиста, всерьез изучающего средневековую коммерцию, чьи познания в музыке настолько скудны, что ему приходится читать детские пособия, и в то же время опускающегося до сборника безвкусных водевильных острот!
— Я не понимаю, — покачал головой Уивер.
— Так тебе и не понять, друг мой. — Эллери встал и направился к книжной полке слева от него. Мурлыкая себе под нос, он принялся разглядывать названия на корешках за стеклянными дверцами. Затем, вернувшись к письменному столу, взялся снова рассеянно перебирать книги на подставке.
Ничего не понимающий Уивер следил за каждым его движением.
— Книги на полке, — заговорил наконец Эллери, — вроде бы подтверждают мои подозрения. Ничего, кроме работ об общественном благосостоянии, а также сочинений Брета Гарта, О.Генри, Ричарда Хардинга Дейвиса и тому подобного. Все это полностью соответствует вкусам человека с интеллектом типа твоего славного шефа. Но вот на столе… — Он помолчал. — Создается такое впечатление, что книги с подставок никогда даже не раскрывали, — с горечью проговорил Эллери, словно расстроенный столь вопиющим преступлением против литературы. — В двух из них даже листы не разрезаны… Уэстли, скажи откровенно, Френч интересовался вот такими вещами? — Он щелкнул пальцами по переплетам расставленных перед ним книг.
— Насколько мне известно, нет, — поспешно ответил Уивер.
— А Мэрион? Бернис? Миссис Френч? Директора?
— Я могу говорить с уверенностью только за семью Френч, — объявил Уивер, вскакивая со стула и принимаясь расхаживать перед письменным столом. — Никто из них таких книг не читает. Что же касается директоров — ну ты же сам их всех видел…
— По-моему, Грея вполне могла бы заинтересовать столь разношерстная подборка, — задумчиво проговорил Эллери. — Он как раз такого типа. Но вот история музыки для детей…
Вынув из кармана записную книжечку, Эллери старательно переписал на форзац авторов и названия книг со стола. Затем, тяжело вздохнув, сунул карандаш обратно в карман жилета и снова принялся разглядывать книги, поглаживая рукой основание подставки.
— Нужно будет не забыть расспросить об этих книгах самого Френча, — пробормотал он, обращаясь скорее к самому себе, чем к Уиверу, продолжавшему нервно расхаживать по комнате. — Слушай, Уэс, ты бы сел, а?! Ты сбиваешь меня с мысли…
Уивер пожал плечами и покорно сел.
— Милые вещицы, — продолжал Эллери, указывая на подставки. — Замечательный пример резьбы по ониксу.
— Наверное, Грею пришлось основательно потратиться, — заметил Уивер.
— Значит, они достались Френчу в подарок?
— Грей подарил их старику на день рождения — это было в марте. Товар импортный — помнится, Лавери совсем недавно восхищался их красотой и редкостной работой.
— Так, говоришь, в марте? — внезапно переспросил Эллери, пристально разглядывая одну из сверкающих черным отполированным камнем подставок. — Всего два месяца назад, но… — Взяв в руки вторую подставку, Эллери поставил ее на стекло стола рядом с первой. — Видишь разницу между ними? — взволнованно спросил он у Уивера.
Секретарь протянул было руку к одной из них.
— Не трогай! — порывисто остановил его Эллери. — Ну?
Уивер выпрямился.
— Не кричи так, Эллери, — с упреком в голосе попросил он. — Насколько я могу судить, фетр под этой подставкой потускнел.