Страница 26 из 65
Она поселилась, и я не хочу, чтобы она уезжала, даже если это разъест меня до глубины души.
Глава 14
Мэри
Я такая стерва.
Отвратительная.
Чем ближе Ноа подходит, тем сильнее я его отталкиваю. Это подтверждается тем фактом, что я позволяю этому незнакомцу засовывать свой язык мне все глубже в горло, пытаясь забыть о своих проблемах.
— Ты чертовски привлекательна, — говорит какой-то парень, проводя рукой вверх по моим бокам и под край моей укороченной черной футболки.
Он назвал мне свое имя — что-то вроде Тим или Джим, да и вообще, мне все равно. Мне плевать. Вряд ли я когда-нибудь позвоню этому парню или увижусь с ним снова.
Я даже не уверена, где Ром нашел всех этих людей.
В его доме полно народу, музыка гремит. Мы находимся в часе езды от города, но даже это не уменьшило толпу. Впрочем, меня это и не удивляет.
Хотя у каждого участника «Enemy Muse» есть дом за пределами Денвера, дом Рома не похож на остальные. Это на сто процентов холостяцкая берлога, построенная специально для таких вечеринок. В его гостиной постоянно закреплены два шеста для стриптиза, а на кухне есть полноценный бар. Если бы я прошлась по коридору, я почти уверена, что обнаружила бы там немало занятых спален.
Это хаос.
Это безумие.
Это жизнь Рома.
— Давай найдем тихую комнату, — говорит мне парень, наклоняясь чуть ближе, чтобы я почувствовала его дыхание у себя на ухе.
Мне бы следовало соблазниться. В конце концов, он неплохо целуется, так что я уверена, что в постели он тоже будет хорош. Но почему-то он меня не привлекает. Кажется, ни он, ни кто-либо еще в последнее время.
— Может быть, чуть позже, — говорю я, отталкиваясь от стены и поворачиваясь, чтобы уйти от него.
Он хватает меня за запястье и притягивает к себе.
— Ну же, не дразни меня.
Я расправляю плечи и запрокидываю подбородок, глядя на него, сжимая кулаки, чтобы не сломать ему нос.
— Отпусти. Мою. Чертову. Руку! — говорю я, прищурив глаза, бросая ему вызов.
Он отпускает меня и медленно отступает назад, презрительно фыркая и поворачиваясь. К черту его и подобных ему типов. Я имею право передумать в любой момент, и никто не будет меня за это винить.
Я подхожу к Рому и Ноа, которые разговаривают с компанией людей. Несколько женщин смеются над чем-то, что, вероятно, им даже не кажется смешным. Они просто надеются, что, проявив должный интерес, смогут переспать с кем-нибудь из «Enemy Muse».
— Заводишь друзей? — спрашивает Ноа, когда я сажусь рядом с ним.
Я поднимаю на него взгляд, но он смотрит не на меня. Вместо этого его глаза осматривают комнату.
— Друзей? Нет, — говорю я, пожимая плечами. — Ревнуешь?
Он сжимает челюсти, и я знаю, что это глупо с моей стороны, но, как я ему и говорила… я в полном дерьме.
— Ревную? — он тихонько смеется, хотя я знаю, что ему это совсем не до смеха.
Он пододвигается ближе и наклоняется так, что оказывается прямо внутри моего укромного места, где никто нас не услышит.
— Ревность — удел парней, которые играют в короткую игру, Мэри, — его взгляд устремлен на мой. — Делай все, что поможет тебе спокойно спать по ночам. Но не сомневайся, как только ты наконец-то преодолеешь свои проблемы и разрушишь ту крепость, которую строила, я все еще буду здесь, ожидая, когда ты откроешь глаза и увидишь меня.
Ноа поворачивается и уходит, оставляя меня стоять там с чувством, будто он поджег меня, и я застряла в этом пламени.
Встретившись взглядом с Ромом через круг людей, он поднимает бровь, выглядя немного раздраженным тем, что, как ему кажется, только что произошло между мной и Ноа. Как будто у него есть право судить. Но, думаю, я не могу его винить. Они друзья. А я та женщина, которой каким-то образом удалось превратить игривый флирт Ноа в нечто, что ощущается как настоящая война между нами.
Ром делает шаг ко мне, но я отворачиваюсь, прежде чем он приблизится. Я знаю, что, оставаясь в доме Ноа, я все усложняю. И я знаю, что сейчас я худший человек на планете. Мне не нужно, чтобы Ром мне об этом напоминал.
Пробираясь сквозь толпу, я ищу ближайшую выпивку.
Прелесть вечеринок с рок-звездами в том, что, когда захочешь, очень легко забыть о своих проблемах. Будь то алкоголь, наркотики или другие люди, ты можешь выбрать что угодно. Сегодня моим оружием станет водка, и я буду пить, пока не утону в ней.
Между напряженными отношениями с Ноа, которые начались после того, как он спал в моей кровати прошлой ночью, и разговором с врачом на следующее утро, я на пределе своих возможностей. Какими бы ни были мои мечты, у моего тела другие планы, и мне повезет, если я запишу эту демо-запись до того, как мне понадобится операция.
Музыка гремит по всему дому, люди отрываются по полной. Танцы выплескиваются на траву, бассейн наполняется водой. Некоторые еще в одежде, другие разделись догола. Я пробираюсь сквозь толпу в поисках Элоиз, Эдриана, Себастьяна или Кэсси, но, похоже, никого из них здесь нет.
— Потанцуй со мной, — говорит кто-то, дергая меня за руку.
Я оглядываюсь через плечо и вижу девушку с наполовину черными, наполовину осветленными волосами, которая ухмыляется мне. Может быть, это именно то, что мне сейчас нужно — особенно после того, как меня всю ночь бесили навязчивые парни — женщина, которая заставит меня почувствовать себя хорошо.
— Хорошо.
Следуя за ней на танцпол, она начинает кружиться вокруг меня, поглаживая меня руками. Я двигаю бедрами, но на этом все. Водка действует сильно, и если я не буду осторожна, то могу упасть лицом вниз.
— Как тебя зовут? — спрашивает она, проводя пальцами по всей длине моей спины.
— Мэри! — пытаюсь я крикнуть сквозь шум, но не уверена, слышит ли она меня.
Она прижимается грудью к моей спине и, запустив руку в мои волосы, убирает их с шеи.
— Я Селеста, — говорит она, и наши тела прижимаются друг к другу в такт музыке.
Она приятна на ощупь — мягкая и нежная. В ней нет всего того, что не нравилось тому незнакомому парню, с которым мы общались раньше.
Я запрокидываю голову назад, и она прижимается к ее плечу. Наши тела покачиваются, и я пытаюсь раствориться в этом ощущении. Вихрь, вращение. Ее руки движутся вверх и вниз по моему телу. По животу и по груди.
Но как бы мне ни хотелось чувствовать себя хорошо, в последнее время, как и все остальное, это вызывает беспокойство.
Словно я пытаюсь дотянуться до чего-то, но никак не могу. Моя жизнь с каждой минутой отдаляется. Мои мечты, возможно, и сбываются, но передо мной распахнутая пропасть, готовая поглотить меня целиком.
Толпа расступается, и хотя я все еще чувствую Селесту за спиной, мое внимание переключается на Ноа, сидящего напротив. Он смотрит вниз, чтобы не встречаться со мной взглядом, и в его глазах что-то темное, отстраненное. Что-то работает глубоко внутри него, и он сжимает челюсти.
Он сидит за столом с несколькими другими людьми, а позади него сидит женщина, обняв его за плечи, но он, похоже, этого не замечает.
Но меня беспокоит не это. Меня беспокоит что-то в его энергии и позе. Музыка стихает, он тяжело сглатывает, кадык подрагивает в горле. И меня пробирает дрожь от шеи до кончиков пальцев ног.
Что-то не так.
Повернувшись к Селесте, я улыбнулся ей.
— Спасибо за танец, но мне нужно кое-что проверить.
Она кивает и танцует в кругу, пока не прильнет к кому-нибудь еще.
Обернувшись, я вижу, что толпа сократилась, но я начинаю пробираться в том направлении, где только что видела Ноа. Толпа кажется бесконечной, некоторые хватают меня, когда я прохожу мимо. Но неприятное чувство в животе подталкивает меня идти дальше, и когда я наконец прохожу сквозь них, я вижу его.