Мы (не)возможны

— Документы о регистрации компании ушли в налоговую, — говорит мой друг Марк.

— Я нашел хорошего эйчара, она займется подбором персонала. Будешь кого-нибудь перетаскивать со своей работы?

— Посмотрим, — отвечаю обтекаемо.

— Что еще? А, помещение. Риелтор прислал варианты офисов в центре Москвы, я скинул тебе на почту, посмотри.

— Посмотрю.

— Но люди — это самое главное, Гер. Без людей ничего не получится.

Я поудобнее устраиваюсь на диване в своей гостиной и смотрю в окно двери на балкон. Марк выходил и не задернул занавеску. Там на улице поздняя ночь и метет метель.

«Люди — это самое главное. Без людей ничего не получится».

Старик Кунгурцев понял это еще тридцать лет назад. Самый главный ресурс — это люди. То же самое мне пару раз говорил наш с Марком общий друг Севастьян, которому на днях вынесли обвинительный приговор: «Одни люди зарабатывают на других людях».

Валерий Кунгурцев построил свое состояние на людях и их мозгах. Он брал на работу сопливых двадцатилетних студентов типа меня, и они, голодные до успеха, вкалывали круглосуточно, думая, что делают карьеру и зарабатывают деньги. И они действительно делали карьеру и зарабатывали деньги. Вот только не себе, а Кунгурцеву.

Свою большую, успешную и уважаемую компанию по производству металлопродукции — всяких там болтов, шурупов и арматур — Валерий Кунгурцев построил на людях, которых просто использовал как ресурс. У Кунгурцева есть отличительная черта, которая свойственна далеко не каждому начальнику, он относится к людям, как к личной собственности. Если вдруг происходила ситуация, когда Кунгурцев видел в человеке потенциал, верил в него и давал ему возможности для роста внутри своей компании, а потом этот человек приходил и увольнялся по каким угодно причинам, Кунгурцев воспринимал это как личное предательство.

Валерий Кунгурцев всегда боялся, что я уйду из его компании. Он рассмотрел во мне потенциал, когда я был двадцатилетним сопляком. Он познакомил меня со своей падчерицей с прицелом на то, что мы друг другу понравимся, и у нас сложится семья. Так оно и получилось. Мы с Леной по-настоящему влюбились друг в друга, когда нам было по двадцать три. Я женился на Лене не ради корыстного и меркантильного умысла. Я женился на ней, потому что на тот момент был в нее сильно влюблен и не хотел никаких других девушек. Если бы тогда у нас с Леной не сложилось, это бы не отразилось на моих взаимоотношениях с Кунгурцевым и моей работе в его компании.

Однако мой развод с Леной и, так сказать, уход из семьи, Кунгурцев воспринял как личное оскорбление, нож в спину и плевок в душу. Он мне, значит, красную ковровую дорожку расстелил в свою компанию и в свою семью, а я такая тварь неблагодарная. И вообще, если бы не Кунгурцев, я бы был никто и звали бы меня никак.

Казалось бы, ну вот я теперь с родной дочкой Кунгурцева, можно сказать, остаюсь внутри семьи. Но это уже не соответствует каким-то личным моральным принципам Валерия Кунгурцева — с одной сестры на другую и все такое. Да и, честно, думаю, немало ему льет в уши и настраивает против меня моя бывшая теща, мать Лены. Он реально посадит меня в тюрьму, если я продолжу отношения с Вероникой. И я тоже посажу его в тюрьму, если он пустит в ход свой компромат против меня. Однако тюрьмой Кунгурцева не напугать. Впрочем, как и меня. Поэтому я приготовил для Валерия Валерьевича что-то, чего он испугается на самом деле.

А именно — я вместе со своим другом Марком создаю компанию-конкурента. Я знаю про производство металлопродукции абсолютно все. Я уведу у Кунгурцева и людей, и клиентов. Он просто обанкротится или станет мелким предпринимателем на грани выживания. Пускай сажает меня в тюрьму, не вопрос. Сколько мне дадут? Ну, лет пять, наверное. Марк будет управлять нашей компанией в Москве, а я буду управлять ею из тюрьмы. Это вообще не проблема. Севастьян управляет из колонии своим ликеро-водочным заводом. Если у тебя есть деньги, ты можешь сидеть с комфортом, интернетом и телефонной связью.

Наша с Марком компания уже создана, этого не отменить. Но мы Кунгурцевым еще можем договориться. Я продам ему обратно акции его компании и честно пообещаю, что не спизжу у него людей. Наберу своих, новых. Взамен потребую отъебаться от меня и Вероники. И пускай выберет один из двух вариантов. Первый — он теряет половину своих людей и половину своих клиентов, а я вдобавок продолжаю владеть блокпакетом акций его компании и буду блокировать все ключевые решения на собрании акционеров. Второй вариант — я отдаю ему акции, я не переманиваю у него людей и, так уж и быть, не переманиваю клиентов. Если Кунгурцев не совсем прокурил свои мозги, то он не захочет лишиться детища всей своей жизни.

— Где людей-то брать, Гер? — вопрос Марка вырывает меня из мыслей. — Я юрист, у меня адвокатская фирма. Юридический отдел я нам укомплектую, без проблем. Но я понятия не имею, где брать всяких там инженеров и офисных клерков.

— Остальными людьми я займусь. Скоро будет понятно, откуда брать их на работу.

Глава 50. Два пути

Герман

Мы с Марком сидим у меня в квартире до глубокой ночи, обсуждая наш новый совместный бизнес. Для него это все звучит как авантюра. Но он готов рискнуть, потому что доверяет мне. Я уверен: объединив с Марком деньги и усилия, у нас все получится. Дело за малым — я должен нормально разойтись с Кунгурцевым и донести до него, что мы с Вероникой будем вместе, нравится ему это или нет. У него нет другого выбора кроме как смириться.

Утром я еду на работу ровно к девяти и поднимаюсь сразу к боссу. Его секретарша просит меня подождать. Я сажусь на кожаный диван в его приемной. Не нервничаю, не переживаю. За столько лет я достаточно изучил Валерия Валерьевича. Нет ничего, что он любил бы больше этой компании.

— Проходите, — говорит мне секретарша где-то через полчаса ожидания.

Заставив меня сидеть на диване в приемной аж целых тридцать минут, Кунгурцев лишний раз показал, что я больше не вхожу в число его любимчиков, которых он никогда не заставляет столько ждать, принимает их сразу. Я молча, не здороваясь, прохожу в накуренный кабинет. Сквозь сизый дым шагаю к стулу напротив рабочего стола президента компании. Кунгурцев восседает в большом кожаном кресле, как обычно, с сигаретой в зубах.

— Чего тебе? У меня мало времени.

— Если мало времени, то я сразу к делу. Я увольняюсь, создаю свою компанию по производству металлопродукции, увожу у вас половину штата и половину клиентов.

Сигарета выпадает у него изо рта ровно на какие-то важные бумаги. Кунгурцев заходится громким кашлем классического курильщика с сорокалетним стажем. Упавшая на бумаги сигарета продолжает тлеть, рискуя создать пожар. Я сам беру ее в руку и тушу о пепельницу.

— Да что ты о себе возомнил, щенок? — возмущенно спрашивает, откашлявшись.