Страница 49 из 112
Глава 20 «Хештег»
По пути в город меня сопровождали хвойные леса, с редкими вкраплениями лиственных деревьев и полным отсутствием степей или полей. Видимо, я нахожусь не в южной и даже не в центральной части России, а где-то в северо-восточных регионах, но где? Урал? Сибирь? Интересно, зачем я делаю вид, словно мне не насрать? Ответ на этот вопрос ничего не изменит. Тем временем, за окном виднеется река, вдоль которой расположилась панорама крупного города, с большим количеством труб от заводов. Проезжая по мосту, водитель уточняет конечную точку маршрута, и я распорядился о центральном рынке. Мне вдруг захотелось неприкрытой правды жизни, чтобы всё как есть, без купюр, без масок, без притворства. Откровенно говоря, сам не до конца понимаю, зачем мне это всё, и откуда вдруг желание ознакомиться с настроениями в обществе, ведь я обычно не особо-то стремлюсь коннект налаживать или людей понимать. Дабы не утруждать себя процессом поиска первопричины, остановился на версии, что просто истосковался по хамству, а то все вот эти вот «здравствуйте», «пожалуйста», «чего изволите» меня успели знатно подзаебать.
Переехав мост, мы сразу оказались в черте города, и, петляя по улицам, водитель с охранником, стали предлагать альтернативные варианты конечного пункта нашей поездки: гипермаркеты, торгово-развлекательные комплексы, бизнес-галереи… Я твёрдо отвергаю все предложения, по корректировке маршрута, ведь они не годятся для фиксации общественных настроений, там нет стихийности, нет жизни, нет разности мнений, там всё структурировано, шаблонно и предсказуемо, как по мне, так такие места больше подходят для базовой версии парада тщеславия, где принято из себя кого-то корчить и казаться тем, кем не являешься, чем для понимания настроений в обществе.
Пока мы колесили по бетонным джунглям, меня снабжали различными инструкциями, где, что, как… Я вообще всё пропустил мимо ушей и тупо залипал в окно, разглядывая людей и архитектуру, пытаясь тем самым уловить настроение города. Не успел толком прочувствовать местность и отстроиться под неё, как меня из калибровочной колеи выбила надпись на длинной стене: «#пошёлнахуйпрезидент». Мы, проехали вдоль странного граффити, преодолели один светофор, свернули за угол и оказались в месте назначения, а после мне повторно предложили сопровождение. Вспомнил, чем отличился братец в последнее время, это на долю секунды, пошатнуло в решительности, но от предложения составить мне компанию всё равно отказался. Я почему-то был уверен в маскировке, которую мне давала длинна волос на голове и борода с усами. Прежде, чем я покинул автомобиль, мне вручили телефон и объяснили, кто есть, кто в записанных контактах, а также как добраться обратно, если надумаю вернуться своим ходом. Сделал умный вид, кивнул головой и покинул салон, совсем не вникая в сказанное.
Вот я и в городе. Несмотря на предположительно северный регион, день выдался жарким. Прикурил сигарету и двинулся в обратном направлении, вдоль той самой стены, где увидел надпись после решётки хештега: пошёл на икс, игрек, что-то из высшей математики, президент. Сигарета закончилась аккурат под провокационной надписью. Затушил окурок, о стену, где были написаны непотребства, и отправил чебонарио в урну. Из тонированного, вкруг, внедорожника, без номеров, что находился рядом, открылось окно, и на меня устремились вопросительные взоры двух крепких ребят, с немым вопросом «не ахуел ли ты часом, фраерок?». Приветствую их:
— Шалом, арийцы, шо с мордашками?
— И вам не хворать, молодой человек, падайте. — Водитель, кивает на заднее сиденье. — Погутарим.
— Сюда канайте, люди добрые. На улке покалякаем. Того и гляди, солнышко да витамин «D», сложность вашу лицевую поубавят.
— Та не. Та не гони. Тама, на солнце, жара, тута — кондёр, водичка прохладненькая, цигарки дымить можно, самое оно для попиздеть.
Прыгать в сомнительную тачку, с мутными типами мне не особо хочется, а вот узнать, чем их так задел затушенный окурок о скабрезную надпись, желание, бешенное имею, и только остатки здравого смысла удерживают меня от того, чтобы принять их предложение. С переднего пассажирского сиденья, через открытое окно, со мной продолжили общение:
— Мил человек, пардона вашего прошу, но не поёбывайте мОзги пацанам порядочным, располагайтеся с комфортами в салоне, ежели сикаете или дюже хочете, стойте тама, но мы по любэ тута вас слухать будем или не будем, если вы просто извинитесь за окурок и пообещайте больше так не делать.
Подключился водитель и дал комментарий:
— Та не ссыте вы. Мы же на мирном. К общению человеческому вас приглашаем, а не на базар звериный подтягиваем. Нам самим дюже интересно, зачем вы такую красоту портите.
Мне дважды не понравилось, что им показалось, словно я ссу оказаться у них в тачке, и, кинув кости на заднем сиденье, без прелюдий предложил:
— Давайте закрасим надпись на заборе!
— Если ты это сделаешь, мы тебя отпиздим или до полужизни, или до полусмерти, в зависимости от того, оптимист ты или пессимист, а затем ты своими поломанными ручками, на своих поломанных ножках, сделаешь новую надпись, и она будет гораздо больше этой, но прежде, может, объяснишь, что не так?
— Мат, который видят дети.
— Пиздюки матюкаются с садика, и слов похабных поболее твоЕго знають, воопще за воспитание нехай предки их морочатся, твоя какая печаль с этого?
— Большая, настоящая печаль, неравнодушного гражданина. Вам, как сторожевым псам, наверняка косточки за охрану полагаются, может, я вам мяса куплю, и мы уберём надпись со стены?
— Ты каэшно гарны хлопец. — Сказал водитель, заводя мотор.
Пассажир забирает камеру с передней панели и покидает салон. Слышен щелчок, сигнализирующий о блокировке дверей. Прежде, чем я успел сказать: «Открой», на весь салон заорала музыка, что сводила на нет любые попытки продолжить диалог. Окна не открывались, разбить их ни локтём, ни кулаком не получилось. Водитель ехидно улыбается от моих попыток покинуть пространство и, спустя несколько поворотов на перекрёстках, показывает пальцем на ещё одну надпись «#пошёлнахуйпрезидент», затем ещё немного езды по городу и очередные подсказки жестами, где искать следующие надписи. Убавляет музыку и говорит:
— Братка, эт тока центр, есть окраины, есть область, есть другие города. Ты чё, их все собрался убирать? Убиралка-то не треснет?
— Как?
— Шо как?
— Как они появились, в таком количестве? Когда? Кто их делал?
— От ты тёмный. Люди делали за деньги. Усё же просто, скидываешь «Чёрной России» видео, как пишешь краской на стене #пошёлнахуйпрезидент, прикладываешь фото и реквизиты, на которые получаешь вознаграждение, актуальный МРОТ, если уличили в наебалове, получаешь порцию опиздюлина, чем сильнее наебалово, тем жёстче тебя прессуют. Есть надписи от энтузиастов, что малюют их за так, чтобы в интернетах своих чекинить.
— И что, у каждой надписи дежурит по тачке?
— Та не, это ежели хотишь двигаться уместе с чёрнороссами, тада делаешь крупную надпись в центре, приглядываешь за её сохранностью и вопросы людские решаешь, с которыми их официальные власти отфутболили, надо тока организовать прямую трансляцию в формате 24 на 7, шобы было видать, хто за помощью обращался. Чё ты типа не в курсах за такое был? Паря, ты с какой планеты?
— С планеты Земля, просто путешествовал по сокровенным местам России и был полностью без связи, а моя первая вылазка в лоно цивилизации, началась с этой пресловутой надписи.
— Ну да, ну да. Прикольная байка, ты хто такой?
— Не твоего чайника варево! Дверь открой, я тут сойду.