Страница 40 из 56
Ещё в середине зимы я поняла, что диковинные фрукты можно не просто есть и продавать — их можно размножать. Если я смогу адаптировать южные растения к нашему климату, если они переживут зиму и дадут потомство, то их саженцы будут цениться на вес золота. Ни у кого в округе нет ничего подобного. Да что там в округе — во всём крае нет. Я начала с киви.
Лиана укоренялась легко — я срезала несколько молодых побегов, поставила их в воду с каплей отвара из ивовой коры, и они дали корни уже через две недели. К концу зимы у меня стояли на подоконнике четыре горшка с маленькими киви — мохнатыми, цепкими, готовыми к пересадке в грунт. Бананы размножать было сложнее: пальма дала боковой отросток, и я его аккуратно отделила, пересадила в отдельную кадку и выхаживала всю зиму. Он прижился. Апельсин я размножала черенками — срезала веточку, обработала срез золой, посадила в рыхлую землю и накрыла глиняным горшком.
Три черенка из четырёх погибли, но один выжил. Один — этого было достаточно.
— Ты хоть понимаешь, что у тебя в руках?
— спросила Бриония, сидя на горшке с киви и болтая ногами.
— Саженцы, — ответила я, поправляя землю в горшке.
— Это не саженцы, — фыркнула фея.
— Это золото. Ты адаптировала южные растения к здешнему климату. Они пережили зиму. Они дали потомство. Ты можешь продать их на ярмарке за любые деньги.
Любые, Верба. Ты понимаешь это? Я понимала. И от этого мне было немного страшно. На нашем подоконнике стояли: четыре горшка с киви, один отросток банана, один саженец апельсина и несколько кустиков лимонной мяты.
Все они были живые, крепкие, готовые к весенней пересадке. Я смотрела на них и представляла, как люди на ярмарке будут разглядывать их с тем же изумлением, с каким год назад разглядывали плоды. Только теперь это будут не просто фрукты. Это будет возможность вырастить чудо у себя в огороде. И цена у этого чуда будет соответствующая.
Однажды вечером, когда я сидела у печи и пересчитывала горшки, в комнату вошла Рута с очередной страницей травника. Она положила лист на стол — «РОМАШКА» — и сказала: — Я уже двенадцать трав написала. А весной ещё будут. Давай сделаем так: я буду писать, а ты будешь выращивать. У нас будет две книги.
— Две?
— не поняла я.
— Одна — про травы, — объяснила она.
— А вторая — про твои растения. Про бананы, про киви, про апельсины. Чтобы люди знали, как их растить. А то купят саженец и не поймут, что делать. Я замерла.
А ведь верно. Если продавать саженцы, нужно объяснять, как за ними ухаживать. Когда пересаживать, как поливать, как укрывать на зиму. Книга-наставление. Гербарий для садовода.
— Ты молодец, — сказала я.
— Сделаем. Рута довольно кивнула и убрала страницу в сундук. А я ещё долго сидела у огня и думала о том, как всё сошлось: её любовь к травам, мои саженцы, школа, книга, весна. Мы писали будущее на бумаге, выращенной из старых книг, и это будущее было зелёным.