Крючок для феномена

Потом, как и большинство участников программы, Ленька улетел домой. Хотя ему этого так не хотелось!

Прошел еще год. За это время Фоминин поступил в престижный столичный университет, и потянулись его учебные будни. О своей недавней жизни в Штатах Ленька вспоминал довольно часто. Ему очень хотелось снова побывать там, съездить с Беном в трущобы, увидеться с Лиззи. Хотя, скорее всего, сейчас у них с Гарри проживал какой-то другой старшеклассник из России. Теперь они кувыркались в постели уже в компании с ним.

Да и друг Бен о нем почему-то сразу же забыл. Он не звонил сам, не отвечал на Ленькины вызовы и на письма, отправленные по электронной почте.

Но однажды его недавнее американское прошлое вдруг напомнило о себе. Да еще как!

Ленька был уже на втором курсе. В один из октябрьских дней невдалеке от университета, на улице к нему подошел незнакомый улыбчивый молодой мужчина. Он поздоровался с ним и завел непринужденный разговор о том, как славно жить в Штатах. Мол, не желаете ли вы там оказаться после окончания учебного заведения? Фоминин сказал, что там уже был и не отказался бы поселиться в этой замечательной стране. Мужчина вдруг заявил, что это вполне реально, но ведь за все следует платить. Чем? Добросовестной работой на благо самой могучей и прекрасной страны в мире.

Этот человек, назвавшийся Владимиром Михайловичем, предложил Леониду составлять ежемесячный информационный отчет о работе университета, о настроениях студентов. Прежде всего его интересовали люди, недовольные хотя бы чем-то, особенно политическим руководством страны. Да и о том, что происходило в стенах родительского дома, отчитываться следовало тоже.

— Ваш отец известный, одаренный химик. Нас очень интересует то, чем он занимается, ход его работ и их результаты, — проговорил Владимир Михайлович.

Раньше нечто подобное Фоминин видел лишь в фильмах про шпионов. Теперь эта невероятная история происходила с ним наяву. Этот тип его вербовал, причем нагло и беспардонно.

Ленька выслушал своего визави. Он уже был закоренелым русофобом, однако сразу же понял, что дело пахнет керосином! Одно дело — радеть за права человека в узком кругу таких же вольнодумцев, как и ты сам, или гневно обличать в соцсетях антинародный режим, спрятавшись под ником. И совсем другое — заниматься сбором информации, рискуя отправиться по статье о шпионаже не в Штаты, а в солнечный Магадан.

Об этом Ленька и уведомил своего добродушного собеседника. Услышав такое, тот засиял еще более яркой улыбкой, достал смартфон и показал Леньке небольшую порнушку с его участием.

Потрясенный вольнодумец увидел со стороны постельную сцену, где он и супруги Фэндлер вытворяли нечто сногсшибательное, со всякими там извращениями. Лишь теперь Фоминин понял, что все это было специально подстроено.

Владимир Михайлович внимательно отследил его реакцию и заявил, что таких роликов у него более сотни. В случае его отказа они в полном объеме будут слиты в сеть, а также персонально адресованы его папе с мамой и младшей сестренке. Впрочем, все это, так сказать, семечки в сравнении с видео, где, будучи уже семнадцатилетним, Леня занимается черт знает чем с цветной малолеткой лет двенадцати.

Услышав это, Фоминин даже похолодел. Он вдруг уразумел, какие именно благородные цели преследовали американские филантропы, сколь верным и преданным другом был Бен.

— Если это видео утечет в сеть, то тебе едва ли кто позавидует. Ты станешь очень несчастным человеком, — заявил Владимир Михайлович и сочувственно вздохнул. — Тебе светит отсидка по грязной статье, которая на зоне будет означать пребывание в петушином углу и принудительный секс с сокамерниками.

Тут Ленька понял, что влип по самое не балуй, и согласился. Теперь парень ежемесячно составлял отчеты и отсылал их на какой-то безликий почтовый адрес. Как бы в порядке некоторой компенсации, за каждый отчет он получал двести баксов, которые тратил на рестораны и девиц с пониженной социальной ответственностью.

Доложил Ленька своим хозяевам и про кота Тибета. Кураторы сначала, конечно же, не поверили ему. Но когда выяснилось, что это чистая правда, они поставили вопрос о том, чтобы Ленька предоставил кота им. Однако он полез в бутылку, потребовал за Тибета деньги — три миллиона рублей, получил в итоге полтора.

Сразу же после того, как к ним домой приехали опера, он сообщил об этом своему куратору. Тот, наверное, навел справки, понял, что эти сыщики могут раскрыть похищение, и приказал Леньке исчезнуть.

Парень знал, что феминистка Вера к нему неровно дышит. Он незаметно для Лехи встретился с ней на танцах и сказал, что тайно в нее влюблен. Сейчас из-за какого-то пустяка его преследуют столичные мафиозники. Девушка сама предложила ему укрыться у нее дома. Самым большим шоком для Фоминина-младшего стало то обстоятельство, что уголовный розыск в лице полковника Гурова его все же нашел.

Когда Ленька замолчал, в гостиной некоторое время висела тишина. Первым ее нарушил Вольнов.

Он сочувственно улыбнулся и невозмутимо спросил парня:

— За время своей агентурной работы ты не успел разочароваться в благородных американцах?

— Ну, про тех, которые в Штатах живут, я ничего плохого не скажу. А вот те, что здесь обосновались, — сплошные козлы и уроды! — с ненавистью произнес Фоминин-младший.

— Таких рассказов я слышал предостаточно. Конечно, дров ты наломал с избытком. Но, знаешь ли, все поправимо, было бы желание. Надо только постараться, — проговорил Александр почти безмятежно и даже чуточку умиротворенно.

— Света, зайди сюда! — оглянувшись, громко позвал Роман Викторович.

В гостиную тут же робко вошла Фоминина и вопросительно посмотрела на мужчин.

— Насчет чая изобрази чего-нибудь там, — попросил ее муж.

— Рома, а с Леней-то что же теперь будет? — Светлана скорбно взглянула на сына.

— Что-что. Вроде бы есть шансы на благополучный исход. Если только он опять чего-нибудь не учудит. Знаешь, послушал я о его житье-бытье в этих чертовых Штатах, и пришло мне на ум вот что. — Роман Викторович перешел на полушепот: — С таким же успехом ты могла бы отправить Катю на панель в надежде на то, что там она встретит добрых, порядочных людей, которые никогда не причинят ей зла.

— Боже! — прошептала мать, стиснула руки и покачала головой из стороны в сторону. — Прости меня, Рома. И ты, Леня, извини за то, что я на твою голову нашла такое лихо.

— Мама, перестань нервничать! Я так понимаю, что у Александра Владимировича насчет меня есть какие-то варианты. — Леонид вопросительно взглянул на Вольнова.

Тот немного помолчал, чуть заметно кивнул и сказал:

— Есть кое-что. Конечно, этот вопрос надо будет обсудить с руководством, но мне так думается, что дальнейшее развитие событий могло бы быть вот каким. Леонид как бы продолжит работать на американцев. Для них все останется так же, как и было. Но теперь он будет передавать им отчеты, подготовленные нами. Пусть читают, радуются. Зачем огорчать хороших парней? Только вот я так понимаю, что тебя, Леня, они могли серьезно закодировать, вплоть до установки в твоем подсознании специального блока дремлющих императивных команд. Не случайно же с тобой работал мистер Карпакарлос.

— Что это за дремлющие императивные команды? — полюбопытствовал Станислав.

— Случается так, что американским спецслужбам какой-то агент становится не нужен. Или же они начинают подозревать, что он перевербован. В таких случаях эти милые ребята просто ему звонят и называют длинный цифровой код.