Страница 36 из 78
«Приложи его к обложке, когда будешь готов услышать голоса мёртвых, — снова всплыли слова из сопроводительной записки Петра к созданному ему артефакту. — Чьи голоса? Петра Столярова? Его несчастных клиентов? Лауры? Или всех, чью память система высосала за эти столетия, превратив в топливо для своего бессмысленного, вечного существования»?
Арсений повернулся на другой бок, уткнувшись лицом в прохладную подушку. Он не был готов. Только также понимал, что готовность может никогда не прийти. Это как прыжок в ледяную воду. Можно сколько угодно долго мёрзнуть на берегу, но рано или поздно надо либо нырнуть, либо уйти. Они не могли уйти. Значит, оставалось только нырять. Правда, предстояло предварительно изучить карту глубин, которую оставил предок.
Из соседней комнаты не доносилось ни звука. Полина, вероятно, уже спала, или так же, как и он, лежала в темноте. Тоже вслушивалась в новый, приглушённый гул системы и в тишину, исходящую от запертого в мешке фолианта.
Он снова перевернулся на спину и задумался, глядя в потолок. Завтра они начнут с архива. С сухих, безэмоциональных строчек отчётов и дневниковых записей. Сопоставят факты. Попробуют понять не только как работает система, но и зачем. Какая логика, какая цель стоит за этим механическим сбором душ, за чудовищной бухгалтерией забвения?
Мысль о цели успокаивала. Она возвращала всё в привычное русло: анализ, систематизация, поиск причинно-следственных связей. Это была его стихия. Пока они занимаются этим, им не нужно думать о призраках, о голосах, о том, что значит «быть готовым».
Последним, что он помнил перед тем, как провалиться в короткий, тревожный сон, был образ. Он и Полина сидят за столом, перед ними разложены пожелтевшие листы. На краю стола лежит всё ещё в тени тот самый мешок. Молчаливый, тяжёлый, полный обещаний и угроз. Их следующая битва будет уже сражением не с тенью на улице, а с прошлым, надёжно замурованным в бумагу. Это казалось почти безопасным. Только вот настораживало это бескомпромиссное «почти».