Взаперти

ГЛАВА 58

Четверг, 7 января 2021 года

ФЕМКЕ

После пары часов тщательного осмотра просторного дома Фемке взяла Марику за руку, чтобы они обе могли немного подышать свежим воздухом. Море за окном казалось буйным и неприветливым, поэтому они поднялись на самую вершину дюны и принялись считать чаек, пока Марика увлеченно подражала их редким крикам.

Фемке была одновременно счастлива и глубоко опечалена. Без доходов Эдди этот год, скорее всего, станет последним, когда они могли назвать этот уютный дачный дом своим. Обслуживание, страховка, счета за электричество и отопление никогда не были её заботой, и, честно говоря, она даже смутно не представляла, во сколько обходится содержание этого кусочка рая, хотя интуитивно догадывалась, что суммы огромны.

Глядя в сторону пустынных улочек городка, она отчетливо понимала, что прекрасное, беззаботное время в её жизни безвозвратно ушло.

Но они были живы. И даже если ей так и не удастся отыскать тайную золотую жилу Эдди, у них с Марикой оставалось самое главное — они были друг у друга. Откинув грустные мысли, она весело крикнула дочке, что они бегут наперегонки к задней стороне дома. Марика, забавно размахивая руками и ногами, счастливо закричала по-чайкиному, а Фемке всю дорогу бежала так, чтобы лишь слегка отставать от неё, позволяя малышке победить.

Дом стоял перед ними, такой родной и уютный, и смотрел на неё светящимися окнами, словно кошачьими глазами. Марика с разбегу захлопала ладошкой по деревянной обшивке, празднуя свою победу, а Фемке внезапно замерла на месте. Почему-то теперь задняя сторона здания выглядела совсем не так, как она её помнила. Стоя там и задумчиво пересчитывая вертикальные доски между окнами, она поняла, что безупречное чувство симметрии Эдди на этот раз будто бы дало странный сбой.

Ну же, мам, быстрее! — звонко крикнула Марика.

Фемке ничего не понимала. Она подошла вплотную к двум окнам и заглянула внутрь рабочего кабинета Эдди. Оба окна муж в свое время установил с таким расчетом, чтобы во время работы всегда иметь возможность смотреть на морской прибой. За одним окном стоял его массивный письменный стол со шкафом у торцевой стены, а через другое открывался вид вдоль стены с книжной полкой и дальше, вглубь столовой.

Она покачала головой, мысленно ругая себя. Она ведь никогда не разбиралась в строительных чертежах и замерах — это всегда было суверенной территорией Эдди, умевшего идеально сопоставить любые детали.

Она снова бросила взгляд на его опустевший письменный стол, чувствуя, как к горлу подступает тяжелый комок. Без него всё вокруг казалось пугающе пустым.

Они вошли внутрь через садовую дверь, и Фемке тут же заперла её на ключ — Марика слишком уж заглядывалась на бескрайние, опасные зимние дюны. Затем они устроились в уютной кухонной зоне, чтобы дочка могла перекусить, пока та продолжала то и дело издавать победные чайкины крики.

«Интересно, за сколько я смогу продать этот дом?» — подумала Фемке, искренне надеясь, что недвижимость не обременена долгами. Она поднялась, прошла в кабинет Эдди и достала из шкафа пару тяжелых папок, рассчитывая отыскать документы на собственность и информацию о возможной задолженности по ипотеке.

К её облегчению, в этих делах у Эдди царил образцовый порядок. Перелистав несколько страниц, Фемке с облегчением выдохнула: дом был абсолютно чист. Последний взнос был выплачен более десяти лет назад, а за все последующие пристройки они расплачивались исключительно наличными.

Фемке вернула папки на полку, и в этот момент ей снова показалось, что смежная стена стоит как будто слегка наискось. Она встала, прошла в соседнюю столовую и посмотрела оттуда назад, в сторону кабинета. Это было действительно странное, навязчивое ощущение: как бы она ни поворачивалась, общие пропорции комнат выглядели неправильными.

Она снова вытащила одну из папок из шкафа Эдди. На корешке было написано «Пристройки». Фемке развернула подробную план-схему прямо на письменном столе мужа и какое-то время внимательно изучала её, после чего удивленно хмыкнула.

На чертеже окна в комнате Эдди и в соседней гостевой спальне располагались на абсолютно одинаковом расстоянии друг от друга. Но в реальности всё было иначе! Она ведь лично пересчитала доски между ними на улице, да и на плане стена уж точно не шла по диагонали внутрь гостевой комнаты, граничащей со столовой. Это было невероятно, поразительно странно.

Пока Марика, продолжая покрикивать чайкой, увлеченно возилась со своими строительными кубиками, Фемке зашла в гостевую спальню. Раньше она никогда не обращала на это внимания, но теперь отчетливо увидела, что комната была асимметричной: расстояние между стенами со стороны столовой было заметно больше, чем со стороны задней стены дома.

Она постучала по перегородке. Сначала по деревянному амбарному дереву внутри гостевой комнаты, а затем со стороны кабинета. Когда она попыталась сравнить этот звук со звуком других стен, разница оказалась очевидной. Стены в остальных местах отзывались глухо, в то время как эта конкретная стена звучала удивительно монолитно, словно внутри неё скрывался металл.

Фемке затаила дыхание. Сработано было мастерски — раз уж она за столько лет ни разу этого не замечала, но теперь сомнений не оставалось. Перегородка между кабинетом и гостевой комнатой была двойной, со скрытым полым пространством внутри.

Но почему наискось? Она вернулась в гостевую комнату и уставилась на деревянную панель, отделявшую её от кабинета. Фемке отчетливо вспомнила, как яростно протестовала, когда Эдди предложил обшить эту стену материалом, который он назвал «акустическими панелями» — ей казалось, что это совершенно не вяжется со стилем дома. Но Эдди тогда твердо настоял на своем, заявив, что это обеспечит отличную звукоизоляцию от кабинета, где он часто засиживался за работой допоздна.

Они тогда знатно поспорили, ведь Фемке резонно заметила, что гостей у них практически никогда не бывает. Однако, когда они вернулись сюда следующим летом, Эдди уже втихаря нанял рабочих и всё установил. И надо признать, результат действительно оказался отличным.

Теперь она стояла вплотную к этой панели, пытаясь понять, как её можно открыть. Никаких видимых щелей, зазоров или петель не было. Она поочередно с силой потянула за каждую планку — безрезультатно. Затем принялась нажимать на них, надеясь на скрытый нажимной механизм, какой бывает в современных кухонных шкафах. Снова ничего.

Фемке отступила на шаг и принялась медленно осматривать планки сверху вниз, пока у самого пола, примерно в метре от двери в столовую, не заметила маленький серый отпечаток. Словно от подошвы грязного ботинка.

— Ну, давай же! — прошептала она и резко пнула это место.

Когда потайная дверь с тихим щелчком распахнулась, её охватила странная смесь облегчения и дикого страха. Наконец-то она открыла секретный сундук Эдди, но что, если внутри окажется пусто? Она осторожно заглянула в узкое, темное помещение, уловила слабый запах машинного масла и, пошарив рукой по стене, нащупала выключатель.

При виде узкого стеллажа на стене, смежной с кабинетом, у неё перехватило дыхание. Несколько квадратных метров полок были плотно, ровными рядами заставлены толстыми пачками банкнот. Повсюду лежали документы на собственность и ценные бумаги. Никаких банковских сберегательных книжек, никаких ключей от подземных ячеек. Всё богатство хранилось прямо здесь, и Фемке не могла уложить это в голове. Как Эдди вообще осмелился держать такое колоссальное состояние в обычном доме? А если бы случился пожар?