Страница 7 из 13
— Для первого раза ты охуенно справилась, — после оргазма он еле ворочает языком. — Теперь я хочу выебать тебя как следует.
Глава 9. Карамель с солью
Герман разворачивает меня к столу и опускает на него. Я утыкаюсь лицом прямо в пачки с долларами. Не думаю, что Герман это специально, но получилось символично. Содержанку трахают лицом в деньги. Я бы даже рассмеялась, но не успеваю, потому что по моей ягодице прилетает звонкий шлепок.
— Охуенная у тебя задница.
Это самый пошлый комплимент, который мне доводилось слышать. Я густо краснею, но Герман не видит моего лица. И поза, в которой я нахожусь, до одури пошлая и развратная. Короткая футболка задралась вверх, белья на мне нет. Я чувствую, как Герман рассматривает меня сзади. Его взгляд почти осязаем. Он обжигает мои голые ягодицы огнем, заставляет кожу покрываться мурашкам. Я пылаю. От стыда, от возбуждения, от желания и от любви к этому жесткому мужчине. Ну почему у меня нет желания сбежать от Германа? Почему я хочу остаться с ним, несмотря ни на что?
Шлепнув меня по ягодицам еще раз, Герман проводит пару раз членом по клитору, а затем резко входит. Это больно. От неожиданности я вскрикиваю. Но Герман не обращает внимания. Сильнее хватает меня за бедра и начинает быстро двигаться. Боль не отступает, но вместе с ней появляются новые ощущения — приятные. Они переплетаются между собой в тугой канат, создавая очень необычный микс чувств. Боль вперемешку с наслаждением. Как карамель с солью.
Я тяжело дышу и хватаюсь пальцами за край острова. Запах свежей краски, исходящий от новеньких купюр, щекочет ноздри. Он напоминает, кто я для Германа. Содержанка без каких-либо прав. И ведет он себя со мной соответствующе — как с вещью, которую купил. Готова поспорить на что угодно: с Леной он таким не был. Я снова испытываю ревность к сводной сестре. И зависть. Герман любил ее, а не просто хотел, как меня. Но я даже на такое согласна. Потому что это максимум, который мне светит с Германом. И то — потому что он не знает, кто я на самом деле. А так Герман ко мне бы на пушечный выстрел не приблизился.
Я отодвигаю в сторону пачки долларов. Сейчас они меня отвлекают, а я хочу сосредоточиться на ощущениях. Герман ни на мгновение не сбавляет темп. Звук быстрых шлепков двух обнаженных тел разлетается по комнате. Герман наматывает мои волосы себе на руку и тянет голову назад. Ни на миг не останавливая движений, склоняется к уху и сбивчиво шепчет:
— Внутри тебя охуенно узко, мокро и горячо. У меня член сейчас взорвется.
От услышанного голова кругом идет. Скажи мне такие слова кто-нибудь другой, я бы провалилась сквозь землю. Но от Германа подобное воспринимается, как настоящий комплимент. Он видит во мне красивую девушку. Он желает меня как девушку.
Герман стонет, я тоже. По телу расходятся приятные вибрации. Боль не отступила, но новые ощущения затмили ее. Низ живота пронизывает сладкими стрелами. Мне хочется больше таких ощущений. Хочется, чтобы они не кончались. Я знаю: они неминуемо приведут меня к высшей точке наслаждения. Но не сегодня, а в другой день, когда мне не будет мешать боль.
С громким стоном Герман вытаскивает член и кончает мне на ягодицы. Теплая жидкость ручейками стекает вниз по коже и быстро застывает. Воздух снова наполнился кисло-пряным ароматом мужского семени.
— Это был просто отвал башки, — падает рядом руками на стол.
Я тоже крепко держусь за остров, потому что ноги подкашиваются.
— У меня были приятные ощущения, но я не кончила, — шумно дышу. — Мешала боль.
— Сочувствую.
Ложь. Он не сочувствует. Ему плевать на мои чувства и ощущения. В сексе с содержанкой Герман думает только о себе.
— Сходи в душ и приходи в мою комнату, — командует. — Жду тебя.
Глава 10. Талант
Под струями душа я стою очень долго. К Герману не тороплюсь. Сейчас все приятные ощущения испарились, между ног осталась только боль. Герман, очевидно, собирается продолжать дальше, но я точно не смогу. Поэтому мне нужно быть хитрее. Доставить ему удовольствие без проникновения в меня. Когда тянуть время дольше становится невозможным, выхожу из душевой кабины, тщательно вытираюсь, затем беру маленькое полотенце у раковины и протираю им запотевшее зеркало. Смотрю на себя. Пытаюсь отыскать изменения. Внешне я не изменилась. У меня те же голубые глаза и светлые волосы, что до встречи с Германом. Такое же лицо и такое же тело. Но внутренне я себя ощущаю совершенно иначе. Словно одна эта ночь разделили мою жизнь на ДО и ПОСЛЕ. Больше ничего не будет как прежде. Я больше не буду как прежде. Пожалуй, только одно останется неизменным: моя любовь к Герману. За сегодняшнюю ночь она не только не угасла, а наоборот стала в разы больше. Дорвавшись до своей мечты, я, словно ребенок, который получил желаемую конфету, хочу еще и еще. И то, что конфета оказалась не такой сладкой, как я представляла, не умаляет моего желания съесть ее еще.
Я открываю подряд все ящики гостевой ванной, пока не нахожу то, что ищу, — лосьон для тела. Какое счастье, что он здесь есть. Футболка Германа испачкана его спермой, поэтому я не надеваю ее. Оставляю валяться на керамогранитном полу. Беру с полки чистое полотенце и заворачиваюсь в него. Когда вхожу в спальню Германа, он лежит на кровати в одних боксерах. Он смотрит на меня из-под полуопущенных век. Выглядит уставшим и сонным. Так-то за окном глубокая ночь. Это я на адреналине, потому и сна ни в одном глазу. А у Германа еще рабочий день был. Совещания, встречи.. Компания моего папы занимается производством металлопродукции, и Герман курирует в ней вопросы внешней торговли. А именно экспорт нашей продукции за рубеж. Хотя, наверное, не совсем правильно говорить, что это компания моего папы. У Германа двадцать пять процентов акций, а это блокирующий пакет. Контрольный пакет акций, — пятьдесят процентов — конечно, у отца. Но Герман, владея блокирующим пакетом, на собрании акционеров может не пропустить любое решение, которое ему не понравится. Остальные двадцать пять процентов акций поделены между другими мелкими инвесторами.
Я залезаю на кровать и сажусь аккуратненько возле Германа. Он молча глядит на меня, ничего не говорит. В комнате царит приятный полумрак. Он скрывает мое смущение.
— Ты выглядишь уставшим и напряженным, — провожу рукой по его прессу.
У меня аж пальцы покалывает от того, что я прикасаюсь к обнаженной коже Германа. Это что-то невероятное — я могу трогать его, сколько хочу. Внутри меня скачет от радости восемнадцатилетняя Вероника, которая тайком следила за жизнью Германа по соцсетям Лены.
— Хочешь, я расслаблю тебя?
Герман тихо смеётся, все так же не сводя с меня глаз.
— А ты быстро схватываешь.
— В школе я была отличницей.
Герман разочарованно цокает.
— Такой талант пропадает.
— Почему пропадает? Может, я как раз нашла своему таланту нужное применение.
— Быть содержанкой? — скептично.
Вот не любит он за что-то содержанок. Я склоняюсь к уху Германа и шепчу:
— Дарить удовольствие. И не кому-нибудь, а именно тебе. — Отстраняюсь обратно. — Перевернись на живот.
Герман пару секунд медлит, а затем послушно переворачивается. Я сажусь на его ягодицы и выдавливают на спину лосьон. Начинаю плавными аккуратными движениями делать массаж.
Глава 11. Хочу тебя
У Германа сильная спина с хорошо проработанными мышцами. В будние он ходит в спортзал, а по выходным играет в футбол. Я знаю об этом из соцсетей Лены. Я с огромным удовольствием вожу ладонями по спине Германа, чувствуя силу и мощь, исходящие от этого мужчины. Я не профессиональная массажистка, но по дыханию Германа и едва слышным стонам понимаю: ему нравится. Это придает мне уверенности в себе.