Страница 50 из 112
Водила напоказ проигнорировал предложение открыть дверь и на перекрёстке набирает сообщение в групповой чат: «Быром на точку, тут какой-то мутный поц нюхается». Через зеркало заднего вида сверлит меня глазами:
— Ты мне что, глазки строишь? Я не по этой теме. Тебя не осуждаю, но иллюзий на мой счёт не питай.
— Ты давай ещё поюмори. Пока при памяти. — Ха-ха-ха. — Взорвался водитель недобрым и тяжёлым смехом.
— Так-то не юмор был, а предостережение от несбыточных надежд. Долго меня ещё катать собираешься? Может давай я сейчас позвоню, и нашу компанию разбавит бригада отморозков, которая объяснит тебе происходящее. Чел, я ведь тебе одолжение делаю и по-тихой разойтись краями предлагаю.
— Так ты, звони, не стесняйся, хочешь, музыку выключу.
Достаю телефон. Снимаю блокировку. Не успел даже открыть контакты, как водила одним движением выхватывает мобилу и выкидывает за окно.
— Короче, расклад такой: тута, если чё, какие тёрки с залётными, мы их коцаем, потом базарим, и нам за такой порядок ничё не бывает. Сейчас на месте тебе братва популярнее всё объяснит, а там, потом может и поцов твоих позырим. — Выкрутил звук на максимум.
Путь обратно, до их точки у надписи, оказался недолгим, и мы вскоре прибыли на место назначения. Чел, что прежде был пассажиром тачки, встречает нас съёмкой на камеру, что, кроме записи, транслирует происходящее в реальном времени. Помимо видеографа, нас ожидают несколько автомобилей, перегородивших автомобильное и пешеходное движения, рядом с которыми трётся несколько десятков ребят, с короткими стрижками, облачённых преимущественно в чёрные одеяния, которые поверх обвешаны золотом, все собравшиеся помечены наколками на теле и крепких кулаках, на таких ребят смотришь и сразу понимаешь: люди «добрые» и никакие принципы их не остановят, чтобы кого-то угандошить.
Блокировка с дверей снята. Я ни разу не музыкант, но очко моё заиграло, и без долгих размышлений или переживаний, отчётливо понимаю, что читать меня будут сразу же, как только выйду, и если они почуют или тем более увидят страх, мне пиздец.
Выхожу. Спина прямая, подбородок кверху, прогуливаюсь лёгким прогулочным шагом к своре ожидающих.
— Здарова, пацны, Иван я, с кем честь имею? Сразу обозначу, я тут гость, и если надо, чёбы за меня позвонили, скажите кто, и вам позвонят. — Моё предложение встретили молчание и безучастность, за которыми стоит оценка моего поведения. — И чё молчим? Может, соображаете туго? Давай на понятном вам языке, самому сообразительному объясню. Кто у вас тут ну типа за главного? Чью батарейку на телефоне будем разряжать, пока он сраку свою отмазывать будет?
— Ну не типа, а за главного тут я, зовут Тёма, погоняло Тема.
Подхожу к Тёме Теме. Встав прямо перед ним, произношу с умеренной долей провокации:
— На «Чёрную Россию» шестеришь?
— Партнёры мы.
— Теперь это так называется? — Прикуриваю сигарету, глядя в глаза Тёме Теме. — Они-то хоть в курсе, что ты их партнёр? — Повисла пауза. Изменил голос, на сочный и звонкий. Интонация с вызовом: «Ау… Чё за тишину поймали? Алё, мордатые».
— Значит так! Кликуха Тема, потому что все темы местности только через меня, о том, что я партнёр «Чёрной России», они в курсе и сейчас наблюдают за нами, можешь помахать им ручкой вон в ту камеру. — Указывает пальцем на оператора.
— Звук транслирует? — Спросил я.
— Конечно. На себе не экономим.
— В таком случае. — Глубоко затягиваюсь, протяжно выдыхаю дым в лицо и средним пальцем отправляю окурок, чётко, в урну. — Джентльмены, вам пиздец.
Грузная атмосфера разборок, взорвалась смехом собравшихся. Просмеявшись и проулыбавшись, Тёма произнёс:
— Ты пока дым выпускал, я думал, что тебе сломать: нос или челюсть. Затем рассмешил, что не так просто, как может показаться, за что отблагодарю тебя, вырубив всего одним ударом.
— А поговорить?
Тёма снимает наручные часы, передаёт их кому-то вместе с ключами, телефоном и кошельком. Начинает разминать суставы, подпрыгивать и вертеть шеей. Собравшиеся образуют кольцо вокруг нас, делая ставки, упаду я после удара или нет.
— Ёб твою мать, Темка Артёмка, чё за кардио? Ты меня отпиздить собрался или на походе в спортзал сэкономить?
Отданный телефон, начал звонить. Рингтон не стандартный, а явно назначенный на определённый контакт для идентификации по звуку. Звонивший абонент внёс смущение разминающемуся. Тема, растерялся окончательно, прочитав надпись с дисплея, он моментально принял звонок, и тут же превратился из самоуверенного альфача и дерзкого парня, брызгающего тестостероном, в покладистого, дрессированного щенка, который протягивает мне трубку.
— Кто там? — Спросил я.
— Лично Мистер Русский.
— Ну типа лидер партии «Чёрная Россия»? Как бы президент для вас. — Мне кивнули в ответ. — Скажи ему: «Пошёл на хуй, президент».
В глазах страх, сковывающий разум и действия.
— Слышь, попрыгай, разомнись, разгони кровь, может, в этот раз до мозга чё дойдёт, ну ты же говорил, типа, их партнёр и вид до хуя важный делал, а сейчас как будто бы не очень.
— Пожалуйста. Возьмите трубку.
— А мы разве на «вы»? — Я взял телефон и со всего размаху пизданул об асфальт, мобила разлетелась в разные стороны. Следом на лбу Тёмы появляется красная отметина, из затылка вылетают брызги крови, и тело падает на землю. — И вот на чемпионате мира по боям без правил, уверенную победу одержал снайпер.
Кажется, что присутствующие перестали шевелиться, словно играем в «море волнуется». Раздаётся ещё один телефонный звонок. Отмирает дерзкий водила и, приняв вызов, почти сразу же протягивает мне телефон трясущейся рукой, со словами:
— Поговорите, пожалуйста, по телефону.
— Нет. — Твёрдо и надменно ответил я, демонстративно сделав шаг назад, увеличив дистанцию, между мной и просящим поговорить по телефону.
— Меня убьют. У меня есть минута уговорить вас, я на прицеле у снайпера.
— Ты чё, правда думаешь, мне будет тебя хватать?
Человек с телефоном в руках, заплакал, слёзы потекли ручьём, он упал на колени и, не вставая на ноги, начинает передвигаться в мою сторону, умоляя поговорить по телефону, добравшись до меня, он кланяется в ноги и целует обувь, приговаривая:
— Простите, пожалуйста, простите великодушно, попутал я, сильно попутал, возьмите трубку, молю, не оставайтесь равнодушными ко мне, не таите злобы, простите окаянного…
Я снова в ступоре, я как бы тут, но как бы нет. В такой ситуации, где меня слёзно умоляют, целуя ботинки, я впервые. Неожиданно для себя открываю, что в оцепенение меня вогнали не через страх, или шок от увиденного, ни при чём даже внезапная смерть человека от пули снайпера, всё дело в неожиданности. Вспомнились боксёры, которые падают в нокаут, где потеря сознания происходит в основном от ударов, которые они не увидели. Натренированные бойцы могут вынести более сильные удары, чем те, от которых падали на пол, ринга, но только при условии, что они их видят. И вот я сейчас не в нокауте, но в нокдауне, от поведения, к которому не был готов, я был готов к тому, что меня вырубят с одного удара, но не к тому, что мне будут целовать ноги, моля о прощении и уговаривая взять в руки в телефон.
— …По глазам вижу, вы добрый человек, вы же себе потом не простите моей смерти, которую могли остановить, умоляю вас, возьмите телефон, поговорите, спасите, сохраните. — Вкладывает мне в руку телефон. Я отступаю от него на несколько шагов, чтобы он прекратил лобызания башмаков моих.