Крючок для феномена

Леха достал из-под подушки приятеля майку, которую тот уже надевал, и дал ее сержанту.

Кинолог поднес эту вещь к носу Раптора и коротко скомандовал:

— Ищи!

Пес обнюхал кровать Фоминина, стол, стулья, стены, пол, потом вышел в коридор, натянул поводок и двинулся в сторону лестницы. Следом за Раптором и его хозяином Гуров и Рублев спустились на первый этаж. Пес ухватился за незримую ниточку запаха, вышел на улицу и направился к парковке транспорта постояльцев лагеря. Здесь он закрутился на месте, разочарованно гавкнул и вопросительно взглянул на сержанта.

— Молодец! — похвалил его тот и провел рукой по голове. — Товарищ полковник, судя по всему, этот человек уехал отсюда на машине. Мы сделали все, что могли.

— Да, я вижу, — сказал Лев Иванович, глянул на Леху и спросил: — Значит, вон тот синенький «Фольксваген» — это Ленькина машина, да?

— Его, — меланхолично подтвердил тот.

— Стало быть, ночью Леонид пришел сюда и с кем-то отсюда уехал. Значит, придется установить, что за машина стояла на этом месте. — Гуров задумчиво огляделся. — Леша, надо срочно выяснить, какие авто парковались на этом пятачке. Ты этим займешься?

— Да, конечно, — заявил Рублев и поспешил к компании автомобилистов, которые покуривали под грибком, заодно обсуждали какие-то мировые проблемы.

— Товарищ полковник, мы с Раптором можем быть свободны? — осторожно поинтересовался сержант.

— Да, спасибо за помощь! — Лев Иванович энергично пожал ему руку. — Идемте, я вас провожу.

Они направились к воротам, все так же привлекая к себе всеобщее внимание. Раптор вполне осознавал значимость собственной персоны. Он даже не шел, а торжественно вышагивал по дорожке, вымощенной разноцветным камнем. Неожиданно пес насторожился, потянул поводок в сторону, подошел к какой-то цветной бумажке, валявшейся в траве, понюхал ее и негромко гавкнул.

— Лев Иванович, он хочет сказать, что этот предмет имеет запах человека, разыскиваемого вами, — проговорил кинолог и указал на бумажку.

— Да, это я уже понял, — сказал Гуров, достал из кармана полиэтиленовый пакетик и подобрал им фантик от какой-то дорогой конфеты. — Ты молодчина, Раптор! Умничка ты наш! Это очень ценная улика.

Когда они уже подошли к «Ниве», три хорошенькие спортсменочки в мокрых купальниках и халатиках, накинутых на плечи, проходившие мимо, приостановились, чтобы полюбоваться Раптором.

— А вы к нам сюда еще приедете? — улыбнувшись сержанту Михайлову, задорно поинтересовалась, судя по всему, самая бедовая из них.

— Конечно. Если только жена отпустит, — с добродушной иронией ответил кинолог.

— Ну вот! Всех самых лучших мужчин уже расхватали, — под смех подружек посокрушалась та, и девушки, что-то горячо обсуждая, зашагали дальше.

Попрощавшись с кинологом и его питомцем, Лев Иванович снова направился к дежурке охранника на воротах. Гуров попросил Василия показать журнал, в котором фиксировались машины, въезжающие в лагерь и покидающие его территорию.

Усач утвердительно кивнул, взял с полки толстую амбарную книгу, улыбнулся и негромко сказал:

— Наслышан о вас, товарищ полковник. Я до позапрошлого года работал участковым в соседнем районе. Про вас мне коллеги много рассказывали.

— Вас как величать-то, если полностью? — поинтересовался Лев Иванович, раскрывая журнал на странице записи ночных въездов и выездов.

— Василий Павлович Терехин, стаж в органах — около тридцати лет, — проговорил тот.

— Василий Павлович, как профессионал вы, разумеется, имеете внутренне чутье на людей и наверняка быстро распознаете, кто и что собою представляет. Вам в поле зрения не попадал вот этот молодой человек? — Гуров вывел на экран телефона фотоснимок Леонида Фоминина.

Терехин мельком взглянул на него, тут же утвердительно кивнул и ответил:

— Попадал, причем не раз. — Охранник пренебрежительно поморщился. — Шалопай и баламут. Что о нем еще скажешь? Любит порисоваться, понабивать себе цену. Хотя по нему видно, что кураж на себя он только нагоняет, а так что-то его здорово гнетет. Чего-то он боится.

— Да, вы совершенно правы. Именно это в нем я тоже заметил. Что-то в его недалеком прошлом было как-то не так! — Лев Иванович сунул телефон в карман и продолжил: — Но сегодня ночью он куда-то бесследно исчез.

— Ага! Значит, вон для чего приезжал кинолог. Вы искали этого оболтуса, — сказал Терехин и понимающе кивнул.

— Да, я хотел отследить, куда он мог податься между полуночью и утром. Пес пришел на парковку постояльцев первого корпуса хостела. Его приятель, с которым они живут в одной комнате, утверждает, что не слышал, когда тот ушел. У этого Лени Фоминина при себе имелась крупная сумма денег, больше миллиона в рублях. Поэтому у меня было подозрение, что его могли убить с целью ограбления. Но, скорее всего, тут что-то совсем другое. Ночью он отсюда с кем-то выехал, но куда и зачем, пока непонятно.

Охранник щипнул пальцами ус и задумчиво проронил:

— Лев Иванович, я дежурю с вечера. У меня суточный режим. Машины я записывал все до единой. Тут, что греха таить, некоторые ребята на вахте, бывает, пропускают транспорт без записи. Вроде того, раз есть камера видеонаблюдения, то можно и не стараться. Зря они так думают. Есть номера, не читаемые камерой, особенно в ночное время. Поэтому смотрите, кто уезжал, кто приезжал. Тут все налицо.

Гуров раскрыл нужную страницу журнала и заснял ее камерой телефона. Заодно он просмотрел в ускоренном режиме видеозапись камеры наблюдения. К его досаде, именно этой ночью сгорела лампа фонаря. Поэтому, кроме силуэтов авто, сыщик ничего разглядеть не смог. Однако он все равно сбросил на флешку эту видеозапись. Вдруг информационщикам удастся что-то дельное из нее выжать?

Покончив с этими делами, Лев Иванович снова зашагал к первому корпусу хостела. Возле парковки он увидел Леху, который о чем-то разговаривал с двумя парнями. Судя по всему, это были автомобилисты, оставлявшие здесь свои машины.

При появлении полковника Рублев обернулся в его сторону и сказал:

— Лев Иванович, вот парни говорят, что с вечера на этом месте стояла чья-то белая «Шкода». Потом, уже ближе к утру, ее место заняла вроде бы синяя «Мазда». Ну а сейчас, как видите, здесь вообще никого нет. Вот и все, что мне удалось выяснить.

— Небогато, — сдержанно проговорил Гуров. — Есть возможность установить, чьи это автомобили?

— Да в том-то и беда, что вообще никак. — Леха огорченно хлопнул себя ладонями по бедрам. — У обоих корпусов на парковках видеокамер нет. Но есть на воротах! — оптимистично, со значением в голосе заявил он.

— Знаю. Видеозапись с той камеры я взял. Но оказалось, что нынешней ночью сгорела лампа фонаря над воротами. Поэтому номерные знаки разглядеть нельзя. Так что здесь пока нам ничего не светит. — Лев Иванович прошелся взглядом по окнам номеров. — Алексей, надо будет по максимуму опросить людей, проживающих в этом корпусе, на предмет того, кто и на каком автомобиле выезжал из лагеря минувшей ночью. Понимаю, что вопрос непростой, мороки много, но ничего иного нам не дано. Как модно выражаться сейчас у вас, молодых, надо тупо перебирать все возможные варианты, пока не найдем тот, который нам нужен.

— Хорошо, Лев Иванович, — без какого-либо энтузиазма сказал Рублев. — Сейчас я займусь этим.

— Но для начала надо бы где-то как-то подкрепиться. — Гуров огляделся и осведомился: — Тут где-нибудь поблизости есть что-нибудь типа кафе?