Страница 51 из 65
Ей холодно, ей холодно, ей холодно, ей холодно
Мама говорит, что ты здесь.
Даже если девушка стала для тебя обузой.
Дай ей что-нибудь, от чего страх ослепнет.
Покажи ей свет, покажи ей знак.
Следуй по дороге из желтого кирпича.
Даже когда путь становится темным и безрадостным,
Следуй по дороге из желтого кирпича.
Неважно, к чему это приведет.
Существуют истины, которые нужно открыть.
Страхи, которые процветают,
В укромных местах вы будете прятаться.
Но если ты
Пойдешь по дороге из желтого кирпича.
Со временем, со временем, со временем
Ты будешь дома.
Я дома.
Закрой глаза.
Я дома.
Глубоко внутри… внутри… внутри.»
Я открываю глаза и понимаю, что слезы готовы хлынуть наружу. Я думаю о разладе с родителями, который длится уже год, и о том, как, даже делая вид, что мне все равно, я из-за этого воспринимаю дом как нечто вымышленное.
Я думаю о Ноа, который сейчас сидит на диване и смотрит на меня. О том, как эгоистично я лишаю его всего хорошего, и почему-то я все еще чувствую себя потерянной.
Я думаю о тех частях себя, которые уже отняты, и о том, как эти пустоты могут увеличиваться в размерах, пока я не пойму, смогу ли когда-нибудь их заполнить.
Опустив подбородок, я вытираю щеки и закрываю блокнот, делая глубокий вдох. В этот момент я могу контролировать только себя. И я не сломаюсь, прежде чем начну борьбу.
— Это было прекрасно, Мэри, — раздается голос Эдриана в наушниках.
Я поднимаю на него взгляд и киваю. Наверное, мне еще лет двадцать придется пропеть это, чтобы все получилось правильно, и отточить каждый вокал, но это была самая чистая первая попытка, и я этим довольна.
— Давайте сделаем десять дублей, — говорит он. — Мне нужно внести некоторые корректировки, а затем мы вернемся к записи только припева. Принесите воды, если нужно.
Я киваю и снимаю гарнитуру, чувствуя, как глубоко внутри меня разрастается тупая боль. Но я стараюсь не показывать этого на лице, чтобы Ноа не начал волноваться. Может быть, это отрицание, а может, мне просто кажется.
Ноа встречает меня у двери и быстро целует в губы, когда я подхожу к нему.
— Ты вызываешь зависть даже у ангелов, — говорит он, одаривая меня улыбкой, которой мне так не хватало все утро.
Я качаю головой.
— Я ничего не знаю об этом.
— О, это так, — говорит он, обхватывает руками волосы у основания моей головы и обнимает меня. — Я никогда не слышал ничего прекраснее.
Встав на цыпочки, я обнимаю его за плечи и целую. Если есть свет, достаточно яркий, чтобы расцвести тому, что погребено в моей тьме, он станет солнцем, которое воплотит это в жизнь.
Мое сердце бешено колотится в груди, и мне хочется убежать с ним туда, где будем только мы вдвоем. В места, где проблемы этого мира не смогут нас коснуться.
Я хочу быть с ним навсегда.
Недосягаемо.
В глубине души меня снова пронзает тупая боль, я отстраняюсь, но это не должно отражаться на моем лице, потому что Ноа смотрит на меня сверху вниз и улыбается.
— Мне нужно в туалет, — я быстро целую его в губы, прежде чем отстраниться от него.
Он задерживается, чтобы поговорить с Эдрианом, пока я поднимаюсь по лестнице и иду по коридору. У меня начинает пульсировать боль между висками, и я пытаюсь вспомнить, сколько еды и воды я сегодня выпила, потому что внезапно чувствую головокружение.
Зайдя в ванную, я запираю дверь, подхожу к раковине и умываюсь. Не знаю, адреналин ли это от пения, но все вокруг расплывчато. Потянувшись за полотенцем, я чувствую резкую боль, пронзившую меня с такой силой, что сгибаюсь пополам.
Это ощущение не похоже ни на что, что я когда-либо испытывала, оно обволакивает весь позвоночник. Кажется, будто мое тело вздымается откуда-то из глубины, я обнимаю себя руками, пытаясь ухватиться за это, но это не помогает.
— Ноа, — говорю я, но это едва слышный шепот, когда я делаю шаг вперед.
Меня снова пронзает резкая, колющая боль, настолько сильная, что подгибаются колени, и перед глазами появляются пятна.
Что происходит?
В голове крутятся мысли, сердце бешено колотится. Я едва могу думать или дышать.
— Ноа, — повторяю я, но, кажется, слова не выходят у меня изо рта. Или я их просто не слышу, потому что тело меня подводит, и вокруг лишь темнота.
Глава 29
Ноа
Я смотрю, как Мерри поднимается по лестнице, а в моей голове все еще звучит ее песня. Для девушки, такой суровой снаружи, ее музыка раскрывает гораздо больше, чем я ожидал. Все, чего я хочу, когда слушаю ее пение, — это войти туда и обнять ее. Я хочу пообещать ей, что все будет хорошо.
Если бы я только в это верил.
Мэри нечасто говорит о своей семье, но я знаю, что она очень близка с ними. Или, по крайней мере, была близка до того, как поехала с нами в тур. Но их разлад не такой, как у меня с моей семьей, он вызван любовью, а не осуждением. Они беспокоятся о ней, и это понятно, учитывая тот кошмар, который нас окружает каждый день.
Со временем, я не сомневаюсь, они смогут преодолеть любые разногласия, которые между ними существуют. И я этого желаю ей, особенно после того, как услышал сегодня ее песню.
— Ты в порядке? — спрашивает Эдриан, не оглядываясь через плечо.
Я сажусь на диван и запрокидываю голову, чтобы посмотреть в потолок.
— Все хорошо.
Это полуправда. Меня тревожат не столько отношения между мной и Мэри, сколько все остальное, что я никак не могу понять. Вещи, которые от меня не зависят, и если бы я только перестал их крутить, все бы встало на свои места.
— Как скажешь, — Эдриан полностью развернулся в кресле, чтобы посмотреть на меня.
Я беру воду со стола передо мной и делаю большой глоток. Усталость не улучшает моего настроения, так что день будет чертовски долгим.
— Ты же состоишь в отношениях, так что знаешь, как это бывает, — говорю я Эдриану.
— Сложно, — он слегка пожимает плечами. Этот парень очень странно себя ведет в некоторых вещах.
Я киваю.
— И речь идет о Мэри. Женщине наплевать на все. Это бесит.
Эдриан запрокидывает голову назад и смеется, что удивительно, потому что Эдриан вообще ни на что не реагирует.
— Ноа, ты из тех парней, кто не может отказаться от вызова, — усмехается Эдриан. — Но Мэри доведет до предела даже тебя. Знаешь, я считаю ее замечательной. Она терпит мои выходки, а это о многом говорит, потому что со мной нелегко ладить. Но в некоторых вещах она как стальная стена, и ты разобьешься об нее, если не научишься находить другие способы решения проблем.
Я качаю головой, потому что он прав. Начинать эти разговоры с Мэри сразу ни к чему не приведет, и я не хочу потерять ни ее, ни себя в процессе.
— Я люблю ее, чувак.
Эдриан кивает головой.
— Я знаю. Вы во всем разберетесь.
Я вспоминаю, как мы только приехали в Денвер, и Эдриан вскользь заметил, что, по его мнению, с ней что-то происходит. Если бы он только знал. Она многое держала в себе, вместо того чтобы разобраться в ситуации, и я немного боюсь того, что произойдет, когда она наконец-то выплеснет все наружу.
Мой телефон издает звуковой сигнал, и я смотрю вниз, чтобы увидеть, что мама написала мне сообщение.
— Черт, — я издаю стон и Эдриан смотрит на мой телефон в руках.
— Только не говори мне, что у Рома снова проблемы.