Я тебе обещаю

— Дэнни… ты жив. Ты нашёл меня, — всхлипываю я, стуча зубами от холода. Дрожащей рукой тянусь к его лицу. Я вся в крови. Он тоже. Кровь забрызгала его экипировку и даже ресницы.

— Ты никогда не терялась… — выдыхает он. — Я же говорил: нет такого места, где бы я тебя не нашёл.

Он отпускает меня, и я отшатываюсь, прижимаясь спиной к дереву.

По щекам катятся слезы, сердце колотится всё сильнее.

Даже сквозь маску я чувствую, что он мне улыбается.

— Ты в порядке? Они ранили тебя? Они… — он прочищает горло, — прикасались к тебе?

Я качаю головой.

— Теперь, когда ты здесь, я в порядке.

Его руки скользят под ворот кофты, к ключицам, и он снимает с шеи жетоны. Пока я стою, прижавшись спиной к дереву, он надевает их на меня.

Теперь они лежат поверх моего крестика, второй цепочкой на шее. Холодный металл касается кожи, и время будто замедляет ход.

— Выходи за меня.

Кончиками пальцев он касается моих губ. В каждом его движении чувствуется непоколебимая решимость.

С губ срывается тихий всхлип, но не от боли… от всепоглощающего чувства покоя.

— Детка, выходи за меня замуж.

Я чуть приоткрываю рот, не в силах поверить в то, что слышу. Смотрю на него, пытаясь понять, не сон ли это.

Но ледяные глаза с такой яростной надеждой вглядываются в мои, что я понимаю: всё по-настоящему.

— Дэнни… мне страшно, — признаюсь я. — Я боюсь, что пока ты служишь в армии… — Захлебываюсь слезами, тяжело дыша и качая головой.

Не могу подобрать слова. До жути страшно думать, что подобное дерьмо будет преследовать нас и дальше. Возможно, я порчу момент, но горло перехватывает спазмом, и я понятия не имею, что делать или говорить.

— Мне так страшно. — Я пожимаю плечами, всхлипывая, а он смотрит на меня с такой напряжённостью, что у меня перехватывает дыхание. Кажется, ещё немного, и я просто растворюсь под этим взглядом. Я не выдерживаю, когда он смотрит на меня так. Каждый раз теряю себя. А сейчас, когда на нём маска, ещё сильнее. Потому что, даже не видя его лица, я понимаю всё по его глазам.

Они говорят о том, чего жаждет его душа и что он чувствует.

— Бояться — это нормально. Страх не делает тебя слабой, ангел. Он напоминает, что ты жива.

Выдыхаю сквозь дрожащие губы. Зубы всё ещё стучат от холода, белые облачка пара растворяются в воздухе. Я смотрю на него с нескрываемым обожанием. Он — мой дом.

— Обещаю: я всегда тебя найду. Всегда буду тебя защищать. Ты навсегда моя, Ари Наталия. Я уберегу тебя от тьмы, которая живёт в этом мире, и от тьмы, что терзает твою душу. Я люблю тебя, Ари. Люблю до безумия.

Он сказал это.

И делает мне предложение.

Всё внутри переворачивается. От волнения перехватывает дыхание. Я шмыгаю носом и крепче сжимаю в руках его жетоны.

Опускаю на них взгляд. Кончики пальцев перепачканы кровью, и на металле остаются алые следы.

— Это не кольцо, но я больше не могу ждать. — Он накрывает своей рукой жетоны, лежащие на моей заледеневшей ладони, и крепко её сжимает. — Я делаю тебе предложение, Ари. Стань моей женой.

Он подхватывает меня на руки, и ноги отрываются от земли. Я обхватываю его бёдра ногами, пока он прижимает меня спиной к дереву, а сама цепляюсь за него ещё крепче.

Сквозь слёзы с губ срывается тихий смешок.

— Ты говоришь это сейчас? Мы оба в крови, вокруг валяются трупы. И ты решил признаться сейчас?

— Не вижу проблемы. — Он бережно берёт меня за волосы и слегка запрокидывает мою голову вверх, к ночному небу, усыпанному мерцающими звёздами. — Я, блядь, встану на колени и поползу за тобой, если понадобится, детка. Я сожгу дотла весь чертов мир, лишь бы ты была моей навсегда. Скажи «да».

Я выдыхаю, закусывая губы. Словно он сдаётся мне, обнажая каждую свою уязвимую сторону.

Он целует меня в шею прямо через маску. Отпускает волосы, забирается рукой под платье и сжимает грудь.

— Выходи за меня. — Задирает платье, полностью обнажая меня. Я закрываю глаза, прекрасно понимая, что будет дальше.

Он расстёгивает брюки и снимает ремень, а моё нетерпение становится почти невыносимым.

Мы оба по грудь перепачканы кровью. Вокруг лежат тела, но где-то глубоко внутри желание тянется к нему с пугающей силой. Я хочу его прямо здесь и сейчас.

Он сокращает расстояние, и меня обдает жаром его тела. Боже, он такой горячий. Хочется просто раствориться в этом огромном, мощном теле. Все его мышцы напрягаются, когда он приставляет свой член к моему входу. Он входит в меня, и я громко стону.

— Да, тысячу раз да, — выдыхаю я.

Толкаясь бедрами, он глухо стонет мне в ухо.

— Я люблю тебя, Дэнни...

Его твёрдый член проникает еще глубже. Снова и снова, с отчаянием. Всё, через что я прошла за этот год, исчезает в этот момент. Я лелею то, как Дэнни занимается со мной любовью в такой нездоровой обстановке, потому что теперь, когда все плохие люди мертвы, я чувствую, что это наше новое начало. Я знаю это.

Он грубо трахает меня, прижимая к дереву в кромешной темноте.

— Я думала, что потеряла тебя, — всхлипываю, ерзая спиной по коре от каждого его мощного толчка.

— Больше ты от меня никуда не денешься. Если понадобится, я горы сверну, но завтра же утром ты возьмешь мою фамилию.

Он заполняет меня до предела, а я отчаянно цепляюсь за его плечи. Он сводит брови, глядя мне прямо в глаза. Его лицо в крови, а я впиваюсь ногтями в его плечи от наслаждения.

Я вот-вот кончу. Он знает, как попасть в то самое место, которое сводит меня с ума. Я близко, и он это чувствует.

Он рычит, и я не могу сдержать стонов.

Одной рукой он с силой сжимает моё левое бедро, притягивая меня ближе, чтобы войти глубже. Он уничтожает меня, как всегда. Грубо трахает.

Затем я кончаю прямо на его член. Киска судорожно сжимается вокруг массивного ствола, я стону ему в плечо, вонзая ногти еще глубже.

Чувствую полное блаженство, когда облегчение накрывает меня, как ураган.

— Рядом с тобой я, блядь, теряю контроль, — рычит он, продолжая вколачиваться в меня.

— Дэнни, я не принимала… — хриплю я, когда моя грудь подпрыгивает всё быстрее с каждым его толчком всё глубже, и моё тело сотрясается у дерева.

Я не могла принимать противозачаточные таблетки с тех пор, как меня похитили. У меня начинается мини-паническая атака, но Дэнни не вздрагивает и не колеблется, когда я признаюсь. Вместо этого он продолжает двигаться, словно ничто не может помешать ему взять меня полностью. Мысль о том, чтобы попытаться снова завести ребёнка, посылает волну надежды в моё сердце.

Я хочу попробовать снова, но понятия не имею, что чувствует он.

— Я знаю, — рычит он. Резко наращивает темп, стальной хваткой впиваясь в бедра. Знаю, от его пальцев точно останутся синяки. Всхлипываю от смеси боли и жгучего удовольствия, и не успеваю опомниться, как он кончает прямо в меня… красноречиво отвечая на все мои сомнения.

Он сдергивает маску и убирает её в карман.

Это просто незаконно — выглядеть настолько хорошо. Тёмно-русые волосы растрепались, щёки раскраснелись от морозной ночи, а короткая борода подчёркивает резкую линию челюсти.

— Мне нужно тебя поцеловать.

Смотрит на меня так, будто никогда не видел ничего прекраснее.

Будто навсегда связан со мной невидимой нитью. Переплетя наши пальцы, он поднимает наши руки над моей головой и впивается в мои губы. Целует жадно, всё глубже и глубже. Наши губы скользят друг по другу, его язык находит мой, и в этот миг кажется, будто два мира наконец становятся единым целым.