Легендарный Повар 1

А в следующую секунду эта тварь рванула прямо на меня.

— Твою мать! — я отскочил в сторону, инстинктивно выставив перед собой тяпку.

Далеко не самое грозное оружие против двухсот килограммов разъярённой, жаждущей убийства туши, но выбирать мне не приходилось. В голове билась лишь одно: «Если я выживу, у нас будет много мяса!»

Возможно, именно эта мысль придала мне сил, а заодно и ловкости. Кабан летел на меня с грацией сошедшего с рельсов товарного поезда. Я успел лишь инстинктивно дёрнуться в сторону — и как раз вовремя. Смертоносная туша пронеслась в жалком полуметре от меня и на полном ходу снова впечаталась в забор.

Гнилые доски брызнули во все стороны с таким оглушительным треском, словно ими пальнули из пушки. Протаранив ограду насквозь, вепрь с разворота взрыхлил копытами землю и снова взял меня на прицел. Его клыки влажно блеснули в лучах солнца.

— Ну ёлки-палки, — хрипло выдохнул я, до побеления костяшек сжимая древко тяпки.

Адреналин ударил в кровь, заставив сердце бешено колотиться где-то у самого горла.

Монстр снова пошёл на разгон. Пять метров, три, один…

Я вложил в замах всё, что у меня было, и со всей дури всадил тяпку прямо в его уродливую морду. Удар пришёлся точно в левую скулу, тяжёлое лезвие вошло в плоть с неприятным хрустом, но кабан даже не сбавил ход. Он лишь злобно мотнул башкой, без усилий вырывая инструмент из моей хватки. Я успел почувствовать, как старое древко жалобно хрустнуло и переломилось надвое. Железка так и осталась торчать в кабаньей морде, оставив в моих руках лишь бесполезный деревянный огрызок.

— Да чтоб тебя! — рявкнул я, кубарем откатываясь в сторону.

Зверь пролетел мимо, вспарывая клыками воздух там, где секунду назад находились мои рёбра. Но моя импровизированная атака всё же сыграла свою роль: затормозить вепрь не сумел и на крейсерской скорости взял на таран дровницу прямо у меня за спиной.

Поленница взорвалась с грохотом, которому позавидовал бы любой симфонический оркестр. Поленья градом покатились по огороду, одно из них едва не снесло мне голову. Зато кабан зарылся в эту груду дров по самую грудь и теперь яростно дрыгал ногами, пытаясь высвободиться.

Я развернулся на пятках, судорожно хватая ртом воздух. Руки предательски тряслись от адреналинового отходняка. Мне нужно было срочно что-то придумать, и притом очень быстро.

— Да когда ж ты сдохнешь-то⁈ — в отчаянии крикнул я.

Тварь кое-как вырвалась из древесного плена и с силой тряхнула головой. Застрявшая тяпка вылетела из морды, оставив после себя жуткую кровавую рану. Кабан развернулся в мою сторону. Его крошечные глазки буквально полыхали первобытной ненавистью. Он пыхтел как неисправный паровоз, с силой бил копытом землю и опускал голову всё ниже, явно собираясь вспороть мне живот.

Я лихорадочно огляделся. Бекон продолжал истерить на крыше, но толку от него там было ноль. Из оружия у меня оставался лишь жалкий обломок черенка, а разъярённая туша вот-вот должна была сорваться с места. И тут мой взгляд зацепился за огромную колоду для рубки дров, которую был наполовину всажен топор с широким лезвием.

— Бекон! — заорал я, не смея отвести глаз от кабана. — Отвлекай!

Надо отдать ему должное, кот понял меня с полуслова. Он сиганул с крыши и с диким, поистине самурайским «МЯЯЯУ!» вцепился когтями прямо в изуродованную морду зверя. Кабан оглушительно завизжал и замотал головой, изо всех сил пытаясь скинуть с себя рыжего демона.

Не теряя ни секунды, я рванул к колоде. Вцепившись в топорище обеими руками, я упёрся ногой в дерево и потянул на себя со всей дури. Мои мышцы взвыли от протеста, но системная Сила 6 сделала своё дело: с противным, протяжным скрипом лезвие покинуло деревянный плен.

На краткий миг я почувствовал себя чёртовым королём Артуром, только что извлёкшим Экскалибур из камня. Вот только вместо благородного клинка у меня был ржавый топор, вместо камня — старая колода, а вместо рыцарей Круглого стола — истошно вопящий кот и истекающий кровью вепрь.

— В сторону! — гаркнул я.

Бекон отлепился от вражеской морды, безупречно приземлился на четыре лапы и одним текучим прыжком снова взмыл на безопасную крышу.

Кабан, избавившись от пушистого террориста, вновь сфокусировал своё внимание на мне. Крови на нём теперь было столько, что хватило бы на скотобойню. Он ринулся вперёд на слепой ярости, твёрдо намеренный выпустить мне кишки одним ударом своих клыков.

Но теперь я точно знал, что нужно делать. Зря, что ли столько времени посвятил готовке? Нет! Иначе, откуда бы я знал, что у этого монстра есть слабое место — затылочная ямка, где кость черепа тоньше всего. Именно туда бьют мясники, чтобы оглушить животное перед забоем.

Я повернул топор обухом и приготовился нанести самый точный удар в своей жизни. Кабан, ещё не зная, что его ждёт, стремительно приближался. Я чуть присел, позволяя этой горе мышц пронестись мимо, и ровно в тот момент, когда его уродливая башка поравнялась со мной, я от всей души треснул его по черепу.

И обух с каким-то слишком уж сочным стуком впечатался в затылок зверя. Какой же вышел отличный удар, а? Я вложил в него сразу всё! И вес собственного тела, и остатки адреналиновой ярости, а ещё толику отчаяния и бездну надежды. И, готов поклясться, даже крошечную каплю маны, хотя её у меня почти не оставалось.

По инерции кабан пролетел ещё пару метров, прежде чем его копыта окончательно подкосились. Не прошло и секунды, как зверь рухнул в пыль как подкошенный. Маленькие злобные глазки мгновенно остекленели, а хриплое дыхание оборвалось.

Над огородом повисла густая, вязкая тишина. Только ветер равнодушно шевелил сорную траву, да где-то в глубине леса беззаботно распевала какая-то птаха.

Тяжело дыша и до боли в пальцах сжимая рукоять топора, я осторожность приблизился к поверженному врагу. Сердце колотилось о рёбра, словно полоумное, а в ушах стоял противный звон.

— Бекон, я вроде просил перепёлок… — сказал я коту внезапно охрипшим голосом.

Рыжий боец спрыгнул вниз, с подозрительностью обнюхал неподвижную гору мяса и гордо задрал хвост трубой, всем своим видом показывая, что решающий удар нанёс именно он. Я же просто шумно выдохнул, всё ещё отказываясь верить в благополучный исход этой неожиданной встречи.

— Проверяем, — бросил я и легонько пнул кабана вбок, готовый в любую долю секунды отскочить на безопасное расстояние.

Никакой реакции.

— Готов.

Я грязным рукавом утёр пот со лба. У моих ног покоились двести килограммов первоклассного дикого мяса.

— Хотел мяса, — криво усмехнулся я, — получи. А сколько из него можно всего сделать!

Свиная вырезка, бережно запечённая с ароматными травами. Нежный окорок, долго томлённый в глиняном горшке вместе с овощами. Рёбрышки в маринаде из кислого сока, обжаренные до хрустящей корочки. Сало — солёное, щедро прокопчённое. Золотистые шкварки к простой каше. Ливер, который пойдёт на отличный паштет. Кровь сгодится на кровяную колбасу. Ноги пойдут на наваристый холодец. Голова превратится в зельц, а хрящи ушей — в заливное.

Мой желудок отозвался таким утробным урчанием, что Бекон от неожиданности подпрыгнул на месте.

— Скоро, друг, — пообещал я, машинально поглаживая кота по спине. — У нас, можно сказать, начинается новая жизнь, в которой появилось много мяса. Очень много.

Кот довольно мявкнул и потёрся о мою штанину.