Страница 17 из 107
— Пристегните ремни, парни. — Я смотрю в зеркало, как они трясутся, пристегивая ремни. Мне нравится страх, который я вызываю у них. Мне нравится, что я контролирую их никчемные жизни, наполненные наркотиками, прямо сейчас. Они не умрут в автокатастрофе. Мне слишком нравится моя машина, и я не хочу, чтобы на моих кожаных сиденьях была кровь.
— Вы, мальчики, были ужасно болтливы, это нехороший бизнес, парни. — Я говорю с ними в зеркало заднего вида. Я вижу, что они знают, почему я приехал за ними. Однако у них еще теплится надежда, что они могут остаться в живых. Тупые ублюдки. Нет никакой надежды, если я забираю вас из школы, нет никакой надежды на возвращение. Никогда. Я — конец очереди для таких маленьких говнюков, как они. Я хочу посмеяться над их надеждами.
— Нет, босс, — отвечает мне младший со своим ужасающим акцентом. Это был не вопрос, идиот.
Я вывожу нас за пределы городка на открытую ферму на окраине конного завода, принадлежащего нашему с Кэлом общему другу. Как вы догадались, он вырыл в земле две огромные ямы, чтобы похоронить несколько мертвых лошадей? Мальчики за моей спиной тоже сразу их заметили. Это, конечно, облегчает мне жизнь. Мы паркуемся прямо рядом с двумя огромными кучами вырытой земли. Мне очень хочется уничтожить этих двух вредителей прямо сейчас, их умоляющие глаза только подпитывают моего монстра.
— Вот как мы поступим, мальчики. Вы выходите из машины и прыгаете в яму, я сделаю все быстро и безболезненно. Если убежите, то умрете медленно и мучительно. Поняли? — На этот раз никто из них не отвечает, они просто кивают. Я отпираю двери и вылезаю наружу, открывая для них заднюю дверь. Я чувствую запах гниющих мертвых животных в ямах позади, как нельзя кстати. В воздухе стоит удушливая вонь, и я вижу, как младший из них слегка задыхается, прежде чем с готовностью прыгнуть в дыру. Хороший мальчик. По глупости его лучший друг убегает, так что я простреливаю ему колено и вынужден тащить его тяжелую задницу обратно в дыру. Я держу его рядом с собой и стреляю его другу прямо в голову, наблюдая, как слезы текут по его грязному лицу. Моя хватка словно тиски сжала его, и он обмяк, желание драться или бежать пропало. Он знает, это конец, и я уверен, что слышу, как он бормочет молитву под нос. Никакие молитвы не спасут его, я мог бы спасти его, но не стану этого делать. Смерть его друга была быстрой, безболезненной и полностью удовлетворительной. Теперь об этом тупом ублюдке. Его я планирую похоронить заживо. Хотя я не в настроении заниматься ручным трудом, это дерьмовый способ для него умереть, так что в данный момент я не возражаю. Чувствую себя дерьмом, я могу просто пропустить спортзал сегодня. Я запихиваю его в яму вместе с его другом и начинаю засыпать их землей. Я смотрю, как он прижимается к телу своего мертвого друга, и плачет: для него тоже могло быть все легко кончиться, но он просто должен был бежать. Я чувствую, как монстр во мне наслаждается этим, и улыбаюсь от уха до уха, задушив его глупую задницу под кучей мелкого красного песка.
Я оставляю лопату там, где нашел, и вытираю вспотевший лоб. Черт, костюм был не самым лучшим нарядом для этой работы, но дело сделано. Я сажусь в машину и еду к дому, покрытый мелкой красной пылью от песка, который я разгребал. Мой мозг наконец-то приходит в норму после того, как она оказалась в моем доме, я чувствую, что снова контролирую ситуацию и могу с ней справиться. Я заезжаю в кафе, чтобы купить еду для Эллии. Сейчас мне нужен душ, долгий и горячий. Я весь грязный, словно грязь уличной крысы прилипла ко мне там, где я ее держал. Ненавижу ощущение грязи на коже. После работы у меня возникает самое глубокое темное чувство, точнее небытие. После того как я убил кого-то, я должен чувствовать что-то, но не чувствую. Это просто небытие, пустая дыра там, где должно быть сердце, или чувства, или что-то еще. Единственное слово для этого — удовлетворение. Я доволен тем, что сделал.
Завтра я выбью их номера на свою плоть, как делаю это после каждой жизни, которую забираю. У меня много татуировок на теле, но на левом боку, где должно быть сердце, — цифры. Красивые цифры, начинающиеся с единицы. Я нанес эту цифру, когда мне было семнадцать. Это будут номера сто восемь и сто девять. Да, я ответственен за то, что унес сто девять жизней. Я плохой человек, я продолжаю говорить это и все же знаю, что вы ждете чего-то хорошего. Этого не произойдет. Я убийца, и это никогда не изменится. Мне нравится убивать людей, для этого я и родился.
Я пишу Кэлу, пока веду машину. Я знаю, что это опасно, но здесь опасно садиться в машину, так что мне все равно. Мне не хочется разговаривать с ним, когда он может спросить об Эллии. Сейчас я не могу справиться с его вопросами и суждениями. У меня нет ни малейшего представления о том, что я с ней делаю.
Готово. Спасибо за ямы.
Его ответ почти мгновенный.
Спасибо, приятель, тебе заплатили. А как насчет другой проблемы, ты ее уже решил?
Черт, я знал, что он спросит. Он думает, я схожу с ума. Наверное, так и есть.
Нет. Пока. Я не могу ее решить, она не хочет этого.
Это должно сбить его с толку настолько, чтобы он заткнулся или побежал прямо ко мне, в любом случае мне плевать, я просто хочу попасть домой. Она не хочет, чтобы ее чинили. Она также сказала, что останется, потому что не хочет уходить.
Чертовы пробки — это всегда объект шуток для всего города, и дорога домой займет целую вечность.