Павшая святыня

 

 

После визита в больницу к Филиппе, где я узнал результаты обследования Катарины, я наконец ответил на звонок Джады.

— Наконец-то взял трубку. Ты вообще видел, что у тебя сотня пропущенных от меня?

— Видел. Но прежде чем перезвонить, мне нужно было кое-что сделать. Найти человека, которого я потерял в том хаосе, в который превратились последние дни «Святой Обители». Человека, который мне небезразличен.

Не говоря уже о том, что Паоло звонил без остановки, докладывая о передвижениях Катарины, включая тот факт, что она решила разнести спальню. Услышав это, я поспешил обратно.

Джада на мгновение замолчала, а затем я услышал улыбку в ее голосе:

— Я же говорила ей, что ты ее найдешь. Как же я была права.

— Что ты ей говорила? Вы разговаривали? — озадаченно спросил я, остановившись посреди улицы.

— Угу, да. Она мне звонила... ну, один близкий мне человек позвонил ради нее.

— Рассказывай всё, — потребовал я.

Когда ее рассказ закончился, я остался стоять на обочине, глядя, как проезжающие машины превращают снег на дороге в серую слякоть. Было холодно, но я этого не чувствовал. Неотвратимость судьбы, казалось, смыкалась со всех сторон.

Катарина столкнулась с невесткой Ренато Де Санктиса? Этого почти хватало, чтобы заставить меня поверить в чудо.

— Я сказала ей, что ты ее найдешь, и ты нашел.

— Она меня помнила? В смысле, искала меня? Когда это было?

— Рано утром вчера. А что? Она тебя больше не ищет?

— Нет. Не ищет. Она меня не узнает. С ней что-то сделали. — Я изо всех сил пытался обуздать гнев. Они мертвы. Они получили по заслугам.

— Чёрт, серьёзно? И что ты собираешься делать с ней? — спросила Джада.

— Я на ней женился.

— Что? — взорвался голос в динамике. — Зачем? Ты женился на ней, в смысле — дело уже сделано? Ты же только что сказал, что она тебя не узнает...

— На церемонии она спала. Расскажу ей всё, когда она придет в себя.

— Почему было просто не подождать? — раздраженно спросила Джада.

— Потому что она моя, и пора всем это усвоить. Нас больше не разлучат, — решительно заявил я.

Джада долго молчала, а затем тихо присвистнула.

— Значит, ты типа влюблен в нее... или одержим...

— И то, и другое. Ее больше не заберут у меня.

— Ладно, ладно, я и не пытаюсь ее никуда забирать, господи. Люси сходит с ума и пытается понять, куда она пропала.

— Скажи ей, что всё в порядке, — приказал я.

Джада усмехнулась.

— Ну конечно. Всё просто замечательно. Она всего лишь замужем за каким-то психом, которого не знает. Полный порядок.

Я поднял взгляд к небу, думая о своём ангеле, который сейчас находился в моей комнате. Вымотанная после устроенного разгрома. В безопасности, под моей крышей.

— Она меня знает. Знает так, как не знал никто и никогда. Скоро она это вспомнит.

— Ты надеешься, — добавила Джада.

— Я знаю.

Она вздохнула.

— Поверь человеку, у которого не так давно были проблемы с памятью. Нет ничего страшнее, чем когда огромный, пугающий тип заявляет, что он твой муж, а ты его даже не узнаешь. Полегче с ней. Убедись, что ей стало лучше, прежде чем вываливать правду.

— Обязательно. Не переживай. Её благополучие для меня превыше всего. И ещё мне нужно, чтобы ты нашла адрес одного человека. Врача из «Святой Обители». Он называет себя Блэквудом и, насколько я успел понять, действительно настоящий врач.

— Имя?

— Тебе оно нужно? Я думал, ты лучшая в своем деле, — напомнил я.

Она фыркнула.

— Я и есть лучшая. И за такую наглость тебе придётся доплатить.

— Выставляй счёт. Просто найди мне его адрес.

— Ладно, ладно, перезвоню позже.

Джада повесила трубку, и я сел в машину, припаркованную у обочины. Блэквуд увез Катарину из «Святой Обители» до того, как я смог выбраться и найти ее. Очевидно, он помогал пичкать ее наркотиками. То дерьмо, которым ее накачивали, без рецепта не продается. В этом деле явно должен был замешан настоящий врач.

Так что Блэквуду требовалось нанести небольшой визит. У меня накопились вопросы и жажда мести. История моего ангела не совсем сходилась, и мне нужны были ответы. Я преподнесу Катарине его отрубленную голову в качестве свадебного подарка, если она будет не против.

Отличная идея, — похвалил я себя и вырулил в сторону дома.



Я вошел на кухню таунхауса как раз в тот момент, когда Паоло ставил поднос с кофе и пирожными на кухонный остров.

— Я отнесу это наверх, — сказал я, забирая поднос.

— Вы уверены, что она захочет вас видеть? — Паоло поспешил следом. — Ранее мне удалось наладить с ней контакт, если хотите, можете оставить это мне.

Он врезался мне в спину, когда я резко остановился.

— Как бы трогательна ни была твоя забота, со своей женой я справлюсь сам. Не волнуйся.

— С женой? — почти пискнул он. — Она не упоминала...

— Она еще не знает.

Доставив себе удовольствие лишить Паоло дара речи, я направился наверх.

Я медленно поднимался по бесконечным ступеням, ведомый притяжением Катарины. Я бы смог найти ее в темноте, с закрытыми глазами... что-то внутри тянуло к ней при любой возможности. Нас связывала тонкая красная нить судьбы.

Добравшись до нужной двери, я поставил поднос на консольный столик в коридоре, достал ключ из кармана и вставил в замочную скважину.

Повернул его бесшумно, надеясь не разбудить ее, если она спит.

— Проснись и пой, micetta. Паоло приготовил перекус.

Шторы были задернуты, не пропуская вечернее солнце, комната тонула во мраке. Я всмотрелся в темноту, переводя взгляд на кровать. Постель была смята и перевернута вверх дном... но пуста.

Я прошел вглубь комнаты, чтобы найти ее, и тут почувствовал это.

Острый укол в шею. Что-то колющее прижалось к горлу.

— Значит, ты проснулась, — протянул я.

Она молчала, отказываясь даже подать голос.

— Проголодалась? Я принес поесть.

— Твой человек запер меня здесь, — раздалось прямо за спиной.

Что-то внутри меня, сжатое в тугой узел всё то время, что мы были в разлуке, наконец расслабилось при звуке её голоса.

Я кивнул.

— Ради твоей же безопасности. Я не мог рисковать, что ты сбежишь до того, как всё вспомнишь.

— Он запер меня здесь... одну. — Голос звучал тихо, в нем явственно слышалась обида.

Эти слова ударили под дых. Блядь. Я приказал держать ее под замком — в точности как те ублюдки в «Святой Обители». Прошлой ночью я понимал, что заточение в одиночестве причинит ей боль, поэтому и остался рядом. Сегодня я отвлекся на поиски ответов, а Паоло выполнил мои указания с излишним энтузиазмом.

Я обернулся; острый предмет сильнее впился в кожу, но боли я не почувствовал.

— Прости, я не хотел, чтобы так вышло, — произнес медленно.

— Ты запер меня, Масс. Лишил права выбора. Контролировал.

Масс?

Я повернул голову, чтобы увидеть ее: мне жизненно необходимо было заглянуть в ее глаза и убедиться, что моя надежда оправдалась.

Она смотрела на меня снизу вверх с осуждением. Выдержать этот тяжелый взгляд было непросто, но в то же время он был бесценен. Потому что она меня узнала. По-настоящему узнала.

— Я не знал, что делать. Мне жаль, — признался я.

Катарина вздохнула, напряженно поднятые плечи опустились. Рука безвольно повисла вдоль тела, и осколок со звоном упал на пол.

Лицо слегка исказилось, губы сжались, а на глазах выступили слезы.