Страница 33 из 65
— Бывшая девушка Ноа сейчас у него дома, — говорит она.
— Кто? Кали? — из Рома вырывается облако дыма.
— Она самая, — я указываю на него пальцем.
Ром откидывает голову назад и начинает смеяться.
— И вы с ней познакомились? — спрашивает Элоиз, странно и неразборчиво щипая брови.
Я киваю.
— Я открыла дверь.
— И что ты думаешь об этой суке? — усмехнулся Ром.
Элоиз бросает в него подушку.
— Перестань использовать это слово.
— Что, она такая и есть.
Элоиз скрещивает руки на груди и сверлит его взглядом. Ром может использовать самые вульгарные выражения на свете, и она даже глазом не моргнет, но скажите что-нибудь оскорбительное о женщинах, можете быть уверены, она обязательно выскажется.
— Что ж, похоже, он к нам не присоединится, — говорит Ром.
Я почти возражаю, что Ной сам сказал, что он будет здесь, и что он придет, как только закончит с ней разговаривать, но почему-то вдруг чувствую в этом неуверенность, поэтому молчу.
Почему Кали вообще оказалась у него дома? Чего она могла хотеть после того, как не выходила на связь четыре года? Судя по выражению ее глаз, это был не совсем невинный визит. И это не должно меня беспокоить, но в глубине души меня это волнует.
А что, если Ноа еще не закончил отношения с Кали? Что, если он добивался меня только для того, чтобы заменить безответную любовь к бывшей девушке? Если она захочет его вернуть, захочет ли он попытаться все наладить?
Это ведь именно то, чего ты и хотела, не так ли?
Кали кажется именно той девушкой, которая создана для такого парня, как Ноа. Милая, очаровательная, идеальная. Она — все, чего он, вероятно, когда-либо желал, за исключением того факта, что она ему изменила.
От одной мысли мне хочется ударить ее в горло.
Но, возможно, она изменилась. Она кажется девушкой, которая могла бы родить ему много детей. Я представляю ее босиком на кухне, удовлетворяющую все его потребности между гастролями. Этого он и хочет, верно? И я хочу этого для него. По той же причине я и отталкивала его все эти месяцы. Потому что его потребности сильно отличаются от того, что я могу ему дать.
Но это может дать ему Кали.
И что же мне теперь делать?
Я могла бы пожить у Себастьяна. Кэсси возвращается в Сиэтл, чтобы собрать оставшиеся вещи и сдать их на хранение, прежде чем присоединиться ко всем в следующем туре. Остаться у него до конца было бы не так уж плохо. Я бы держалась особняком, дала бы Себастьяну немного личного пространства. Дала бы Ноа возможность во всем разобраться.
Если Ноа все еще влюблен в Кали, у меня нет другого выбора, кроме как просто позволить этому случиться. У меня нет на него никаких прав после того, как я последние семь месяцев уговаривала его забыть меня.
У меня скручивает живот, и мне не нравится это неприятное чувство, которое меня охватывает.
— У нее очень много забот, — Кэсси опускается рядом со мной на диван.
Я не уверена, как долго я была в этом состоянии, но группа перевела разговор с личной жизни Ноа на жизнь Рома, и все они подшучивают над ним из-за какой-то стриптизерши, перед которой он вел себя как идиот.
— Просто день был долгий.
— Мм-хм, — напевает Кэсси.
— Я имею право волноваться за него. Он мой друг, — я не уверена, что заставляет меня защищаться, но ничего не могу с этим поделать.
— Конечно, ты имеешь право беспокоиться о нем, — говорит Кэсси, толкая меня в плечо. — Как она себя вела?
— Кали?» — смеюсь я. — Она появилась, выглядя как чертова Барби из Малибу, с самодовольной ухмылкой. Она нелепая, но, думаю, если ему это нравится, кто я такая, чтобы судить? Но мне не нравится, как на него влияет ее присутствие. Она ведет себя так, будто ее появление у него на пороге ничего не значит. Но я видела, он в ужасном состоянии.
Кэсси кивает мне, на ее лице появляется едва заметная лукавая улыбка.
— Нет, — качаю я головой. — Просто… нет, что бы ты ни задумала.
— Я ни о чем не думаю, — она поднимает руки в защитном жесте.
Себастьян подкрадывается к ней сзади по пути на кухню и наклоняется ко мне.
— Не позволяй ей лгать тебе. Ты прекрасно знаешь, о чем она думает.
Он поднимает бровь, и мне действительно не нравится этот возросший интерес всех к моим отношениям с Ноа.
Это не отношения .
Это дружба.
Мы друзья.
— Я пойду выпью, — я встаю и иду за Себастьяном. Эта компания доведет меня до алкогольной зависимости, если будет продолжать в том же духе.
Кэсси следует за мной и достает из холодильника бутылку вина, а Себастьян берет воду. Он относительно недавно бросил пить, в отличие от Ноа, но, похоже, у него все идет хорошо.
Когда я впервые встретила Себастьяна, я не была уверена, что он хоть один день в жизни был трезвым. Он был живым воплощением пьяного, обкуренного рок-звезды. Видеть его трезвым ему к лицу.
— Вот, — Кэсси протягивает мне полный бокал. — Его принесла Элоиз.
— Щедро.
Я поднимаю бокал и вижу, что он наполнен на две трети.
— Чтоб не ходить дважды, — подмигивает она мне, и я смеюсь.
Кэсси, возможно, немного расслабилась после гастролей с группой, но в ней все еще сохраняется эта совершенно милая, «хорошая девочка». Себастьяну, похоже, это очень нравится, потому что мне приходится отворачиваться, чтобы не смотреть, как он лапает ее за задницу.
Возвращаясь в гостиную, я вижу, что все стоят.
— Ты неправильно это запомнил, — говорит Элоиз, уперев руки в бока.
— Да что ты? — Ром медленно приближается к ней.
Сначала мне показалось, что я стала свидетелем спора, но потом на щеках Рома появляется улыбка, и он остановился прямо перед ней.
— Тогда давай устроим реванш.
Элоиз ухмыляется.
— Думаю, если тебе снова захочется проиграть, то кто я такая, чтобы тебе отказывать?
Эдриана, кажется, забавляет то, что Элоиз осмелилась противостоять Рому, но Ром лишь смеется.
— После вас, принцесса, — говорит Ром, махнув рукой.
— Что происходит? — спрашиваю я Эдриана.
Он смотрит на меня сверху вниз и улыбается.
— Сейчас увидишь.
Мы все спускаемся в подвал, где Себастьян обустроил свою холостяцкую берлогу, которая напоминает мне весь дом Рома. Там есть бильярдный стол, кресла-реклайнеры. Есть даже полноценный бар, хотя, похоже, его давно не пополняли. А в дальнем углу стоит дартс, к которому сейчас направляются Элоиз и Ром.
— О, нет.
— О да, — Эдриан садится на один из стульев лицом к мишени для дартса.
Элоиз и Ром — оба довольно азартные люди. Но я никогда не видела, чтобы кто-то из них так сильно увлекался игрой в дартс. Я почти уверена, что группу до сих пор выгоняют из нескольких баров по всей стране из-за этого, но не так-то просто выгнать участников «Enemy Muse».
— Ты уверен, что это хорошая идея? — спрашиваю я Эдриана, садясь рядом с ним.
Он качает головой.
— Я не собираюсь вмешиваться.
Наблюдать за Эдрианом в группе — это интересная динамика. Он всего на несколько лет старше остальных, но его зрелость на световые годы опережает их. Именно он постоянно отговаривает их от глупостей или ругает, если они облажались. Если бы они все были одной большой, неблагополучной семьей, он был бы ее главой, держа остальных под контролем.
Но больше всего меня удивляет то, что он, похоже, делает это не ради зарплаты, как большинство менеджеров музыкальных групп. За этим стоит гораздо больше. Он один из них. Он часть семьи.
— О, Господи, — Кэсси закатывает глаза и подходит ближе. Себастьян прислоняется к стене, устраивая ее в своих объятиях.