Страница 32 из 66
Правда, смотрю, Диана виноватую мордочку сделала, услышав это.
— Что такое? — спросил я ее.
— Паша, к сожалению, я Марии уже рассказала, что ты приедешь. Она же мне как лучшая подруга была. Это само собой разумеется, было до того, как я заподозрила, что она не случайно так странно себя в последние месяцы вести начала.
Я задумался. Новости, конечно, не очень хорошие. Но, с другой стороны, что же поделать? Так что, несмотря на то, что Диана явно ожидала, что я ее ругать начну, ничего такого не сделал. Просто махнул рукой и сказал:
— Ничего страшного. Действительно, тебе же надо общаться с людьми, а поездка моя не такая уже и секретная. Да и как ты могла подумать вообще, что Мария, которая так к тебе близка стала, предаст тебя?
Думаю, после того как Тарек с Фирдаусом Дианино признание услышали, у них исчезли малейшие сомнения, если и были, что Диана может являться агентом КГБ. Все же убеждены, что шпионы — люди совершенно неболтливые. А тут вон Диана взяла все и Марии чистосердечно разболтала по поводу приезда своего брата из Советского Союза. Разве же агенты КГБ будут вести себя так непрофессионально? Оба промолчали, конечно, но взгляды их были достаточно красноречивы. Вот же забавно — скажи это Диана месяц назад, когда никто понятия не имел, что Мария их предала, никто бы так не отреагировал. Мужики ей сами тогда многое рассказывали, что не стоило бы разбалтывать… Тоже в полной уверенности, что доверять ей могут. А теперь, когда они знают, что Мария шпионит на французов, уже вот так на Диану смотрят. Ну что сказать, все задним умом крепки…
Усмехнувшись в глубине души, подумал, что это, наверное, к лучшему. Главное для Дианы — чтобы ее новые родичи и свойственники ей доверяли.
— Ладно, раз уж французы теперь знают, что Павел сюда приехал, то наверное, и нет большого смысла для нас теперь его от рабочих скрывать. — произнес Тарек. — Ну и тем более, он же еще хотел с инженерами нашими пообщаться до детским креслам… Верно, Павел?
— Верно, специально мозолить глаза никому не буду, но и прятаться, наверное, тоже смысла мне нет. — согласился я.
Ну а что касается возможного внимания французов ко мне… Даже если они его и проявят, то вот хороший вопрос: как французы, учитывая глубоко эшелонированную оборону телохранителей, что Тарек вокруг своего дома выстроил, вообще смогут ко мне подойти?
Да и не только дома. Думаю, куда бы мы все вместе из дома не вышли, обязательно снова вокруг нас будет масса телохранителей. Нельзя сейчас иначе богатым людям в Италии. А одного меня выпускать гулять Тарек, насколько я понимаю, ни в жизнь не отпустит. В особенности теперь, когда узнал, что от Дианы про меня французы узнать могли. Да и до этого тоже вряд ли. Меня же похитить могут хотя бы потому, что я родственник жены одного из сыновей Тарека. Значит, по нынешним итальянским обычаям, требовать за меня выкуп вполне уместно.
Да, не полезут ко мне французы при таком раскладе. Ведь чего жаждут все эти разведчики и контрразведчики? Приватности. Смысл подходить ко мне в присутствии кучи свидетелей и задавать какие-то скользкие вопросы? Тут уже ясное дело, что без ордера на арест соваться им ко мне нечего. Вряд ли я начну хоть о чем-то откровенничать в присутствии такого количества народа. Может, они и хотели бы попытаться меня даже и завербовать, в надежде, что я что-то про Диану им интересное расскажу, но кто же им даст это сделать?
А вот на ордер на арест, чтобы грубо со мной поговорить, вырвав из рук телохранителей, я явно не наработал. Мне просто дали итальянскую визу в рамках приглашения со стороны крупного и уважаемого итальянского предприятия, которое рабочими местами уже обеспечило сотни итальянцев.
Отметил, кстати, что надо спросить у Тарека, когда на экскурсии по заводу будем, сколько у него работников какое количество чемоданов изготавливает. Наверняка эта информация тоже сильно заинтересует директора московского завода. Пусть со своей статистикой сравнит. Хотя, честно говоря, я был практически уверен, что разница будет не в пользу московского завода.
Тарек капиталист, ему и в голову не придет лишних людей нанимать, которые зря свой хлеб будут есть. А на советский завод государство возлагает еще и функцию социального обеспечения населения. На нем может и в два раза больше работать персонала, чем нужно для его эффективной деятельности. И в три, и в четыре. Все равно же государство за все платит. Правильно? Так что в этом плане хоть с самим собой на пари забивайся, что у Тарека гораздо меньше будет персонала на то же самое количество готовой продукции.
Я бы, конечно, еще и по цене готовой продукции посчитал, но все же цены в плановой экономике и в рыночной мало сопоставимы.
Тарек назовет реальную рыночную цену своих новых чемоданов. Причем цена выставлена на основе конкуренции на рынке. Даже при условии, что точно такого же товара на колесиках и с телескопическими ручками у конкурентов нет, но есть же обычные чемоданы, от цен на которые нельзя слишком сильно отрываться. А в СССР стоимость чемоданов выставляется произвольно. И она может быть как полностью рыночной, так и совершенно нерыночной.
Мало ли что-то в учет не взяли или просто с точки зрения государства чемоданы не должны быть чрезмерно дорогими, чтобы советские трудящиеся могли массово им пользоваться? Или, может быть, в Кремле принято решение сознательно их удешевить для развития туризма. Туризм в СССР обожают, так что совсем не удивлюсь, если, к примеру, из-за этого цена на чемоданы будет сознательно в СССР занижена.
Так что лучше мне сравнивать по количеству работников на количество единиц производимой продукции. И уже отсюда все расчеты делать.
Мы еще пару часов пообщались. Решили уже, что о делах больше говорить не будем. Успеем еще, главное, вроде как, уже успели обсудить. Ну а потом спать пошли.
Мне, видимо, решили, дать возможность как следует выспаться после путешествия, потому что сказали, что завтрак будет в десять утра. Ну а если я вдруг раньше проснусь, то всегда могу спуститься, и камердинер для меня пораньше что-нибудь поесть организует вместе с поварихой. А после завтрака в одиннадцать уже и на завод отправимся на машинах. Хотя, как сказал Тарек, тут всего пару километров, и я бы, честно говоря, пешочком с удовольствием их прошел. Воздух тут чистый, горный.
Но я так понимаю, что своя специфика еще и с точки зрения работы телохранителей имеется. Им легче защищать охраняемых персон в машинах, чем если они пешком будут просто по дороге брести.
В такой ситуации похитить же их легче легкого. Машиной на телохранителей наехал, и хватай подопечных, которые без защиты остались. Пакуй их в какой-нибудь фургон, увози, а потом выкуп за них требуй. Логика в этом, несомненно, в нынешних итальянских условиях прямая прослеживается.
Да ладно, не тот вопрос, на который стоит тратить время. Если захочется поболтать как-нибудь с Тареком, и все деловые вопросы закончатся, вот тогда можно и про это спросить.
Подскочил в восемь утра, больше спать не хотелось. Надел спортивный костюм и полчаса побегал по саду. Он тут гектара три занимал, и по дорожкам, что я подобрал, нормально себе вполне бегалось. Заодно и тот самый флигель обнаружил, в котором телохранители тут дежурили, про который вчера думал. Узкое высокое здание в сотне метров от главного дома, на плоской крыше которого я заметил одного из телохранителей с биноклем. Впрочем, на меня он не смотрел, он только внешний периметр контролировал.
Набегавшись, в душе помылся и Майн Рида решил почитать. Только книжку открыл, как в дверь постучали. Открыл. На пороге камердинер стоит.
— Не желаете ли позавтракать, сеньор? — спросил он меня по-английски.