Мы (не)возможны

Герман отъезжает на водительском кресле назад. Я забираюсь на него верхом, скинув с себя шубу. В салоне не горит свет, фары выключены, свет фонаря не падает на машину. Даже если мимо кто-нибудь пройдет или проедет, нас не заметят. Ну, подумаешь, стоит автомобиль у чужого забора. А вообще, если честно, мне так по фиг, даже если нас заметят..

Я прижимаюсь к паху Германа. Издаю тихий стон ему в рот. Ленц просовывает руки мне под платье и сжимает ягодицы. Мы снова целуемся. Параллельно я расстегиваю пуговицы на его рубашке. Хочу трогать и гладить его тело. Оно каменеет под моими прикосновениями, пресс напрягается. Я отрываюсь от губ и целую шею Германа, ключицы. Провожу носом, глубоко вдыхая запах кожи.

Напряжение внизу живота усиливается. Мне уже мало чувствовать Германа через брюки. Я хочу почувствовать его в себе. Я много слышала о сексе и оргазмах от подруг. Но не подозревала, что это действительно наркотик, зависимость от которого вырабатывается моментально.

Правильно прочитав мои мысли и желания, Герман вытаскивает руки из-под моего платья и спешит расстегнуть ремень с пуговицей на своих брюках. Слегка привстает вместе со мной, чтобы спустить брюки и боксеры вниз. Я сразу насаживаюсь на него. Глубоко. До конца. Замираю, чтобы почувствовать полностью в себе.

Пока я наслаждаюсь этим ощущением, Герман спускает вниз лямки платья и целует грудь. Я начинаю медленно двигаться. Руки возлюбленного снова придерживают меня за ягодицы. Мы впервые занимаемся любовью в позе, когда я сверху. Мне нравится контролировать ситуацию и управлять темпом. Нравится дразнить Германа, то ускоряясь, то замедляясь. Нравится чувствовать его в себе, нравится замирать на мгновение-другое, чтобы зажмурить глаза от переполняющего наслаждения.

Я целую слегка шершавые губы Германа, запускаю язык ему в рот, чтобы переплести с его языком. Внутренней стороной бедер чувствую, как много смазки из меня вытекает. Она растекается по моим и его ногам. Герман отпускает мой рот, проводит языком по шее, рисует узоры, невесомо целует ее и тут же слегка прикусывает зубами тонкую кожу. Воздух в салоне наполнился запахом наших разгоряченных тел. У меня появляется отчетливое ощущение, что в эту самую секунду мы связываемся на уровне ДНК.

Герман ускоряет меня, двигая мои бедра. Я начинаю прыгать на нем, что есть сил, пока не случается взрыв. Я прижимаюсь к паху Германа до конца, громко протяжно стону, вонзаю ногти в его плечи. Я успеваю только глубоко вдохнуть, когда Ленц быстро снимает меня с себя и с громким стоном кончает мне между ног. Сперма летит мне на клитор и стекает вниз к нашим бедрам‚ смешиваясь со смазкой.

Шумно дыша, мы соприкасаемся лбами. В ушах звенит, сердце выпрыгивает из груди. В нос проникает пряный запах спермы. Герман кладет ладонь мне на затылок и мягко касается моих губ своими. Мы целуемся. Нежно, ласково и почти невесомо. Затем я укладываю голову ему на плечо, и мы сидим так несколько секунд.

— Я не хочу расставаться с тобой, — шепчу, — я не хочу уходить.

Он крепче меня обнимает.

— Какие у тебя планы на завтра?

— Никаких.

— Как насчет свидания?

Отрываю голову от его плеча и заглядываю в глаза. Мы с Германом несколько раз занимались очень откровенным животным сексом, но почему-то предложение пойти на свидание вызывает во мне сначала волну удивления, а затем лавину эйфории. Просто в наше время заняться сексом — это ничего не значит. А вот получить приглашение на настоящее свидание — это серьёзный шаг.

— С удовольствием.

— Во сколько тебе будет удобно?

В семь утра. Нет, в шесть. Нет, в пять. Чем раньше, тем лучше. Чем больше времени рядом с Германом‚ тем я счастливее.

— Может, в четыре часа дня? — озвучиваю совсем не то, что думаю.

— Да, отличное время.

— Куда мы пойдем? Где мы встретимся?

— Я напишу тебе название ресторана. Приезжай сразу туда. Я за тобой заехать не смогу. Сама понимаешь.

Герман намекает на моего папу и Лену. Мне так и хочется воскликнуть: «Тебе не по хрен на них!?».

Нам еще предстоит поговорить об этом. Я хочу донести до Ленца, что мнение семьи меня не беспокоит. Если папа будет сильно возмущаться, я съеду из его дома и уволюсь из его компании. Снять квартиру не проблема. Найти работу с моим уровнем образования — тоже. А что касается Лены, ее даже в расчет брать нет смысла. Она никто.

— Хорошо, — соглашаюсь с улыбкой. — А теперь еще раз: ты, Герман Ленц, приглашаешь меня, Веронику Кунгурцеву, на свидание. Я верно поняла?

Я спрашиваю это для шестнадцатилетней Ники. Ей важно услышать официальное подтверждение.

— Да, — говорит, глядя мне ровно в глаза. — Я Герман Ленц, находясь в здравом уме и трезвой памяти, приглашаю тебя, Вероника Кунгурцева, на свидание. Завтра в шестнадцать часов в ресторан, название которого и адрес пришлю отдельным сообщением.

Аааааааа! Ущипните меня кто-нибудь!

Глава 23. Долгожданное свидание

На следующий день я просыпаюсь в обед с счастливой улыбкой на лице. Сладко потягиваюсь в кровати и переворачиваюсь на живот. Тусклые лучи декабрьского солнца слабо пробиваются в комнату через занавеску, поэтому не очень понятно, который сейчас час. Беру с тумбочки телефон. Ровно двенадцать дня.

Я хочу написать Герману. Открываю нашу переписку в мессенджере и долго смотрю на поле для ввода сообщения. Все сообщения выше — сухие и по работе. Испытываю то самое чувство, которое испытывают девушки, когда собираются написать парню первыми. Это волнительно. Адреналин гуляет по венам. Но ведь у меня с Германом все взаимно? Я не должна бояться.

«Привет! Как дела? Чем занимаешься?)», печатаю, и аж ладони потеют от страха.

Ответ приходит незамедлительно:

«Привет. Только проснулся и думаю о тебе. А ты чем занята?)».

Падаю лицом в подушку, улыбаясь до ушей. Ну вот, а я боялась.

«Тоже думаю о тебе. И жду наше свидание».

«До него ровно четыре часа. Хочется, чтобы они пролетели быстрее».

Следом Герман присылает следующее сообщение:

«Кстати, вот адрес заведения».

Далее идут улица и номер дома. Это известный ресторан в центре Москвы на каком-то высоком этаже и с видом на Красную площадь. Я не была в нем, но слышала много восторженных отзывов. Ну и видела фотографии в соцсетях у столичных подруг. Там действительно открывается панорамный вид на Красную площадь.

«Хорошо. Я пойду собираться. Очень жду нашей встречи».

«И я жду встречи с тобой, Ника».

На всем белом свете сейчас не найдется человека счастливее меня. В ванную я не иду, а парю на крыльях. К слову, я делю ванную на втором этаже вместе с Леной. Меня раздражают ее клубничные шампуни и гели для душа. Запах клубники теперь кажется мне самым мерзким. Но сейчас я так счастлива, что даже клубничное мыло Лены не вызывают во мне волну раздражения, как раньше.

Я принимаю душ долго и тщательно, готовясь к самому важному свиданию в своей жизни. Наношу маску на волосы, скраблю тело. Через сорок минут выхожу, завернутая в махровый халат и с полотенцем на голове. Спускаюсь вниз на кухню и включаю кофемашину.

В доме гробовая тишина. Во сколько все вернулись домой, понятия не имею. Но судя по припаркованной машине папы, он, мачеха и Лена дома. Спят, наверное. Тем лучше для меня. Не хочу ни с кем из них сталкиваться.

Я неспешно завтракаю в гордом одиночестве, то и дело подпрыгивая на стуле от эйфории и радости. Мне хочется позвонить лучшей подруге Лиде и бабушке, рассказать им всё-всё, но я себя сдерживаю. Пока еще не о чем рассказывать. А бабушка начнет задавать неудобные вопросы: что по этому поводу думает отец, как наши с Германом отношения будут выглядеть со стороны и все в таком роде. Я не хочу грузиться этим и портить себе настроение. К тому же, вот честно, мне абсолютно плевать, что подумают люди.