Страница 61 из 66
— А что конкретно твоего отца интересует? Или вообще всё, включая то, что я ем на завтрак? — спросил Альфредо.
Его подозрения подтвердились, хоть и не столь радикально. Все же яд, Коста, получается, дочку подбрасывать не просил. Уже и на этом большое ему спасибо. Но когда за тобой шпионят, это тоже совсем не весело.
— Отец попросил меня, чтобы я, прежде всего, разузнала о том, кому принадлежит завод, директором которого ты являешься… Этим арабам из Италии, как они уверяют, или на самом деле твой дядя Джино им владеет, а арабы выступают просто прикрытием этой собственности. Больше он пока ничего не просил выяснить.
Альфредо откинулся на спинку стула. Эх, Коста никак не может угомониться. А он так надеялся, что, когда породнится с ним, все проблемы тут же исчезнут. Нет, надо ему, получается, и дальше создавать проблемы на пустом месте. Не поверил он, получается, Джино про то, что завод теперь принадлежит Тареку Эль-Хажжу и его компании. Вообразил, похоже, что это лишь хитрый маневр со стороны Джино для того, чтобы в собственности захваченный завод сохранить.
Но Габриэле, конечно, надо было большое спасибо сказать за то, что она все же приняла сторону мужа, решив наплевать на указания своего отца. Уж он-то точно не дал бы ей приказа рассказать про такое своему мужу. Габриэла приняла его сторону. Это согревало сердце Альфредо.
Он встал из-за стола, подошел к ней, поднял со стула, крепко обнял, прижал к себе, погладил по голове и сказал:
— Габриэла, спасибо тебе большое за то, что рассказала об этом. Теперь я вижу, что мы с тобой настоящий муж и жена. Мы не будем иметь друг от друга никаких тайн.
— Правда? — спросила Габриэла. — А то у меня какое-то неприятное ощущение, что я сейчас предаю собственного отца.
— Нет, никого ты не предаешь. Мы же в храме венчались. Посмотри, что в Библии по этому поводу написано. Я точно там помню, что есть что-то про то, что дочь должна отринуть своих родителей, когда у нее появляется муж. И она уже полностью заботится о муже и от него никаких тайн не должна иметь. Дословно я тебе не могу сказать, но в Библии это точно было. Так что ты была бы предательницей, если бы ничего мне не сказала и шпионила против меня для своего отца.
— Но что мне отцу сказать, когда мы с ним снова увидимся? Он же будет ждать, что я ему уже что-то сообщу.
Тут Альфредо задумался. Как с этим поступить, он не знал. Конечно, хотелось предложить Габриэле, чтобы она сказала отцу, чтобы он больше таких заданий ей не давал, потому что она не будет шпионить за мужем. Но кто его знает, если Коста в ответ проявит чудеса убеждения и все же уговорит дочку шпионить за ним. В этот раз уже ему, Альфредо, Габриэла, стыдясь, что пошла против его воли, не признается. Не очень хорошо выйдет. Альфредо решил, что тут ему стоит, скорее всего, с дядей посоветоваться. Тем более что вопрос прямо касается Джино. По идее именно он и должен ему подсказать, как правильно себя в такой ситуации вести.
А кроме дяди можно еще и с Павлом посоветоваться. Жена уже ему сказала, что они на выходные в Больцано приглашены, и Альфредо был совсем не против принять это приглашение.
Значит, он тогда с дядей и Павлом поговорит, а потом сопоставит, что они посоветуют, и свое решение примет…
— Давай так сделаем, милая, — сказал он, продолжая крепко обнимать жену. — Я подумаю денек-другой, а потом тебе скажу, как лучше поступить. Ты пока, главное, к отцу не езди. Тогда тебе и отвечать ему нечего будет. А по телефону, если разговариваешь, предупреждай его, что рядом люди есть. Поэтому ты не можешь ни о чем серьезном с ним говорить.
— Хорошо, Альфи, я так и сделаю, — тоже крепко обняла его жена.