Страница 4 из 16
Он слушал молча, не перебивая, отпивая маленькими глотками кофе. Его темные глаза не отрывались от моего лица. Когда я закончила, он долго смотрел на меня, потом покачал головой, и в этом движении не было осуждения, только констатация факта.
— Падаль твой муж, — сказал он просто, будто подвел черту. — И подруга — тварь редкостная. Но ты и без меня знаешь. Что хочешь? Просто выговориться или реально нужна помощь?
— Отнять у них всё, — я не стала смягчать формулировки. Голос мой звучал жестко, как сталь. — Рома работал на меня. Его студия, все оборудование, софт — оформлены на мои деньги. Илона должна мне кучу бабла, и я хочу его вернуть с процентами. Я хочу, чтобы они остались на улице. С голым задом. Чтобы каждая копейка, которую они у меня украли — временем, доверием, деньгами — вернулась ко мне.
— Эмоции, — Северов поморщился, как от кислого. — Это плохо. Месть на эмоциях — путь в никуда, в яму, из которой потом не вылезешь. Нужен холодный расчет. Ты готова к холодному расчету?
— У меня есть расчет, — я выдвинула ящик стола, достала плотную папку и с глухим стуком бросила на мраморную стойку. — Здесь всё. Долги Илоны с копиями чеков и переписок, финансовая отчетность студии Ромы, его неоплаченные налоги за последние полгода, которые я случайно обнаружила в его столе. И его любовь к дорогим игрушкам в кредит, которые он оформлял на себя. Если дернуть за нужную ниточку — всё посыплется как карточный домик.
Ярослав пролистал бумаги, вчитался в некоторые цифры, и в его глазах мелькнуло неподдельное уважение, даже восхищение.
— А ты подготовилась, — сказал он, поднимая на меня взгляд. — Прямо за одну ночь?
— Я плохо спала, — усмехнулась я, но в усмешке не было веселья.
Он усмехнулся в ответ и захлопнул папку.
— Допустим, я помогу. У меня есть люди в налоговой, в банках, в службе судебных приставов. Твой Рома — мелкая сошка, его размазать по стенке — раз плюнуть. Но ты же знаешь, Арина, я не альтруист. Что мне будет за это?
Я ждала этого вопроса. Выпрямилась, глядя ему прямо в глаза.
— Что хочешь?
Он подался вперед, и его глаза — темно-карие, почти черные, с золотистыми искрами — впились в меня, пригвоздили к месту.
— Ты, Горчакова. Твоя компания. Она мне нужна. — Он сделал паузу, давая мне осознать сказанное. — Не отжать, не сожрать, не уничтожить, как ты могла подумать. Партнерство. Честное, равноправное партнерство. У меня есть земля в центре, под жилой комплекс премиум-класса, семь гектаров на набережной. У тебя — репутация «человека дела», опыт и имя, которое не запятнано сомнительными сделками. Сольемся — озолотимся. А заодно и твоего бывшего… приложим по полной программе. Как тебе такой бизнес-план?
Я смотрела на него и чувствовала, как внутри, сквозь усталость и боль, закипает адреналин, тот самый, что всегда помогал мне выигрывать тендеры и достраивать объекты в срок. Ярослав Северов предлагал сделку. Опасную. Безумную. На грани фола. И невероятно, до дрожи соблазнительную.
— Ты серьезно? Мы же три года грызлись, как собаки.
— Время идет, — он пожал плечами, расслабленно откинувшись на стул. — Я стал умнее. Ты — злее. И, судя по всему, свободнее. Отличный тандем, Горчакова. Просто гремучая смесь. Ну что? Строить будем?
Он протянул руку ладонью вверх через стойку. Я смотрела на эту руку — сильную, с длинными пальцами, которые, я помнила (и память эта обожгла), умели быть жесткими. Потом перевела взгляд на его лицо. Ни капли жалости. Ни капли сочувствия ко мне как к брошенной женщине. Только холодный, деловой, азартный интерес и где-то в самой глубине зрачков — тот самый опасный огонек, который всегда метался между нами, притягивая и отталкивая одновременно.
Я вложила свою ладонь в его. Его рука была горячей и сухой, пожатие — крепким, уверенным.
— Строить, Северов. — Мой голос звучал твердо. — Но учти: я буду на равных. Пятьдесят на пятьдесят. И если ты попытаешься меня кинуть, как три года назад — я тебя лично закопаю на стройке в фундамент. Без шуток. Экскаватор найму.
Он рассмеялся — искренне, заразительно, запрокинув голову, и от этого смеха у меня внутри что-то дрогнуло, оттаяло.
— Договорились. — Он отпустил мою руку, но взгляд его остался на мне. — Завтра в десять у меня в офисе. Принеси все документы по компании, учредительные, балансы, портфель проектов. И Горчакова…
— Что?
— Ты, когда злая, охренительно красивая. — Он встал, накинул пальто одним отточенным движением. — Зря твой муж это профукал. Его проблемы.
Он вышел, не оглядываясь, и через минуту заурчал двигатель его внедорожника. А я осталась стоять посреди кухни, прижимая к груди руку, которую он только что сжимал, и чувствуя, как кровь быстрее бежит по венам. Впервые за последние сутки — не от боли. От злого, пьянящего предвкушения.
Игра началась. И игроки подобрались серьезные.