Страница 54 из 57
Мальчик
Дождь над Киото в этот день не просто шел — он падал тяжелой, траурной пеленой, размывая весеннюю зелень бамбуковых рощ и наглухо скрывая невольные слезы на лицах сотен людей, собравшихся у стен родовой усадьбы. В воздухе стоял ошеломляющий, леденящий кости холод. Древний, невероятно богатый и обладающий колоссальным влиянием клан Минамото прощался со своим будущим — шестнадцатилетним Харуто.
Смерть юного наследника стерла привычную высокомерную холодность с лиц даже самых расчетливых, закаленных в жестоких политических войнах лидеров синдикатов и бизнес-магнатов. В этом кругу, где медицина высшего уровня и личная охрана гарантировали почти абсолютное долголетие, подобные трагедии были невиданным событием. Из-за болезней здесь умирали крайне редко, а чтобы гибли молодые наследники — такое казалось немыслимым. А в этот раз гибель унесла сразу две юные жизни. Вместе с Харуто погиб и его верный друг.
Пространство главного похоронного зала, затянутое черными шелковыми полотнами, было до отказа заполнено густым, тяжелым ароматом жемчужного индийского ладана, сушеного полынного пепла и шорохом смоляных кимоно.
Попрощаться с юным Минамото прибыли главы великих семей со всех уголков земного шара: от наследственных европейских аристократов с застывшими лицами-масками до владык тайных азиатских кланов. В зале царила абсолютная, звенящая, гробовая тишина, которую изредка нарушал лишь капельный стук ливня по черепичной крыше. Скорбь присутствующих была глубокой и неподдельной.
В первом ряду, ближе всего к поминальному алтарю из черного моренного дуба, стояли братья покойного. Старший брат, несмотря на всепревалирующий мрак траура, испытывал сложную смесь облегчения и скорби от того, что средний брат смог прибыть на похороны. Присутствие среднего брата на этой церемонии стало результатом временного, почти невозможного перемирия с законом и государственным аппаратом.
Среднего брата привезли под вооруженным конвоем из застенков строжайшего заключения. На его запястьях, скрытых длинными, тяжелыми рукавами черного строгого костюма, не было видно металлических браслетов. В самом закрепощенном за суровыми ширмами зале не находилось ни одного полицейского или охранника — даже власть государства отступила перед непререкаемым авторитетом и мрачным давлением семьи Минамото.
За руку средний брат держал свою маленькую дочь. Крошечная девочка с испугом жалась к отцовскому бедру, совершенно не понимая древних ритуалов, но всем своим существом ощущая монументальное, давящее горе. Ее присутствие в этом царстве беспросветного мрака казалось единственным живым, хрупким лучиком света, способным разогнать сгустившиеся тени.
В кульминационный момент церемонии к алтарю, тяжело опираясь на локоть своего мужа, медленно подошла глава рода — старая госпожа Минамото. Ее лицо, испещренное глубокими морщинами, казалось высеченным из сердоликового камня, но сухие, блестящие от старости руки едва заметно дрожали.
Она бережно положила рядом с черно-белой фотографией улыбающегося Харуто древний артефакт — тяжелый, потемневший от вековой патины медальон из неизвестного темного сплава. Присутствующие в зале затаили дыхание. В воздухе натянулась струна неизвестности. На поверхности артефакта отчетливо выделялись три древних знака:
Переплетенные, словно живые тугие нити, символизирующие узы, дергающие и удерживающие душу в материальном мире.
Сложнейшая, невероятно филигранная гравировка Колеса Сансары — бесконечный, беспощадный круговорот перерождений, жизни и смерти.
Четкое, будто выжженное неземным пламенем число «99».
Старшие члены других великих семей обменялись тревожными, полными ужаса взглядами: этот артефакт явно принадлежал к числу тех темных реликвий, о существовании которых ходили лишь самые пугающие, легендарные шепоты. Первые упоминания о нем датировались по меньшей мере 1247 годом, но уже тогда в старинных хрониках он описывался как древний и непостижимый. Сама бабушка едва понимала всю природу того, что творила в этот момент, и никогда, никому не собиралась открывать эту тайну. Она тихо прошептала ритуальные слова на забытом наречии и медленно отступила назад.
Поминки затянулись до глубокой ночи. Гости тихо переговаривались в полумраке, вспоминая неординарный, холодный ум и колоссальный потенциал юного Харуто, которому так и не суждено было встать во главе великой империи.
Когда огромный зал почти опустел, а последние поминальные свечи из белого воска начали догорать, испуская тонкие струйки дыма, воздух вокруг алтаря внезапно стал неестественно, могильно холодным. Раздался тихий, сухой звук, похожий на хруст трескающегося на морозе льда.
И сразу за этим из глубины внутренних покоев раздался отчетливый, чистый плач младенца.
— У моего внука была любимая женщина... И она родила ребенка. Это его дочь, — произнесла старая госпожа. Она выпрямилась во весь рост, словно с ее сгорбленных плеч только что спал нечеловеческий, многовековой груз.
Оставшиеся челены семьи в шоке обернулись к портрету покойного. Древний медальон прямо на глазах присутствующих начал покрываться густой сетью мелких трещин. Символы переплетённых нитей, Колесо Сансары и цифра «99» на секунду вспыхнули слабым, едва заметным серым свечением... и артефакт мгновенно рассыпался в мелкую, невесомую пыль. Легкий вихрь подхватил этот пепел, и он тут же растаял в воздухе, не оставив и следа.
Бабушка закрыла глаза и тихо, тяжело выдохнула. Рок исполнился. Похоже, шестнадцатилетний Харуто унес с собой в небытие нечто гораздо более жуткое и весомое, чем просто несбывшиеся надежды своего великого клана.
Смерть Харуто не была результатом тайного яда в бокале или тихой расправы в темном переулке — все произошло средь бела дня, оглушительно, грязно и беспощадно. На поминках, пока артефакт еще лежал целым у фотографии, шепотом передавали жуткие подробности того рокового дня.
Трагедия случилась на скоростном горном шоссе. Черный представительский седан семьи Минамото двигался в плотном потоке автомобилей, когда на встречную полосу внезапно, пробив разделительный барьер, вылетела многотонная фура.
У тяжело груженного строительными блоками грузовика полностью отказали тормоза на затяжном спуске. Неуправляемая машина на огромной скорости в буквальном смысле подмяла под себя бронированный седан молодого наследника.
Удар был такой ужасающей силы, что у пассажиров седана не оставалось ни единого шанса на спасение. В этой катастрофе клан Минамото потерял не только будущего главу. На месте погиб весь экипаж:
Водитель-профессионал, много лет преданно служивший семье и до самого последнего микромгновения пытавшийся увести машину из-под удара.
Личный охранник Харуто, который в последнюю секунду закрыл юношу своим телом, но оказался бессилен против сминаемого многотонного железа.
Лучший друг Харуто — шестнадцатилетний подросток, который оказался в тот зловещий час в машине совершенно случайно, просто поехав за компанию в закрытый бутик за эксклюзивными украшениями.
Виновник ужасающей аварии, водитель грузовика, каким-то чудом остался жив, но для расследования клана он оказался абсолютно бесполезен. С тяжелейшими травмами черепа его в обстановке строжайшей секретности доставили в закрытый госпиталь Минамото. Сейчас он находится в глубокой коме, и лучшие нейрохирурги в один голос утверждают: шансов на то, что он когда-либо придет в себя и произнесет хоть слово, практически нет.
Среди гостей на поздних поминках беспрестанно шелестел зловещий, липкий вопрос: действительно ли это был трагический несчастный случай с неисправными тормозами старой фуры, или кто-то из внешних врагов разыграл идеальную комбинацию, убрав юного Минамото и заставив замолчать исполнителя навсегда?