Страница 65 из 82
— Ах ты, паскуда, — прорычал я. — Решил испортить чужую работу? И вместо того, чтобы самому готовить нормально?
Толстяк взвизгнул от боли, дёрнулся, рассыпая соль широким веером.
— Смотрите, кого я поймал, — крикнул я, немного повысив голос. — Пытался испортить мою еду. Я тут стараюсь, готовлю для людей, а он решил сыпануть соль в тесто. Вы бы стали есть пирожки после такого?
Толпа возмущённо загудела, предлагая разные варианты расправы над кулинарным преступником.
Толстяк вырвался и под многочисленными взглядами отбежал на несколько шагов. Лицо его было мокрым от пота, а глаза так и полыхали ненавистью.
— Вы ещё пожалеете! — взвизгнул он и скрылся между рядами.
— Продолжаем, — сказал я, вытирая руки. — Кому ещё порцию?
— Мне! — грохнул позади всех зычный голос.
Следом кто-то весьма крупный и бодрый начал пробивать себе дорогу, активно расталкивая всех локтями. Я глянул и на мгновение застыл. Нет, уже видел орков в этом мире, но чтобы вот так близко!
Женщина, или как правильно? Орчиха? Оказалась коренастого телосложения, с зеленоватой кожей и мощными руками. К этому всему в комплекте шли клыки и тёмные, почти чёрные глаза. А вот вместо логичных для её облика доспехов, на ней было ядрено-яркое платье, от которого у меня в глазах зарябило. На голове у неё красовались десятки косичек с каким-то то ли бусинами, то ли колокольчиками.
— Еда у тебя хороша, — повторила она и вдруг добавила. — А этот жирдяй всегда торговал дрянной колбасой.
Толпа в ответ согласна закивала. Не, ну, правда! На кой ляд покупать тухлятину, если есть такие пирожки от скромного меня?
— Я хочу взять. Всё, — продолжила орчиха.
Она вытащила из кармана платья три серебряные монеты и бросила на прилавок. Звон разлетелся над площадью и притихшей толпой.
Мои брови дёрнулись, когда я посмотрел на монеты. Полновесное серебро! Да на эти деньги коня можно купить, а не уличные пирожки!
— Уважаемая, — сказал я. — Это слишком много. Моя еда не стоит таких денег.
— А я так решила, — отрезала орчиха. — Бери, не спорь. И давай сюда все пирожки, картошку, и лепёшки.
— Вы не одна в этой очереди, — спокойно ответил я.
— Другие подождут, — орчиха грозным взглядом обвела взглядом толпу. — Я голодная. День выдался паршивый. Возражения?
Я мысленно усмехнулся, никто не собирался спорить с орчихой. Видимо, её здесь знали и связываться с ней не хотели. Поэтому завернул почти всю еду в чистое полотенце — отложил по пирожку себе и Бекону — отдал орчихе.
— Спасибо, — сказал я.
— Не благодари, — она откусила пирожок, прикрыла глаза от удовольствия. — Я приду ещё. Если будешь готовить — обязательно приду.
Она развернулась и уже собралась уходить, как Бекон спрыгнул, подошёл к орчихе и потёрся о её ногу. Та наклонилась, погладила кота одним пальцем.
— Хороший зверь, — сказала она. — Верный.
— Су-шеф, — поправил я.
— Кличка какая странная, — удивилась орчиха.
— Нет, это его должность, как помощника.
Орчиха усмехнулась — клыки блеснули и, раздвинув толпу одним взглядом, как Моисей море, скрылась с моих глаз.
Что-то как-то напряжённо вышло для простой готовки на рынке! Бекон тем временем вернулся к прилавку, сел рядом со мной и начал умываться. Я отломил ему кусочек пирожка, кот мгновенно съел и заурчал.
— Молодец, — сказал я. — Не украл ни куска, пока я готовил. Хотя мог бы.
— Мряв, — ответил Бекон с видом «я джентльмен».
— Всё, — я оглядел толпу. — Ничего больше не осталось.
Люди разочарованно повздыхали и начали расходиться, напоследок предлагая снова что-нибудь для меня купить. Я неизменно качал головой, потому что уже устал от готовки, и мне требовался законный перерыв хотя бы полчаса, а лучше на целый час.
Впрочем, я не просто так сидел, а приводил в порядок прилавок. И как раз в это время заметил в стороне троих пацанят лет десяти. Тощие, мелкие, явно беспризорники и скорее всего карманники. С последним сложно было ошибиться, ведь смотрели они не на меня и не на плюшки Пышкина, а на коробку с деньгами.
А ведь я уже их видел! Точно, когда только обходил ряды, пацанята крутились возле торговцев, жалобно выпрашивая еду. Чаще, правда, им грозили кулаками, чем делились, но увы, такова доля вечно голодных детей.
— Бекон, — тихо сказал я. — Присмотри.
Кот лениво повёл морду в сторону троицы, замер, но не напрягся, так, чисто оценивая степень опасности. В конце концов дёрнул хвостом, зевнул во всю свою пасть и показал когти.
Пацанята переглянулись, и один, по-видимому самый смелый, шагнул ко мне. На это Бекон моментально отреагировал шипением. Пацан стратегически отступил, отпрыгнув на добрый метр.
— Кот у тебя злой, — ворчливо сказал самый старший из троицы.
— Не злой, — ответил я. — Бдительный.
— А еда у тебя вкусная, — добавил третий, невинно пряча руки за спину. — Мы уже час стоим тут и нюхаем.
— Понюхать можно бесплатно. А вот поесть уже за деньги, — я с интересом разглядывал их, а потом добавил. — Или за работу.
Пацаны переглянулись, словно впервые услышали слово «работа».
— Какую такую работу? — уточнил рыжий, прищурившись.
— Самую простую. К примеру, продукты донести, воду найти, прилавок протереть. И за это я готов платить, причём, как деньгами, так и едой.
Моё предложение окончательно обескуражило их. Неужели до меня им никто такого не предлагал? Удобно же! Чистой воды эксплуатация детского труда. Суровый мир, суровая реальность.
— А много? — на всякий случай спросил рыжий.
— Смотря, как отработаете. Если будете откровенно отлынивать или принесёте тухлятину, я вам спасибо не скажу.
В подтверждение моих слов, Бекон стукнул лапой о мостовую и провёл по ней когтями.
Рыжий чуть побледнел, икнул, но потом всё же кивнул. Пацаны быстро переглянулись что-то молчаливо обсудив и, будто по команде, растворились в толпе.
Бекон проводил их задумчивым взглядом, мол, бегайте сколько хотите, я всё равно вас достану.
— Ничего, подумают и вернуться. Не сегодня, так завтра, — сказал я коту. — Есть-то каждый день хочется.
Кот чихнул — мол, посмотрим.
Я собрал пустые корзины и, наконец, пересчитал всю выручку. Не забыл и раздать мелочь за аренду сковороды, а ещё всё же всучил Пышке горсть медных монет, он меня сегодня выручил. В итоге всё равно осталось немного, но прилично.
— Ну, что, пойдём, — сказал я Бекону, — нас теперь в трактире трое и нужно закупить побольше продуктов.
Все покупки у меня заняли всего час, ходил только по своим торговцам. Бекон вёл себя преотлично, ничего не украл, за что и получил от торговца рыбой мелкого карася. Вскоре мы уже забирали Тефтельку от коновязи и собирались покинуть город.
Но едва я тронул вожжи, как дорогу перегородил знакомый стражник.
— Погоди, Винтер, разговор есть.
Бекон вытянул шею, глянул на него усталым взглядом и снова задремал, потеряв к служителю закона всякий интерес. А вот мне, наоборот, стало любопытно. Стражник держал в руках мой пирожок и выглядел вполне себе довольным жизнью.
— Здравствуйте, — кивнул я ему. — Что случилось?
— Хорошие у тебя пирожки, — рыжий вытер рот рукавом, а потом вздохнул и вытащил дощечку с нацарапанными записями.