Страница 8 из 108
Бенни Эбботт День первый
С порога мы с Мэллори смотрим на острые осколки, усеивающие каждую поверхность в ванной Джой и Ксандера — пол, ванну на ножках, обе раковины, даже сиденье унитаза. Ни Джой, ни Ксандер не берут трубку.
— Надо вызвать копов, верно? — спрашиваю я. — Нам вызвать копов?
— И что им сказать?
Я бросаю на нее резкий взгляд, который она тут же отметает.
— Скорее всего, просто ветер. То же самое, что случилось наверху. — Мэллори хрустит по стеклу в своих биркенштоках, направляясь к оконной раме на дальней стене. — Смотри. Никаких креплений. И защелка болтается. — Она тоже ее трясет.
Мне трудно поверить, что такой мощный взрыв стекла связан с погодой, но в ее словах есть смысл. Нет никаких других признаков вторжения. Ничего не пропало, насколько мы можем судить. Больше ничего не разбито.
Я снова звоню Джой. Снова включается голосовая почта.
— Где вы? — говорю я, зная, что она никогда не слушает свои сообщения. — Мы здесь, а вас нет, и здесь куча битого стекла, так что просто… пожалуйста, перезвоните нам.
Медленно дыша через нос, я стараюсь следовать примеру Мэллори. Пока нет причин для паники. Я напоминаю себе, что Джой и Ксандер опаздывают всего на тридцать минут, ветер прошлой ночью действительно был сильным, достаточно сильным, чтобы вырвать 150-футовое дерево из земли, и у Джой есть все основания игнорировать мои сообщения.
Присоединившись к Мэллори у окна, я провожу руками по раме. В правом верхнем углу я вижу белый пластиковый датчик, и это наводит меня на мысль. Мэллори поднимается за мной наверх и стоит рядом, пока я нажимаю на панель управления сигнализацией. Она не реагирует.
— Это… хм. Она выключена.
Мэллори нажимает кнопку сбоку, и панель загорается. Мы ждем, пока загрузится главный экран, и следуем подсказкам, чтобы просмотреть все последние записи.
За последние двадцать четыре часа ничего нет. Мы переглядываемся с недоумением.
— Может, они пошли на еще одну встречу с нашими юристами? — предполагает Мэллори.
Я признаю, что это возможно, хотя Ксандер обычно занимается этим один.
Она набирает номер их офиса и ставит телефон на громкую связь. Пока идет гудок, я шепчу:
— Я позвоню родителям Джой, на всякий случай.
Она кивает, и я спускаюсь вниз по лестнице. Я не собираюсь звонить родителям Джой. Она отправила их в трансатлантический круиз из Лондона на сороковую годовщину свадьбы. Если я правильно помню даты, сейчас они где-то в глуши. Но мне нужно кое-что проверить, прежде чем я окончательно потеряю самообладание.
Я слышу, как бодрая женщина отвечает на звонок Мэллори, пока устраиваюсь за компьютером Джой. Она недавно сменила пароль в честь наших тезок из «Счастливых дней» здесь, на TSMSYL[5]. Я ввожу его — potsierichiefonzie[6], без пробелов и заглавных букв, — и запускаю поиск по всем последним аудиозаписям. Появляется список, и я быстро пролистываю его в поисках чего-нибудь, что Джой могла сохранить прошлой ночью.
Вскоре я просматриваю жесткий диск, облачное хранилище, корзину, электронную почту Джой. Нигде нет файлов со вчерашнего вечера, ни под каким названием. От этого открытия — или его отсутствия — у меня кружится голова, и мне приходится выйти на улицу, чтобы проветриться.
— Никто их не видел и не слышал, — говорит Мэллори, присоединяясь ко мне несколькими минутами позже, добавляя, что она также звонила нашему менеджеру по мерчу и ассистенту по исследованиям. — Я и наши соцсети проверила.
Упоминание наших соцсетей заставляет меня еще больше забеспокоиться.
— И?
— Ничего.
Мне нужно больше.
— Ничего от…?
— Сам-знаешь-кого? Нет. — Она вглядывается в мое лицо. — Что ты мне не договариваешь?
За те шесть месяцев, что Мэллори работает в команде, я наблюдал за ее отношениями с Ксандером, как антрополог наблюдал бы за новым видом. Выглядят ли они как брат и сестра? Несомненно. Говорят ли они как брат и сестра? Иногда, когда Мэллори вспоминает о своем датском акценте. Но ведут ли они себя как брат и сестра? Этот вопрос все еще остается открытым. Если бы я не знал их, я бы сказал, что это светловолосые дипломаты, которые любезничают ради политики, но, может быть, они становятся дружелюбнее, когда меня нет рядом. В таком случае Мэллори могла бы что-нибудь подсказать.
Надеясь, что мой голос звучит не так тревожно, как я себя чувствую, я спрашиваю:
— Какой тебе казалась Джой в последнее время? Она изменилась?
— А что?
Я все еще обдумываю ответ, когда Ричи несется через двор, заливаясь своим лаем «Смотри, кто там!». Он лает так громко и настойчиво, что мы с Мэллори встаем и идем посмотреть, в чем дело. По другую сторону металлического забора мы видим соседку Джой, Карлотту, в ярком фартуке. Заметив нас, она кричит, размахивая над головой садовыми перчатками.
Я немного знаком с Карлоттой с тех пор, как Джой и Ксандер купили этот дом. После двадцати лет работы судьей по уголовным делам в Лос-Анджелесе она досрочно вышла на пенсию пять лет назад, когда у нее диагностировали лейкемию. С тех пор как прошлой осенью рак вернулся, Джой помогает ей в саду. Сейчас Карлотта проходит поддерживающую химиотерапию, и, когда мы подходим к дому, я замечаю мешки под ее усталыми глазами.
— Рада, что столкнулась с вами, — говорит она; ее мягкие седые волосы развеваются на ветру. — Я только что собрала урожай — целую кучу, и мне нужно, чтобы вы взяли часть. Что вы любите? Фасоль? Ромэн? Баклажаны? Морковь?
— Все это звучит отлично, спасибо, — говорит Мэллори с осторожной улыбкой. — Но сначала — вы не видели Джой или Ксандера сегодня утром?
Карлотта засовывает перчатки в фартук и качает головой.
— Не могу сказать, что видела.
— А Потси? — добавляю я.
— Что-то случилось?
Я рассказываю про окно в ванной и звонки без ответа.
— Это нехорошо. — Она бросает взгляд на свой дом — зеленовато-коричневое деревянное здание, встроенное в склон холма, — а затем на дальнюю часть своего участка, которая без ограждения спускается в овраг. — Если подумать, я видела койота несколько раз, — она произносит это как два слога: кой-йот, — но Потси не видела. Может, они его выгуливают?
На заднем крыльце открывается сетчатая дверь, и появляется ее партнер с широкой улыбкой. Как и каждый раз, когда я с ним говорил, он щеголяет своим бронзовым прессом, не застегивая рубашку на все пуговицы. Единственные видимые волосы на его теле — на голове: седые, коротко стриженные, с глубокой залысиной.
— Эмиль, — подзывает его Карлотта. — Они ищут Джой и Ксандера.
Бывший голливудский каскадер, Эмиль теперь работает элитным персональным тренером и увлекается реставрацией старинных автомобилей — уникальное сочетание, которое позволяет ему претендовать на звание «мастера на все руки». По крайней мере, так написано на его визитке. Я предпочитаю не иметь с ним дела, но Ксандеру он, похоже, нравится: они тренируются вместе два раза в неделю. Я еще раз объясняю ситуацию, когда он присоединяется к нам у забора.
Он задумчиво выпячивает нижнюю губу.
— Нет, сегодня я их не видел.
— Кто-нибудь еще был на участке? Или ошивался поблизости? — Я вижу, что Карлотта понимает, почему я спрашиваю. Она переводит взгляд на Эмиля, и тот качает головой.