Страница 18 из 56
Я подошла ближе и увидела, что несколько кустиков гороха поникли. Листья пожелтели, стебли стали вялыми. Я присела на корточки и коснулась земли — и отдёрнула руку, как от ожога. Гниль. Корневая гниль, та самая, что бывает от переувлажнения.
Мы слишком усердно поливали, и вода застоялась в нижнем слое.
— Бриония, — позвала я мысленно.
— Тут гниль.
— Знаю, — отозвалась фея. Она появилась из пучка мяты над моим ухом и села на плечо.
— Что делать будешь?
— Лечить. Я положила обе ладони на землю у основания больного кустика и закрыла глаза. Сначала ничего не происходило. Потом я почувствовала тепло — оно зарождалось где-то в солнечном сплетении, поднималось выше, текло по рукам и уходило в землю. Я представила, как это тепло обволакивает корни, как уходят гнилостные пятна, как растение расправляет свои подземные нити и начинает дышать.
Это было похоже на то, как я когда-то колдовала над больными образцами в лаборатории, — только там была наука, а здесь...
— Хватит, — сказала Бриония.
— Отпускай. А то сама ляжешь. Я открыла глаза. Голова слегка кружилась, в пальцах покалывало, но горох... Он больше не пах гнилью.
И листья, кажется, чуть приподнялись. Я осторожно раскопала землю у одного из кустиков и увидела, что корни уже не серые, а почти здоровые, с белыми молодыми отростками.
— Получилось, — выдохнула я.
— А ты сомневалась?
— Бриония скрестила руки на груди.
— Конечно, получилось. Но землю просуши. И поливай реже. А то твоя магия — не панацея. Если грязь будет стоять, никакое лечение не поможет.
— Ты сейчас дала мне агрономический совет?
— удивилась я.
— Я за тобой неделю наблюдаю, — гордо сказала Бриония.
— Кое-чему научилась.И вот тут, стоя на коленях у грядки с горохом, я вдруг подумала о деньгах. Огород — это хорошо. Свежие овощи — это спасение от голода. Но зима близко, а зимой с огорода не проживёшь. Нужна ткань на тёплую одежду.
Нужен ремонт крыши — Мора говорила, что в снежные зимы крыша течёт, и приходится подставлять миски. Нужна вторая мотыга, а лучше — лопата. Нужна зола, но её мы и так собираем. А вот соль... Соль здесь дорогая, а без неё никакие запасы не сохранишь.
Где взять деньги? Вернее, где взять то, что в этом мире служит деньгами? Монет у нас нет. Рынок далеко. Но можно обменивать то, что мы производим.
Отец режет ложки, миски, свистульки. Это товар. Но продавать их в деревне — кому? Все такие же бедные. В город надо ехать, а это время, силы и риск.
Что ещё? Мора может прясть, но у нас нет шерсти. Ивен может колоть дрова, но это работа для соседей за миску супа, не больше. Тим и Рута слишком малы для заработка. Оставалась я.
Что я умею такого, что можно обменять? Я умею работать с землёй. Я умею лечить растения. Я умею делать мыльный отвар и щёлок. Но мыльный корень есть в лесу, и любой может его накопать — это не эксклюзив.
Щёлок из золы — тем более. Лапти плетут многие. Что ещё? И тут меня осенило. Травы.
Я вспомнила, как в прошлом походе в лес видела не только мыльный корень, но и другие растения. Валериана. Зверобой. Душица. Ромашка.
В деревне, где нет ни одной аптеки, лекарственные травы — это ценность. Если я соберу и правильно засушу их, если составлю смеси от кашля, от жара, от болей в животе, от бессонницы, — это можно обменять у той же Греты, у старосты, у мельника. Не за деньги — за ткань, за соль, за инструменты. А кроме трав, есть ещё кое-что. Грибы.
Сухие грибы зимой — это и еда, и товар. Ягоды можно насушить или, если найти мёд, сделать ягодный взвар. Коренья — тот же мыльный корень можно накопать впрок и обменять тем, кто не хочет ходить в лес. И, возможно, самое главное — рассада. Если мой дар позволяет мне выращивать растения быстрее и крепче, я могу к весне подготовить рассаду на продажу или обмен.
Репа, капуста, лук-севок, травы в горшочках. Это не сейчас, это план на будущее, но он уже грел мне душу.
— Бриония, — позвала я, поднимаясь с колен и отряхивая ладони.
— А ты знаешь, где растёт валериана?
— Зачем тебе?
— фея насторожилась.
— Хочу собрать и высушить. От сердца помогает. И от нервов.
— У тебя нервы в порядке, — заметила Бриония.
— Это у твоих родных нервы были бы, если бы они знали, что с тобой фея разговаривает.
— Вот именно. А я хочу, чтобы они были спокойны. И сыты. И одеты. И с целой крышей.
А для этого нужен доход.Бриония задумалась, почёсывая подбородок.
— Ладно. Видела я валериану. У ручья, за старой ивой. И зверобой там же. Но это всё мелочь.
Что ты на травах заработаешь?
— Для начала — хоть что-то. А потом придумаем ещё. Вечером я разложила на столе свои планы перед семьёй. Мора слушала, склонив голову. Ивен — с сомнением.
Отец — молча, но очень внимательно. Тим, как всегда, с восторгом.
— Травы?
— переспросила Мора.
— Кому они нужны? У нас каждая вторая хозяйка сама их собирает.
— Не каждая умеет правильно сушить, — возразила я.
— И не каждая знает, что от чего помогает. Я знаю. Я... вспомнила. Мора переглянулась с отцом. Тот медленно кивнул.
— Пусть пробует, — сказал он.
— Хуже не будет.
— А ещё грибы, — продолжала я.
— Сушёные. И ягоды. И травяные сборы. А к весне — рассада. Если огород перезимует хорошо, у нас будет что предложить соседям.
— К весне, — задумчиво повторил Ивен.
— Это долго.
— До весны надо дожить, — резонно заметила Мора.
— Сначала — зима.
— Вот к зиме и будем готовиться, — сказала я.
— Завтра иду в лес за травами и грибами. Кто со мной? Тим вскинул руку так быстро, что чуть не опрокинул миску. Ивен молча кивнул. Вечером, когда все уже спали, Бриония сидела на моём изголовье и расчёсывала крылья крохотным гребнем — тем самым, что подарила мне.
— А знаешь, — сказала она задумчиво, — из тебя может выйти толк.
— Спасибо, — пробормотала я, уже засыпая.
— Не за что. Я ещё не решила, выйдет или нет. Но шанс есть. Я улыбнулась в темноту. За окном шумел ветер, очаг потрескивал, и где-то под грядками, во влажной земле, тянулись вверх новые ростки.
Я чувствовала их каждой клеткой.
— Завтра в лес, — прошептала я.
— Завтра в лес, — согласилась Бриония.
— И не забудь корзину. У тебя вечно корзина не та.