Страница 48 из 107
— Ты, Лаури, самая красивая из всех, на кого я когда-либо смотрел. Я хочу проследить каждую линию, нарисованную на твоем теле. Боже. — Он прорычал последнюю часть своего предложения. Я застываю на месте от страха и чувствую, как мое сердце пытается вырваться из груди, я слышу, как оно взрывается в барабанных перепонках. Уверена, он тоже это слышит, ведь он сейчас так близко ко мне. У меня шатаются ноги, я плотнее закрываю глаза, и он снова говорит:
— Я знаю, что ты боишься меня, чувствую, как из тебя сочится страх. Я держался подальше от тебя Лаури, я так старался не прикасаться к тебе все эти месяцы, забыть, что ты такая красивая. Но сегодня я не могу. Сегодня я не хочу забывать. Я просто хочу тебя. Я знаю, что это неправильно и что я не должен, но хочу. И это убивает меня. Пожалуйста, позволь прикоснуться к тебе. Пожалуйста, позволь мне показать тебе, что не нужно меня бояться, что мое прикосновение никогда не причинит тебе боли.
Его слова звучат с придыханием и отчаянием, когда он шепчет мне на ухо. Я не могу открыть глаза, боюсь, что потеряю сознание. Не могу поверить, что он так думает обо мне, что он хочет прикоснуться.
Он знает, насколько я уродлива под этой картинкой, но при этом называет меня красивой... Мой разум хочет взорваться, настолько он сейчас запутан. Мое тело предает меня, паника пробирается в горло и проникает в грудь. Паника скрывает что-то еще, что я тоже чувствую, чувство, которое не могу определить, потому что оно новое, чужое и пугающее. Более пугающее, чем паника.
Я глубоко вдыхаю, легкий горят и я заставляю свои шатающиеся ноги повернуться. Я не могу отрицать, что в эту минуту я действительно чувствую себя красивой и что доверяю Роуэну. Я хочу, чтобы он прикоснулся ко мне, но не уверена, что он сможет это сделать без того, чтобы паника не поглотила меня, не засосала под землю, в черноту, в уродство. Я открываю глаза и смотрю в его, они горят от чувств, которые я не осознаю: монстр здесь, и он жив. Я не могу говорить, но кладу руку на его сердце и киваю. Я просто надеюсь, что ты не причинишь мне вреда, Роуэн; я не хочу больше страдать, лучше умереть. Роуэн наклоняется, чтобы встретиться с моими губами, и я уверена, что мое сердце замирает: он собирается меня поцеловать. Я не думала, что он имел в виду именно это, честно говоря, даже не задумывалась. Когда его губы прикоснулись к моим, у меня перехватило дыхание, и он провел руками по моим рукам и волосам, удерживая голову.
— Думаю, я могу полюбить тебя, Лаури, и я боюсь этого больше, чем ты меня, — шепчет он мне в губы, прежде чем поцеловать. Поцелуй, который говорит больше, чем любые слова. Поцелуй, который я чувствую каждым сантиметром своего тела. Поцелуй, который завладевает моим сердцем и душой. В этом поцелуе я понимаю, что Роуэн владеет мной. Я в ужасе от него, и я должна бежать, мой мозг говорит: беги, тебе будет больно, и на этот раз никто тебя не исцелит. Но мое сердце, это глупое гребаное сердце бьется для этого человека, чей язык проникает в мой рот, когда он держит меня так крепко, что я не могу вырваться, даже если бы захотела. Его поцелуй заглушает панику, и я вынуждена чувствовать все остальное. Этот мужчина одновременно и убил меня, и спас жизнь. Роуэн отстраняется, и я тут же хочу его вернуть. Он притягивает меня ближе, так что мое тело сталкивается со всем его телом, затем поднимает меня с пола на руки и несет по коридору в мою комнату.