Страница 20 из 112
Глава 9 «Центр»
За последнее время я столько спал, что начало казаться, словно сон — моё естественное состояние, и, проснувшись, я не сразу понял, что происходит. Вокруг меня белый свет, рассеянный через полотно ткани парашюта, и голоса птиц на фоне. Солнце и птички создают некий эффект сказочности, отчего мне не до конца понятно, сплю я или нет. Последнее, что я помню из увиденного, вне импровизированного кокона из парашюта, был медведь, и вот это вот всё белое, очень даже может быть и не парашют вовсе, а некое лобби перед кастингом в рай или ад.
Предпринимаю попытки стянуть пелену с глаз и головы. Сталкиваюсь с различными болевыми, но терпимыми, ощущениями, как после силовых занятий в зале, спустя длительный перерыв. Боль дала чёткий сигнал моему мозгу, о том, что я по-прежнему жив. Раз я жив, значит, мишка меня не тронул. Респект косолапому. Интересно, он ещё тут? Может, завтрак мне приготовил или какую программу мероприятий по случаю внезапного появления незваного гостя? Окончательно стянув ткань с лица, оглядываюсь по сторонам: ни завтрака, ни досуга, ни косолапого нет, а вот металлический двуглавый орёл со скипетром и державой, слегка поверх деревьев, в относительной близости присутствует, что есть гуд, цивилизация как будто где-то рядом.
Надо вставать и отправляться в путь, но привычка понежиться в постели после пробуждения меня не отпускала. Неизвестно, сколько бы я ещё провалялся, если бы не начал ощущать движение множества насекомых по всему моему телу. Моя насекомофобия спровоцировала испуг, сердце заколотилось в бешенном ритме, и я, вскочив на ноги, принялся хаотично смахивать ползающих по телу жучков. По мере уменьшения количества насекомых на моём теле, я стал приходить в себя и обращать внимание на детали. Жуками оказались муравьи, которые украсили мои множественные, разноцветные гематомы, своими укусами, похоже, что в отместку за муравейник, на который я имел неосторожность приземлиться. Ребят, сорян, ничего личного, просто так получилось, я не хотел вам мешать, рушить дом или вносить коррективы в привычный мироуклад, но случилось, что случилось, простите меня, как я простил вас за укусы, и будем считать, что мы квиты.
Пока подбирал слова для объяснений с муравьями, поймал себя на мысли, что стою на ногах, хотя некоторое время назад, даже присесть из лежачего положения не мог. Огромные, искусанные муравьями, синяки разных форм, цветов и размеров, по всему телу мне наглядно объясняют, в чём была сложность поменять положение тела ранее. Судя по расположению на моём теле травм, полученных при приземлении, понимаю, что повреждения пришлись на корпус, а вот руки и ноги вроде целы, во всяком случае я могу, пусть и медленно, но ходить, а также шариться по рюкзаку и находить там складной нож, он же стропорез, сигнальный пистолет плюс какую-то коробочку со шкалой. Неожиданно для себя понимаю, что коробочка со шкалой — не что иное, как устройство автоматического раскрытия запасного парашюта. Стоп! Моё спасение — дело рук вот этой вот хуёвинки? И крест, животворящий не при чём?..
Вдруг стало как-то жаль, что всё имеет простое и логичное объяснение. Я уже проникся мыслью, что есть, что-то или кто-то, кому не насрать на меня. Сверху падает птичий помёт. А кому-то насрать. Ну и мне насрать, что на меня насрали. Поднимаю голову вверх и начинаю улыбаться, в полном осознании того, что меня услышали и дали завуалированный знак, мол, обратная связь есть, коннект налажен, а специфичное чувство юмора — не только моя прерогатива. Вообще, птичий помёт, упавший на человека из ниоткуда, считается верной приметой, предвестием денежных поступлений, только откуда они могут быть тут? Похуй, если честно, мне интересно только, хватит ли этого на обратный проезд?
Воодушевившись странной приметой, приветливым сиянием солнышка и обстоятельствами, обратной связи, наспех запихиваю парашют в ранец, осматриваю место привала, на предмет забытых вещей и выдвигаюсь к своему ориентиру, двуглавому орлу. По пути к месту прям чувствую, поток благодати, что сама удача начала мне улыбаться, дела совсем скоро наладятся и я найду способ очистить своё имя от скверны. Единственное, что меня сейчас слегка обламывает, это отсутствие фотоаппарата. Живописность местных пейзажей, нетронутой человеком природы, поражает воображение, нет смысла даже пытаться описать красоту, силу и мощь, да что там описывать, нет смысла даже в фотографировании происходящего, ни один аппарат в мире не сможет зафиксировать того, что здесь увидит и почувствует человек в момент запечатления кадра. С другой стороны, ценность фотографий, зачастую не в картинке, а в их функции — делать закладки в памяти, которые помогают вернуться и прожить эмоции заново.
Переживания об отсутствии возможности сделать фото, как и прогулка, до ориентира, были недолгими. Предо мной предстал рукотворный монумент, что представляет собой, шпиль с двуглавым орлом сверху, насыпь камней у основания и какие-то листки, не то от цветка, не то от книги, сверху которых размещены организации и фамилии тех, кто принимал участие в создании памятника. Может, я чего-то не понимаю и этот памятник им? Расчётчикам, открывателям и спонсорам, а 21 августа 1992 — это дата дня совместного корпоратива, в перерывах между путчами, когда они выбрались на природу? Но нет. Согласно ещё одной надписи, это «Географический центр (центр территории) Российской Федерации» и чуть ниже координаты, как для поиска «закладки» из даркнета, 66°25' с. ш., 94°15' в. д., только в подпольном интернете более ориентированные на сервис ребята, они картинки прилагают в комплекте, тут же абсолютное ни хуя, не удосужились даже схематически отметить место, только надпись: «Озеро Виви, Эвенкийский автономный округ, Красноярский край».
Красноярский край? Пиздатый ориентир, сразу бы написали, что я где-то в сибирской тайге, самом большом лесу в мире, а что я вообще знаю о Красноярском крае? Например, что самая северная точка Евразии, находится именно в этом субъекте Российской Федерации, который почти полностью пересекает Россию с севера на юг и южными границами чуть-чуть не доходит до Монголии, упираясь в республику Тыва. Знаю ещё, что сквозь него проходит самая длинная в мире железная дорога, Транссибирская магистраль, которая пересекает 8 часовых поясов и часть пути следует вдоль озера Байкал, самого крупного источника пресной воды на планете, объём которой превышает объём морской воды Балтийского моря. В России больше, чем Красноярский край, только соседствующая с ним Якутия. Для понимания масштаба Якутии, республика Саха, её правильное название, больше, чем Казахстан, примерно на площадь Беларуси, Литвы, Латвии и Эстонии, вместе взятых, Якутия — единственная в мире административно-территориальная единица, где находится сразу три часовых пояса, +6, +7, +8 от московского времени. Разница размеров Красноярского края и Якутии приблизительно в сумму территорий Украины, Грузии и двух Армений, при этом площадь Красноярского края что-то около суммарной площади всех стран СССР, без России, Казахстана и Азербайджана, короче, она где-то с Алжир, а это, на минуточку десятая по величине страна мира, только вот там нет трёх климатических поясов с названиями арктический, субарктический и умеренный.
Красноярский край, больше любой европейской страны или любого субъекта Российской Федерации, западнее от Уральских гор, и где-то на этой огромнейшей территории, есть Эвенкийский автономный округ, чтобы это ни значило. В чём была сложность на одном из листков выгравировать схематическое отображение расположения? Если бы случайно не оказался здесь, наивно бы полагал, что тут солидный монумент с отсылками к истории, народам, фольклору или хотя бы какие сакральные для нас фразы, ну там слова Александра III про союзников в лице армии и флота, или про то, что «Умом Россию не понять» от Тютчева, в конце концов «Мы — русские! С нами Бог!», выдержка из мотивационной речи Суворова, перед походом через Альпы… Вариантов, как и чем облагородить центр, уйма.